Boroda – Управляю недопониманиями (страница 10)

— Друг… — девушка улыбнулась. Искренней, светлой и широкой улыбкой. Дружба — одно из самых ценных сокровищ, что есть в этом мире. Для неё, по крайней мере. Как замечательно, что сегодняшняя ночь закончилась не финалом страшной сказки, а началом чудесной истории о дружбе юной аристократки и загадочного, но благородного Тёмного Рыцаря.

***

— Милорд? — голос Мортимера из темноты не стал для меня неожиданностью.

Да и в целом, «Сумрак» — моё заклинание, которое обеспечивало правильную атмосферу для произошедшего представления. Удобная вещь, затемняющая окружающее, с возможностью регулировать интенсивность и области воздействия.

— Мы закончили, леди и джентльмены, всех благодарю за работу, — развеявшееся заклинание перестало мешать светильниками концертного зала освещать помещение.

Двое моих слуг, Мортимер и Ольга, после слов благодарности от лорда замерли в поклоне и книксене. Бывший граф Штирлиц, мой воспитатель и учитель, доверенное лицо и правая рука распрямился, показав лицо с замершим на нём выражением неодобрения. Ольга же демонстрировала приятную улыбку доброй тётушки. Она была той, кто подавала на стол и провожала леди Владимир. Только самые доверенные должны были знать, что за гостья приходила к лорду Нэвэрмору, и уж тем более, только они могли видеть кривляния сюзерена.

И быть ими могли только Мортимер и только Ольга, первая фрейлина «моей» почившей матушки. Та, кто вывозил меня к Евлампиям вместе с верными Тенями. Леди-воительница, одна из бывших телохранительниц Её Величества, бывшей Королевы Эйрума.

— При всём уважении, мой лорд, — Штирлиц неодобрительно поджал губы. — Я всё ещё считаю, что принимать участие в этом спектакле лично — было излишне. Чтобы вы, словно какой-то паяц…

— Ох, оставь уже, Морт, — закатываю глаза, хоть под ползущей по мне тьмой этого было не видно. — Всё прошло по плану. Как насчёт выпить чая?

— Вы не напились? — мужчина задрал бровь. В такие моменты, когда рядом не было чужих, в Мортимере проскальзывала старая маска саркастичного наставника. Помню, ещё в воспоминаниях Бойла-оригинала вот эту вот задранную бровь и тщательно-демонстративно скрытую под нарочитой почтительностью иронию.

И мне подобное нравилось. Это делало мужчину намного более живым, если сравнивать с почтительно-фанатичной маской Морта. Ольга же…

Женщина кинув на старика взгляд полный иронии, словно волшебница, достала две новые чашечки и чайник, судя по всему, полный чая. Штирлиц на это только тяжело вздохнул, подставляя к небольшому столику, за которым мы сидели с леди Владимир, ещё один стул-кресло.

— Если вы настаиваете, мой лорд…

— Настаиваю. Вы три часа мучили ноги, почему бы и не отдохнуть десяток минут.

— Не так уж и мучили, — Ольга, несмотря на слова, с удовольствием разместилась в кресле, и чуть прищурившись от наслаждения, начала разливать по чашкам напиток. — И это было довольно занимательно. Хлоя Владимир оказалась очень милой леди. Держу пари, ваш образ западёт ей в память.

— На то и был расчёт, — делаю глоток чая. — Святая, что бы ни говорил Морт, персона такого уровня, что не будет урона репутации, если я проведу с ней переговоры самостоятельно. Да и образ, м-м-м… Верный образ важен при первом знакомстве. Наивность леди играет нам на руку. Ещё пара подобных встреч, помощь девушке… И леди Владимир уже не сможет считать лорда Нэвэрмора однозначным Злом. А сомнения леди, если случится стычка с её участием, в качестве кандидатки или полноценной Святой — это мои союзники.

— Тёмный Герой? — скепсис в голосе Мортимера можно было черпать половником.

— Почему нет? — пожимаю плечами. — Юные леди такое любят. Опасный, таинственный защитник, что расположен к юной дворянке. Подчёркивающий её исключительность, избранность. Эдакий неоднозначный злодей в чёрном плаще угрюмого героизма. Дай ей время, она сама придумает легенду лорду Нэвэрмору. Сама расскажет себе байку о защитнике Света, сдерживающем Тьму, живя в ней. Нарисует жертвы, принесённые мной. Будет переживать за меня, жалея и сочувствуя. К тому же, при всей наивности юности, манеры леди безукоризненны. Думаю, если не во время разговора, то после него, она поймёт, что беседовал с ней дворянин. Клубок «откровений» завяжется в её голове в крупное недопонимание. Выгодное мне.

— Чем?

— Чем, говоришь? Я хочу видеть свою дочь зрячей, тебя — с двумя руками. Супругу — здоровой, наслаждающейся молодостью. Моего желания — достаточно. Потому что моё желание…

— Ваше желание — закон, милорд, — прикрыла глаза Ольга.

— Слишком большие траты… — вздохнул Мортимер, покачав головой.

