Борислав Григорьев – Родина Боси (страница 3)

Засыпая, Илья решил утром всё рассказать брату, но утром как-то было не до этого. Он почти не спал всю ночь и еле-еле продрал глаза. Днём почти спал на уроках, а к вечеру чувствовал себя разбитым и отложил разговор до утра.

А утром следующего дня понял: вряд ли брата обрадуют эти новости, – и решил пока ничего ему не говорить. До весны. Или до лета.

Уже пару недель Илья носил в себе тайну. И чем дольше жил с этой тайной, тем отчётливее понимал: нет, брату он ничего не расскажет. Пусть родители сами как-нибудь разберутся. А он, Илья, просто обязан, пока брат рядом, быть для него настоящим старшим братом. И если надо помочь, защитить – он это сделает.

Лана

Дома мама была просто Ланой. Так короче, теплее и как-то точнее про неё.

На самом деле вопрос о переезде всплывал в разговорах родителей уже давно. Для Ланы, которой на тот момент было около тридцати, были очевидны две вещи: первое – оставаться жить в захолустном кавказском городишке нельзя, второе – возможности уехать нет и не предвидится.

Совсем не так представляла Лана свою жизнь, когда была маленькой.

Отец Ланы был военным. Она выросла в военных гарнизонах: жила в ГДР, в Грузии, в Чехословакии. Им часто приходилось менять место жительства, и мать Ланы во многом взяла на себя обучение дочери. Лана отлично играла на рояле, неплохо знала немецкий, невероятно много читала и могла часами читать стихи.

Родители часто обсуждали, что однажды военная служба закончится и они смогут выбрать любой крупный город для проживания. Куда бы они могли отправиться? Тбилиси? Киев? Москва? Ленинград?

Мать Ланы мечтала, что дочь будет учиться в Москве, отец видел отличные перспективы для жизни в Киеве.

Но грянули перемены. Перестройка. Ускорение. Гласность.

Мир стремительно менялся и рушился как карточный домик, а Лана, когда-то мечтавшая о Гнесинке, оказалась в маленьком южном городе. Родились сыновья, она сделала прекрасную карьеру: возглавила телевидение города, стала главным художественным руководителем – без неё не обходилось ни одно культурное городское мероприятие.

Но не было ни одного дня, чтобы Лана не думала о том, что ради будущего детей должна найти возможность уехать.

С детства она учила Илью музыке. У него был отличный слух, и в семь лет, когда Илью отправили в музыкальную школу, он уже неплохо играл. Вячеслав был на два года младше, и до его музыкального образования у Ланы руки не дошли. Зато он с ранних лет принимал участие в театральных постановках, городских концертах. Все роли Незнаек, гномов, зайчиков на городских концертах были его.

Особенно хорошо у него получались роли главных героев. Это было удивительно: пару раз ему доставались маленькие второстепенные роли – и с ними он будто бы не мог справиться. Забывал текст, терялся на сцене. А вот если ему давали роль, на которой держался весь спектакль, – тут он словно расцветал.

Мать в шутку часто говорила:

– Ты мой маленький босс. Боссик!

Собственно, имя «Бося» так и получилось от слова «боссик» – уменьшительно-ласкательного от «босс».

Вячеслав отлично помнил историю, после которой к нему приклеилось это домашнее имя. Ему было лет шесть, и в кустах во дворе он решил построить себе собственный дом: пусть маленький, но свой. Для начала – шалаш из веток. Но когда взялся за стройку, быстро понял, что ветки не спасут от дождя. Тогда его взор привлекла куча досок, которые уже год лежали после ремонта. Доски были большие – и он быстро сообразил: нужны помощники.

Первым в строительную бригаду был записан старший брат, затем подтянулся сосед Витька – ему к тому времени уже было лет двенадцать. Неподалёку на спортивной площадке лениво гоняли мяч братья Гришка и Михай. Они были рослые и спортивные, и Вячеслав, недолго думая, втянул в орбиту своей стройки и их. В довершение всего сосед Иван Артёмович, которому было лет семьдесят и который как раз возвращался домой, был привлечён к делу как самый высокий.

Когда вечером во дворе появилась мать, которая возвращалась с работы чуть раньше обычного, она застала удивительную картину: её шестилетний сын сидел верхом на старом дырявом ведре и руководил стройкой домика.

Все были заняты делом: братья Гришка и Михай перетаскивали старые доски, Витька раздобыл молоток и гвозди и пытался соорудить устойчивую конструкцию, а семидесятилетний Иван Артёмович принёс из дома пилу и рулетку и вдохновенно ровнял доски под нужную длину. Работа кипела.

– Окно будет повыше, чтобы кошки не залезали, – деловито командовал шестилетний карапуз.

