Boroda – Управляю недопониманиями (страница 34)

— Сущие мелочи, — служительница Светлых Богов продемонстрировала приятную улыбку. — Это мы вам благодарны, сэр рыцарь. Если бы не вы, неизвестно, сколько добрых людей в эту ночь лишились бы жизней.

«Если бы не я и мои опрометчивые действия, подобного бы и не случилось», — недовольно подумал я, чувствуя вину за глупость. Пока отвечал жрице общими фразами в стиле: «защищать жителей Эйрума — долг аристократа и рыцаря», обдумывал сложившуюся ситуацию. В целом всё прошло удачно, но нюансы… Дьявол кроется в мелочах.

Лишняя самоуверенность подвергла многих людей опасности. Непричастных к моим делам. Тот мужчина с сыном, Асфиксия — погибли бы первыми. Ужасной смертью. За ними стали бы гибнуть мирные жители города, живущие по соседству, стража, возможно, рыцари и маги.

Да, шанс на то, что тот хилый чернокнижник заключил контракт с кем-то по-настоящему сильным был минимален, но он был. Тот же выбор ткнуть своего собрата в спину, со стороны молодого идиота-демонолога, стал для меня неожиданностью… Всё же рассчитывал я на обычное заклинание от противника, а не на явление твари преисподней. И самым моим глупым решением было — не остановить предателя-чернокнижника, а позволить ему совершить задуманное. Самомнение, ложная уверенность в себе, плохое планирование, авантюризм — вот как можно охарактеризовать меня по завершении акции.

Умение взглянуть на ситуацию со стороны, делать беспристрастные выводы, выносить вердикт и урок — этому меня учили. И мне сейчас откровенно не нравилось собственное решение. Да, «хорошая мысля приходит опосля», но произошедшее — не мелкая неприятность, а… пусть успех, но едва не переросший в катастрофу. Проход по линии границы, за которой меня ждало фиаско, а многих людей — смерть.

Разумеется, я не буду рвать на жопе волосы, посыпать голову пеплом или каяться всем и каждому. Воспользуюсь сложившейся ситуацией к собственной выгоде, но выводы сделаю. Мортимер наверняка выскажет мне пару ласковых… очень корректно и почтительно, но, тем не менее, критику я услышу. А так как мне крайне желательно поддерживать его лояльность… Нет, лояльность Штирлица не вызывает сомнений. Правильнее было бы сказать: веру в мою разумность, да. Хех…

Нужно держать уровень «демиургнутости» Мортимера на определённом уровне. Поэтому, из ситуации требуется выжать максимум. Чтобы получилось что-то вроде: «как и ожидалось от нашего Владыки Бойла», ага. Только главному герою Оверлорда для восхищения Демиургуса достаточно было… э-э-э… делать вообще всё что угодно. Демон-стратег, чей разум был законтролен жесткими установками любви к создателям, сам себя убеждал в несравненной мудрости Владыки, придумывая для любого чиха обожаемого Повелителя гениальные объяснения.

Мой случай несколько похож, но не полностью: Морт — невероятно верный слуга династии, мой учитель, наставник. К тому же он обязан оригинальному Бойлу более-менее сносным здоровьем, а уже мне — жизнью. Потому как, если бы не высоты Чёрной Магии, а после и смена «водителя» тела Бойла, старик бы склеил ласты года три-четыре назад. Но он, всё же, личность без искусственных установок в мозгу (насколько это применимо к ситуации с попаданием в корейскую игру, конечно).

В своё время я раздумывал над тем, стоит ли сохранять ему жизнь. Тогда ещё отношение к увеченному особисту было чисто Бойловское: инструмент. Полезный, но для оригинального злодея — несколько раздражающий. Мортимер мешал скрывающемуся принцу, который мечтал побыстрее «вернуть своё». Сдерживал, уговаривал не торопиться, старался удержать от излишне рисковых или чересчур спорных решений.

Возможно Морта не было в визуальной новелле именно потому, что Бойл позволил ему умереть. Этого я не узнаю. Но сам решил подлечить старика по-максимуму. Целый отпуск потратил на то, чтобы убрать из его тела все остаточные следы повреждений от тёмных артефактов, какие смог. Ещё жизненной силы в него влил аж из трёх Алых Сфер. На каждую из таких в Империи тратили по два десятка смертников, и стоили эти штуки очень больших денег.

Делать это всё приходилось в глухомани, потому что ритуалы Чёрной Магии были довольно «громкими». К сожалению, полностью исцелить старика не вышло: его очень качественно пытались убить, используя проклятое оружие. Плюс раны не были обработаны вовремя.

Именно из-за важности своевременного начала лечения и вывода из организма всякой гадости, жрица, что прибыла вместе с отрядом рыцарей и магов, сразу начала моё исцеление. Которому пришлось сопротивляться, чтобы получить больничный. Это тоже принесло некоторые последствия.