Взмахнув рукой я закрыл нашу компанию сферой непроглядной тьмы. Вроде бы, на вид, простое заклинание, но на самом деле эта сфера — Чёрная Магия шестого круга. Используется, в основном, для сверхприватных разговоров. Я говорю в основном, потому что она может выступать ещё и аналогом весьма прочного щита, но так как сквозь Тьму не может ничего увидеть даже создатель, для обороны эту магию применять — не лучшее решение. В принципе, нас не могли подслушивать, но «береженого — Бог бережет, а не береженого — конвой стережет».

После того как сфера развернулась, и донесла до моего разума, что никого нет внутри, кроме троих человек, а снаружи никто не ломится, я снял с себя маскировку.

— За глаза моей дочери? За руку человека, который сделал меня тем, кто я есть? За здоровье леди, что, возможно, станет для меня больше, чем просто денежный мешок? — последнее говорить было откровенно неприятно, но для Штирлица знать о моих чувствах сейчас лишнее — Нет, Мортимер. За это всё я отдал бы больше, много больше. Ты недооцениваешь, как минимум, себя в моих глазах. Когда я говорил о дорогих сердцу людях — я не лукавил. Ты — один из тех, кого я хочу видеть рядом. Здоровым и сильным.

Я пристально посмотрел в глаза мужчины. Он иногда слишком… консервативен. Особенно, во взглядах на то, как себя должен вести монарх. Хотя, скорее как все вокруг должны себя с ним вести.

А ведь его взгляды на «правильного Короля»… Скажем так, привычка моих предков относиться ко всем вокруг, как к подданным и не более, в итоге их и погубила. Просто один мудак поверил в свою «богоизбранность» и «исключительность», начав принимать дворян не просто за вассалов, а за мусор, который всё стерпит. А это далеко не так. Дворянская гордость, иногда переходящая в спесь — не пустой звук, а унижение может стать причиной предательства. Как и наплевательское отношение к личным заслугам вассалов. Пусть в меня кинет камень тот, кто за свою работу и старание не хочет хотя бы «спасибо» услышать.

— Слишком мало вокруг тех, кого я могу назвать полностью преданными, своими людьми. Почти семьёй. Ты — мой наставник с малых лет, Ольга, что нянчила меня, укладывала в кроватку, меняла пелёнки. Семья Евлампиев, пусть среди них не все знают, кем они для меня являются. Ты забываешь, Мортимер, что кроме величия и власти у сюзерена должно быть кое-что ещё. Благодарность, достоинство, умение ценить тех, кто отдаёт служению всего себя. Я — не мой отец, я не стану совершать его ошибок, принимая верность как должное. Прошлое существует для того, чтобы в настоящем мы не повторяли старых ошибок.

— При всём уважении, Ваше Величество, — теневик склонил голову, но в его взгляде всё ещё присутствовало упрямство. Но и отблеск благодарности я увидел. Ольга, так вообще, счастливо улыбалась, с умилением смотря на меня. — Я вам весьма благодарен. И за то, что исцелили меня настолько, насколько это было возможно. И за тёплые слова, клянусь: они для меня многое значат. И за желание вылечить полностью, вернуть руку… Но цена слишком велика! Всего три исцеления…

Я рассмеялся, перебив старого бывшего графа. Искренне, весело.

— Прости, что перебиваю, и за смех — прости. Но ты, кажется, слишком много работал с отребьем. Ты думаешь наша гостья не поняла, что цена слишком высока? Для чего я здесь изображал демоны знают кого? Зачем были все эти слова о дружбе? Мортимер, когда мы закончим работать с леди Владимир, я могу прийти к ней и попросить исцелить десятки, сотни людей! Знаешь, что мне скажет Святая, когда я спрошу о цене?

— О каких деньгах может идти речь, когда моему другу нужна помощь? — Ольга тонко улыбнулась. — Вы так много сделали, лорд Нэвэрмор, для меня, моей семьи, как я могу требовать что-то за такую малость?

— Именно, — я отсалютовал чашкой чая женщине. — Леди — добра и наивна. По-настоящему добра. Невинный ребёнок, который верит в сказки, как и многие её ровесницы, что не сталкивались с жизненными трудностями. Вспомни, Мортимер, как она убивалась из-за тех идиотов, что решили продемонстрировать свои истинные лица девушке? Она не попросила защиты у маркиза Лупердель, что вызвал бы парочку «джентльменов» на дуэль. Не натравила на них герцога Бушприта, один суровый взгляд которого обеспечил бы повальные обмороки у дворянок… да и пять-шесть дворян бы тоже прилегли рядом с дамами. Она даже Бэдэ не пожаловалась. А последний бы точно не преминул «наказать» семьи этих дур и кретинов. Как минимум, поднял бы для них цены на свои услуги. Да что свои? Он — Хозяин Башни. Вся Башня Магов бы задрала цены для указанных им родов. И даже Король не смог бы повлиять на склочного мага седьмого круга. Единственного в Королевстве, кто имеет такой ранг.