Братья Бри – Слёзы Шороша (страница 144)
– Компьютерными играми увлекаетесь? Желание переселиться в мир какой-то из них не висит… поправлюсь, не висело ли перед вами до посещения галереи идеей фикс?
«Чего я ему такого наговорил?» – подумал Дэниел и усмехнулся.
– Давно это было, но, припоминая себя той поры, скажу честно – не фанател.
– Очень хорошо, я так и думал, – вроде бы привычно проговорил Кохан и сразу вслед за этим, но без очевидной логики продолжения, как-то вдруг, будто желая поймать Дэниела с поличным, спросил:
– Вы Дэнэд?
Дэниела и вправду это смутило, и какое-то время он молчал. Он вспомнил, что он Дэнэд, но искал ответ (прежде всего для самого себя): откуда это – Дэнэд?.. почему – Дэнэд?.. Кохан не торопил его, позволяя искать: он был уверен, что Дэниел не взвешивает предстоящий ответ, а лишь силится найти его.
– Я только знаю, что в этой жизни я не Дэнэд, – наконец сказал Дэниел.
– Есть другая?
И этот вопрос озадачил Дэниела. Кохан снова терпеливо ждал.
– Думаю, это из моего сна. Так называли меня в моём сне, насколько я помню… Ускользает. Что-то промелькнёт и ускользает.
– Удачное замечание.
– Удачное замечание?
– Ваше «насколько я помню». Продолжим. После второго посещения галереи вы направились сразу домой или, скажем, завернули в бар – расслабиться?
– Хм. Точно, в бар зашёл. Я уже говорил, что со мной творилось в тот день. Не знал, куда приткнуть свои чувства. Таскался с ними по городу, зашёл в какой-то бар. Честно говоря, не помню в какой.
– Очень хорошо. Теперь, как я и обещал, имена. Вы – очень коротко комментируете: мне нужна первая ассоциация. Итак, Кристин.
– Это легко. Можно сказать, мой друг по жизни. Вместе в школе учились. И в колледже вместе.
– Мэтью, смею предположить, ещё один друг по жизни?
– Вы угадали, это лучший друг… друг с детства, с качелей на лужайке перед домом моих бабушки и дедушки.
– Очень хорошо. Лэоэли.
– Лэоэли?! – тихий восторг проявился и в глазах Дэниела, и в том, как он произнёс это слово. – Это имя, которое я хотел вспомнить, когда проснулся сегодня утром. Но так и не смог. Это имя девушки из моего сна.
– Дэниел, а может быть, не только из сна? Может быть, вы познакомились с Лэоэли в баре?.. в тот вечер после галереи?
– Не помню такого, – ответил Дэниел и в то же самое мгновение подумал: «Было бы здорово!» И добавил вслух: – Это девушка из сна.
– Уверены, что она не телепортировалась из бара в ваш сон?
– Думаю, да.
– А это имя о чём-нибудь вам говорит: Фэлэфи?
– Моя бабушка, – непроизвольно сказал Дэниел.
– Та самая, на чьей лужайке ваши с Мэтью качели?
Дэниел поспешил исправиться (словно опомнившись):
– Я не то сказал, доктор. Не совсем то. Фэлэфи – это… как бы моя бабушка из моего летаргического сна.
– А в реальной жизни?
– Мою настоящую бабушку зовут Маргарет. Вы, наверно, подумали, что у меня раздвоение личности: Дэниел, Дэнэд, Маргарет, Фэлэфи.
– Малам, Семимес, Гройорг. Знаете этих людей?
– Малам… хозяин дома, в котором я жил. Семимес – его сын. Гройорг тоже был в доме. Мы все сидели у камина.
– И, разумеется, это персонажи вашего сна?
Дэниел ничего не ответил: ему самому показалось всё это странным. И он пожалел о том, что пришёл сюда… напрашиваться в психушку.
– Идиот, – процедил он сквозь зубы (ему почему-то очень захотелось, чтобы Кохан услышал эту самооценку).
– Очень хорошо! – почти прокричал (но довольно дружелюбным тоном) Кохан. – Вы сами усомнились в том, с чем явились ко мне, а именно, с установкой, что вы в течение последнего месяца пребывали в летаргическом сне.
– Это не так, доктор?
