Boroda – Управляю недопониманиями (страница 86)

— Леди Татиса, не стоит судить о книге по обложке, — продолжал я выступать в роли эдакого адвоката дьявола, вовсю давая волю фантазии. — Девушкам буквально не выйти на прогулку без сопровождающего. Я не видел на их шеях ошейников или чокеров с хозяйскими медальонами, так что кошколюдок могут… даже не похитить, а просто… подобрать. Забрать себе. Или сделать что-то ещё хуже. Здесь, во Дворцовом Комплексе, конечно, подобное вряд ли произойдёт, но первый же рыцарь, как минимум, даст знать выше, что по территории ходят бродячие… животные, уж простите. И вполне возможно, что сюда направят наряд гвардии, чтобы выбросить девушек за пределы комплекса.

— Всё равно, он… или его знакомый-друг-коллега КУПИЛ разумных. Как рабов, — дева сложила руки на груди, хотя злость у неё слегка поугасла.

— А если они исполняют роль простых служанок? — предположил я, не сдаваясь. Не столько пытаясь убедить леди, сколько проговаривая размышления для себя любимого. — Вы обратили внимание на его… металлические руки? Если не ошибаюсь… хотя нет, я твёрдо уверен, что ни в Эйруме, ни в Империи ни одна гильдия, ни даже Башни не предлагают клиентам чего-то подобного. Могу ошибаться, но эти устройства, на мой взгляд — новинка. Прошу вас не рубить с плеча, леди Татиса, а представить, что тот чародей банально не мог о себе позаботиться. Ему нужны были руки, пусть и чужие, пока его стальные… манипуляторы не заняли своё место вместо рук из плоти и крови.

— Можно было нанять прислугу, — практически спокойно, но так же твёрдо произнесла леди-воительница.

— Можно, но другой вопрос: что было бы тогда с этими девушками? — я в неподдельной задумчивости бросил взгляд в том направлении, куда скрылась обсуждаемая троица. С тех пор, как узнал, что у нас в семье теперь будут жить десять котяток, кися и котик, пришлось многое обдумать. И вот такие вопросы всплывали довольно часто. — Не купил бы он — купил бы кто-то другой. К тому же не могу гарантировать, что другие предполагаемые хозяин или хозяйка не вызывали бы сейчас на лицах тех зверолюдок гримасы ужаса, вместо ярких улыбок и полных доверия взглядов. Я смотрел внимательно, леди Татиса. Те девушки больше опасались окружающего, чем мага рядом с собой.

— Вы что-то знаете, сэр Бойл, поэтому защищаете того чародея?

— Абсолютно нет, — отрицательно покачиваю головой. — Он показался мне знакомым, возможно где-то его видел, но ни имени не помню, ни истории появления этих девушек не знаю. Просто хочу вам сказать, что всё может быть совсем не так, как выглядит для нас ситуация на первый взгляд. Вы одна из достойнейших леди-воительниц, дева, для которой слово «честь» не пустой звук. Доблестная в исполнении долга, яростная в сражении. Я просто… не хотел бы, чтобы при встрече с тем чародеем вы, не выяснив обстоятельств… кинулись в бой, спасая зверолюдок от их, возможно, единственного защитника в мире людей.

Несколько секунд девушка продолжала на меня глядеть с холодком во взгляде, но в итоге смягчилась, и едва заметно кивнула.

— Думаю, вы правы. Выносить суждения о человеке заочно, просто по одной лишь первой встрече — излишне импульсивно. Пойдёмте, милорды, экипаж должен ждать нас у первого гвардейского поста.

Кивнуть, и проследовать следом за леди. Только это и было правильным решением сейчас. Продолжать разливаться соловьём — получился бы или откровенный флирт, или попытка выставить леди-воительницу дурочкой, падкой на лесть. Так что пёхаем ноженьками, сопим в сопелочку, и радуемся, что удалось убедить довольно резкую девушку не спешить с выводами.

Не только из-за того, что она, как человек, вполне себе приятная и положительная. И не потому что я воспылал духом справедливости. Ну, не только из-за этого. Всё дело, по большей части, в протезах: я знаю далеко не одного человека, которым они совершенно не помешают.

Перевожу взгляд на друга, и вижу грустную картину: печальный Берти. Мой товарищ… кхм… не то, что вздыхал по леди Татисе… Скажем так, его большой тёплой мечтой были серьёзные отношения именно с кем-то из дев-воительниц. Ну нравились ему дамы с оружием. И на сегодняшнее мероприятие он чуть ли не напросился, я уверен, фантазируя на тему нахождения общих тем с леди Татисой. Только вот… Ну кто же, чёрт возьми, в присутствие девушки зовёт других девушек милыми? Да ещё в тот момент, когда леди похожа на закипающий чайник! Эх, Берти, Берти…

***

— Мелинда, мне страшно… — жалостливо, но с весёлым блеском в глазах, произнесла сидящая на удобном диванчике Мэрили, тиская Краулера.

— Это очень важно! — со значением заявила личная горничная, новым жестом поправив очки-велосипеды.

«У секретаря Бойла научилась», — узнала жест наследница дома Валуа, чуть не засмеявшись. Кэролайн именно так поправляла очки — элегантно, изящно и в то же время значительно и солидно.