– Он у вас настоящий начальник, Светлана Алексеевна. Вырастет – будет босс, – усмехнулся в усы Иван Артёмович. – Хотя он и сейчас босс.

– Ну пока ещё не босс, а боссик, – рассмеялась она.

И имя вошло в обиход.

Вообще-то дома к нему обращались по-взрослому и звали полным именем – Вячеслав. Но он любил это тёплое и ласковое «Бося»: оно напоминало о том, что впереди – большая, удивительная, светлая жизнь, полная приключений и открытий. И где-то за ближайшим жизненным поворотом он непременно станет настоящим боссом – сильным и крутым. Как тот человек, фотография которого сохранилась в толстом семейном альбоме матери.

Альбом и «связи рода»

Вячеслав любил рассматривать семейный альбом, где были детские фотографии бабушки и её сестёр, прабабушки и прадеда. Среди любительских снимков были и более старые, сделанные на толстом картоне и сохранившиеся ещё с XIX века. На них – женщины в шляпах и длинных платьях, мужчины в сюртуках с подкрученными усами.

Но особенно привлекал его портрет мужчины с умными глазами и ладной статью. Про него было достоверно известно только одно: его звали Константин. У него было какое-то производство, но что именно там делали – уже не помнил никто. Фабрика находилась где-то в Сибири. И история про предка, который жил более ста лет назад, был уважаемым и богатым человеком, имел большой дом и доходное дело, завораживала мальчишку.

Разглядывая лицо Константина, Вячеслав пытался представить, как тот жил, какой у него был голос. И его не покидало чувство, что он связан с этим человеком какими-то тайными, невидимыми связями. Связями рода.

Работа Ланы

Мать Вячеслава, хоть и была творческой личностью, обладала твёрдым характером и умела буквально из ничего создать яркое, красочное событие. Помимо того, что Лана была главным художественным руководителем города, возглавляла местное телевидение, вела театральные кружки, она – как любая мама, в задачу которой входило организовать мероприятие при полном отсутствии бюджета, – умело закрывала отсутствие средств на артистов присутствием в программе собственных детей.

Илья был всегда главным по музыкальным номерам. Он играл на стареньком, но весьма аристократичном рояле пьесы из «Детского альбома» Чайковского, пел – и вообще был незаменимым участником концертов. Вячеслав же трудился на театральной стезе.

Мама обожала постановку театральных сценок и могла до позднего вечера репетировать, придумывать сценарии и до бесконечности повторять с участниками их роли.

Лана любила свою работу. И, надо сказать, ей повезло: со временем вокруг неё собрались такие же увлечённые и одарённые люди. Они многое умели, с увлечением обсуждали прочитанные книги и со страстью создавали свой маленький мир, наполненный творчеством и общением.

Особенно повезло детям. Им всегда находилось место в новогодних концертах и капустниках.

А артистизм и удивительная коммуникабельность Вячеслава, которые так часто выручали его в жизни, брали истоки именно там – в театральных постановках и сценках на подмостках местного дома культуры.

План на военное училище

Как дочь военного, Лана точно знала: карьера военного – это социальные гарантии, надёжность и даже возможность получить в будущем квартиру.

Она ещё прекрасно помнила отцовских друзей и товарищей по службе: подтянутые, спортивные – с ними было всегда весело, спокойно и надёжно.

Когда сыновья стали подрастать, она всерьёз задумалась о том, что к поступлению в военные вузы надо готовиться заранее.

Для военной карьеры больше подходил младший. Он был крепкий, с огоньком в глазах и моторчиком в пятой точке. Старший Илья с удовольствием занимался искусством, обладал отличным слухом. Но в конце девяностых и в нулевые годы было очевидно, что творчество – крайне ненадёжная стезя.

И Лана нашла великолепное решение: она договорилась, что Илью примут в духовой оркестр в военном училище в Краснодаре.

Когда договорённости были достигнуты, в семье началась подготовка к переменам. Было решено, что мать со старшим сыном уедет в Краснодар. Младший останется с отцом – в ожидании подходящих условий для переезда.

И именно беседу об этих переменах случайно подслушал Илья.

Рад ли он был неожиданно свалившейся новости? Конечно: жажда приключений манила каждого мальчишку, а сложности казались скорее яркими впечатлениями, чем тягостями жизни.

Жизнь вдвоём с отцом

После памятной драки у рынка прошло полгода.

Семья вместе встретила Новый год, а дальше каждого из них ждало большое и невероятное неизвестное. Мать со старшим сыном уехали в Краснодар, где Илья должен был поступить в военное училище.

А Вячеслав остался жить вдвоём с отцом.

Вот тут-то у него и началась настоящая жизнь!

Когда брат с мамой уехали, Вячеслав не воспринимал это как сложности и жизненные трудности. Напротив – это был яркий период, полный приключений и новых открытий.