Если бы не демоническая скверна, то жрецы бы объяснили сложность исцеления мощью чернокнижника, особо паскудным проклятием, и так далее, и тому подобное. Но так как тут у нас фигурировал демон, то тяжесть вывода скверны была объяснена мощью твари преисподней, что логично. И тут у нас довольно тонкий момент: сильный чернокнижник — это плохо, а вот сильный демон в мире смертных — страх и ужас. Сильно растекаться мыслью по дереву не буду, просто скажу, что насколько продавший душу считается хуже жреца-праведника, настолько демон хуже любого, самого ублюдочного чернокнижника. Тут я, скорее всего, даже преуменьшаю.

Одержимого я порубил в самом начале превращения: глаза перестраивались, но тело ещё оставалось человеческим, а крылья не успели воплотиться. По трупу можно было уверенно утверждать только о факте одержимости, но не о силе адской твари. Вот жрецы и отталкиваются от скверны в моей ране. От того, насколько сложно её вывести. Я же им мешаю.

Как уже говорил раньше: взять от ситуации нужно максимум. Слава рыцаря, в одиночку вырезавшего ковен (пусть и не полный), и сразившего сильного демона — то, что надо. Победа над степняками принесла мне известность, но только из-за участия в том деле Её Высочества, в роли спасённой девицы. А вот чернокнижники и адская тварь уже по-настоящему значимое деяние.

В плюс идёт и мощь сотворённых мной заклинаний, и уровень «загрязнения» чернотой, и сам явившийся житель преисподней, который, наверняка сейчас исходит на дерьмо у себя дома. С его-то стороны факап был просто космический. И ручеёк силы потерял от своего погибшего раба, и сам сильно в мощи просел из-за путешествия сюда и обратно. Есть даже шанс, что демон потеряет одно крылышко, что было бы вообще замечательно.

— Через час ваше лечение продолжат, — свет из ладоней жрицы перестал литься на забинтованную грудь. — Думаю, завтра, к середине дня, скверна будет побеждена. Сэр Бойл, прошу вас, не делайте глупостей…

— Это была лишь мимолётная мысль, Ваше Преосвященство, — признательно улыбаюсь женщине. Служительница Храма выглядела несколько устало. — Обещаю, что не покину залы целителей, пока не получу на это одобрения жрецов.

— Славно, — служительница храма тепло улыбнулась. — Писчие принадлежности… — дверь в палату открылась, и в неё вошёл молодой послушник с низким столиком в руках. Из тех, которые ставят на кровать для кормёжки лежачих больных, — уже принесли.

«Раскланявшись» с одной из высших иерархов Храма, и дождавшись пока служка установит столик для письма, принялся за сочинение посланий домой и в особняк Валуа.

***

— От сэра Бойла? — ещё не до конца проснувшаяся Мэрили с радостным удивлением разглядела на конверте печать баронства Брэйн. Кажется, сегодняшний день будет замечательным, если он начинается с настолько приятной неожиданности.

Впрочем, леди почти сразу озадаченно нахмурилась. Дело в том, что письмо было необычным. Печать — малая, с перстня главы рода. Её ещё называли «походной» или «срочной». К тому же рыцарь Его Величества использует другие конверты. Этот явно дешевле. Не то, что Мэрили важна ценность бумаги, нет! Девушке дорого содержимое писем сэра Бойла, но непривычный конверт удивил. К тому же сегодня её «очередь» отправлять послание рыцарю… Нехорошие предчувствия всколыхнулись в душе леди Мэрили.

— Доставили ночью, Госпожа, — Мелинда тоже выглядела удивлённой. — Как узнала, сразу принесла вам…

— Ночью?! — Мэрили проигнорировала протянутый ей нож для вскрытия писем, сорвав печать голыми руками.

До слов горничной она ещё сомневалась: стоит ли перед чтением корреспонденции сначала хотя бы умыться, но если необычное послание пришло в настолько непривычное время…

Вчитываясь в строки, написанные мужчиной о котором она так часто думает, Мэрили испытывала самые разные, но неизменно сильные чувства. Её рыцарь начал с извинений за то, что письмо должно было прийти ночью: он не знал, когда Мэрили проснётся и не желал, чтобы слухи дошли до девушки раньше, поэтому решил перестраховаться. Затем сэр Бойл заверял её, что с ним всё в порядке, и переживать не нужно.

На этом месте леди Валуа поняла, что что-то случилось, после чего стала переживать. А после прочтения части, где её рыцарь рассказывал о своём текущем месте пребывания — палатах целителей столичного Храма, Мэрили ощутила настоящий приступ паники.

Она с трудом сдержалась, продолжив чтение. Наверное, если бы не заверения барона Брэйн, что у него всё в порядке, девушка уже начала бы отдавать приказы, и бросилась собираться в Храм.

Впрочем, и собираться, и отдавать приказы, она всё же начала. Спешно, нервничая, но без паники.