— Настолько, что нужна эта доска?.. Опять? — улыбка всё же победила, и Мэрили хихикнула, почёсывая развалившегося на коленях пузом кверху котяру с вечно недовольной мордочкой. Если бы не его тарахтение, хозяйка котика точно бы подумала, что пушистому процесс абсолютно не нравится.

За спиной горничной действительно стояла та самая старая доска для занятий, что некоторое время назад уже была использована служанкой для рисования всяческих интересных схем, когда Мелинда собрала кучу информации о рыцаре Бойле, тогда ещё бывшим просто рыцарем Евлампием, а не бароном Брэйн.

В этот раз правда доску принес новый слуга, а не Мелинда собственноручно приволокла её в покои госпожи. И была она сейчас, подгоовленная горничной, абсолютно чистой.

— Даже больше, чем настолько! — слегка непонятно, но важно и со значением подтвердила служанка. — Вы же знаете, леди Мэрили, что Кассиан мне симпатизирует?

«Ой-ой-ой, роковая красавица!», — восхитилась госпожа Мелинды, глядя, как горделиво дуется её горничная. Правда самому мальчишке, что на два года младше служанки, Мелинда демонстрировала прямо противоположные показанной сейчас гордости чувства: величественно-недоуменные взгляды. В которых Мэрили легко узнавала свои собственные, бросаемые на любого, кто не находится в категории «враг», но всё же рискует приблизится к наследнице Валуа. Эдакое… Предупреждение для непрошеных собеседников: «не стоит этого делать».

«Надо, кстати, с Мелиндой поговорить на эту тему», — решила девушка, кивая служанке. Касс… мальчик хороший, и если Мелинде не нравится, что он пытается как-то привлечь её внимание, не стоит играть в «Суку Валуа». Слуга сэра Бойла такого просто не заслужил. Достаточно обычного разговора, чтобы обозначить свою позицию… Или прекратить стеснятся, прячась за маской, и начать хотя бы обычное общение.

С Кэролайн-то Мелинда уже крепко сдружилась. Та даже даёт доверенной служанке леди своего господина довольно полезные советы. Например, заняться самообразованием, развиваясь в сторону секретаря, чтобы стать ещё полезнее для своей хозяйки. Секретарь барона Брэйн, как рассказывала Мелинда, даже согласилась заниматься с личной горничной леди Валуа, когда они с госпожой посещают особняк Брэйн.

«Как приятно», — девушка сощурилась от удовольствия. Подруга увлечённо щебетала о том, как мальчишка оказывает ей знаки внимания, раздуваясь от гордости, а Мэрили понимала, что жизнь стала… лучше и приятнее не только у неё.

Её личная горничная, молодая девушка, что совсем скоро войдёт в брачный возраст — единственная, самая дорогая в мире подруга… Ей тоже жилось тяжело. У них, буквально, были только они. Две души посреди бескрайнего Океана одиночества. Дитя Скорби и Запечатанная Ведьма.

Когда всё изменилось? Ответ прост. Когда в жизнь Мэрили ворвался доблестный рыцарь. Разогнавший тоску, серость, уныние, наполнивший её жизнь светом… Нет. Не так. Он принёс с собой Тьму.

Заботливую и мягкую. Комфортную и приятную. Но в то же время яростную, бескомпромиссную, обжигающе горячую, но так же и холодную, безразличную.

Тьма была разной, и сделала… так много.

Её, Мэрили, она вырвала из Океана одиночества, усадила в мягкое, удобное кресло комфорта, укрыла тёплым пледом заботы, напоила обжигающе горячим чаем симпатии, в котором был разбавлен сладкий-сладкий сарах любви. И с каждым глотком чай становился слаще, а плед всё больше согревал её. Но никогда Мэрили не становилось ни приторно, ни жарко. Всегда было так… как она мечтала! Только новые грани сладости, только новые ноты тепла.

А ещё из той приятной Тьмы появлялись лица. Не привычно-брезгливые, наполненные опаской, презрением, завистью, злобой, а несущие с собой улыбки. Чистые, не отравленные лицемерием. Друзья его рыцаря: бесстыдно красивый сэр Свэн, что сам не рад своей популярности у дам. Забавный и очень лёгкий в общении сэр Бертран. Командир её Бойла — невероятно сильная и духом, и телом леди Скарлет, перед которой Мэрили всё ещё чувствует вину, но испытывает к леди-воительнице огромную симпатию и уважение. Слуги барона, что смотрели на Мэрили как на свою будущую… госпожу.

А ещё, смутно в этой Тьме можно было разглядеть лицо отца. Но взгляд… Он был такой же, как и всегда, но уже не казался… безразличным. Там, в глубине глаз мужчины, лицо которого ничего не выражало целую вечность, его дочь видела… что-то… К чему её безмерно тянуло. Сейчас… сейчас… каждый завтрак, неизменно проходящий в компании отца, Мэрили боролась с собой. Ей так хотелось подойти к нему… И… И… Обнять? Ударить? Расплакаться? Обругать? Произнести «Папа, я так тебя люблю…»?