– Убеждён, что не так. Давайте пойдём от простого к сложному. Ваша физика: мышцы в прекрасном тонусе, пульс как у астронавта. Я бы скорее поверил, что вы лазали по горам или гребли на байдарке, а не провалялись целый месяц покойником. А вот с вашей психикой безусловно поработали, кто-то из персон с этими замкнутыми именами, среди которых вы фигурировали как Дэнэд. Лэоэли, полагаю, сыграла, вольно или невольно, в этой тёмной истории роль наживки (небезуспешно, в скобках сказать). Эта ваша история называется оказаться в нужное время в нужном месте, а именно, в баре, когда упомянутая девица охлаждалась там напитками. Это как ваш незапланированный визит к доктору Кохану: страх неизвестности привёл вас в «Не упусти момент», там вас подцепил Эдди Зельман, вы ему открылись – иначе быть и не могло – и оказались здесь. Но вернёмся к предмету. Кому сия забава нужна, спросите вы. Вероятно, какая-то община. Смотрите: стандартные оранжевые жилища округлой формы. (Это я вынес из сеанса). Может быть, секта. Смотрите: замкнутые имена, я бы сказал – вечные, заключающие в себе смысл нескончаемости – идея неземной, вечной жизни. Возможно, клуб по интересам, главный из коих, смею предположить, меркантильный. Собственно говоря, идеи, мистические либо религиозные, служат в подобных случаях лишь инструментом одурманивания и прикрытия. О вашем сне. Не стану говорить всякую чушь о некой прошлой или будущей жизни – оставим это шарлатанам. Вам приснилось то, что так или иначе ассоциировано с реальной жизнью за последний месяц. Один вопрос, весьма серьёзный, остаётся: почему вы не помните? Возможно, между вами и ребятами из того круга, в который вы изволили угодить, зародился конфликт. Повод? Да сколько угодно. К примеру, не поделили ту же Лэоэли. До химии, насколько я могу судить на глаз, дело не дошло. В противном случае, вы могли бы вообще забыть, кто вы есть. От вас не осталось бы ни имени, ни адреса, ни мамы с папой, ни Кристин, ничего, кроме желания кушать. Ваш случай полегче. Вас заблокировали внушением, я это поле почувствовал – необычайно сильное. В результате – для самого себя вы закрыты. Закрыт Дэнэд от Дэниела. В моей практике был подобный случай. Признаюсь, открыть не сумел, и той моей пациентке пришлось смириться с белыми пятнами в памяти. Лечь в клинику она не согласилась. Там прогноз успеха – пятьдесят на пятьдесят, я ей так и сказал. Кроме того, анализы, тесты, приборные исследования… в общем, особая жизнь, больше для науки, нежели для себя. А зацикленности и всего, чем она обрастает, то есть боковых проблем, не убавляется, мягко говоря. Внушаю это вам как друг отца вашего друга. Ну что, хотите в клинику?
Дэниел усмехнулся.
– Спасибо, доктор, нет.
– Жить надо, юноша! – чуть ли не выкрикнул Кохан. – Продолжать жить. Вспомните – очень хорошо. Не вспомните… а давайте-ка не будем оценивать этот вариант. Теперь мой совет, точнее, не мой – моего учителя (не стану поминать его имя всуе, вам оно всё равно ничего не скажет), так вот совет: ищите начало, ту потайную дверцу… Что с вами? – Кохан увидел, что Дэниела зацепили его последние слова: то мимолётное, что вспыхнуло у него в душе, отразилось во взгляде и удержанном в себе порыве сказать что-то. Своим вопросом доктор подтолкнул Дэниела.
– Это было. Я почувствовал, что это было. Это у меня в мозгах, где-то близко-близко, в какой-то прошлой, но очень ощутимой жизни.
– Что именно?
– Потайная дверца. Может быть, не слова, но смысл… смысл этих слов… Была дверца, была дверца с замком. Нет, не то. Это близко, доктор. Я не понимаю чего-то, но это близко.
– Очень хорошо. Это близко, но вы этого не понимаете. Очень хорошо, я как раз об этом, точнее, не я – мой учитель. Найдите начало. Это оно где-то близко. Оно может быть всем, чем угодно: предметом (к примеру, картиной из коллекции очаровавшего вас художника), местом, то есть куском пространства, в котором вы найдёте потерянный всплеск души, событием – чем угодно. Начало – это то, что заключает в себе эмоциональный переворот. В конце концов, оно может оказаться просто словом. Смотрите, как вы отреагировали на сказанное мной слово: у вас мурашки по коже пошли. Найдите начало – разом вся цепочка соберётся.
– Я понял, доктор. Я буду искать.
– Ещё одно. При пробуждении старайтесь припомнить как можно больше из того, что видели во сне, как можно больше конкретных деталей.
– Сегодня я уже этим занимался.
– Очень хорошо. При неожиданных погружениях в воспоминания (такое случается), возможны обмороки. Не пугайтесь, это нормально: живые, явственные воспоминания иногда отнимают человека у действительности… И всё-таки – начало. Вопросы есть? Может быть, отложенные, вспоминайте-ка.
– Да, я хотел спросить. Во время сеанса вам не удалось понять, когда я заснул?
– О, простите! Упустил самое главное для вас. Исправляюсь – вчера.
– Вчера?! – удивлённо переспросил Дэниел (одно дело не летаргический сон, но совсем другое – вчера!).
– Вчера, – повторил Кохан, не давая повода усомниться в его правоте уже одной своей манерой говорить. – Судя по всему, вас подвезли к дому на машине. Если я правильно уловил смысл сказанного вами, вы вышли к дороге и проголосовали. Место было незнакомое (я дважды пытал вас уточняющими вопросами). Несколько раз вы назвали свой адрес. Очевидно, водителю.
– Надо же. Ничего не помню.
– Но многое из того, что я хотел узнать, не открылось. К примеру, как вы попали на ту самую дорогу. Ещё вопросы, Дэниел?
– Вроде больше нет. Да, насчёт оплаты.
– Вот моя визитка – звоните. Если объявится Лэоэли или кто-то их этих парней, думаю, стоит обратиться в полицию: они вас памяти лишили. А насчёт оплаты – к моей помощнице, вы её видели. Ну, Дэниел, всего вам доброго, – сказал, напоследок улыбнувшись, Кохан и протянул ему руку.