Борис Земцов – История отечественного государства и права (страница 56)

Наиболее видными меньшевиками стали Ю.О. Мартов, П.Б. Аксельрод, Ф.И. Дан, Г.В. Плеханов, А.Н. Потресов, Н.Н. Жордания, И.Г. Церетели, Н.С. Чхеидзе. В большевистское руководство первоначально входили В.И. Ленин, Л.Б. Красин, В.А. Носков, А.А. Богданов, А.В. Луначарский, М.С. Ольминский, В.В. Воровский, И.Ф. Дубровинский и некоторые другие. Позднее все они или разочаровались в революции и прекратили политическую деятельность, или были вытеснены В.И. Лениным (1870-924) из партии как оппортунисты.

Организационная деятельность РСДРП сконцентрировалась на пропаганде марксистских идей. Их «теоретическая» работа свелась к доказательству относительно высокого уровня развития капитализма в России, что делало возможным применения марксизма к анализу социально-политических и экономических процессов. Критику марксизма со стороны западноевропейских политологов, экономистов и правоведов большевики и меньшевики игнорировали. В среде большевиков отсутствовала культура спора, все конфликты разрешались исключением «оппортунистов» из партии.

Ни большевики, ни меньшевики теоретическими вопросами фактически не занимались. Однажды уяснив себе марксистские основы, они на своих съездах рассматривали в основном вопросы тактики. Это происходило, во-первых, потому, что научный анализ является прерогативой ученых. Политики же (и революционеры в этом случае не исключение) обсуждают вопросы достижения поставленной цели, а не саму цель. Во-вторых, образовательный уровень марксистов не позволял им заниматься теорией. Например, из 63 большевиков, входивших в течение 1903-1918 гг. в Центральный комитет лишь 11 человек имели высшее образование, 18 – проучились в вузах по два-три семестра, 9 – получили среднее образование, 18 – начальное, 7 – в школу не ходили вообще. В-третьих, 28 из них являлись профессиональными революционерами, то есть не имели спокойной домашней обстановки, которая позволила бы им заниматься наукой.

Эсеры. Во второй половине 90-х гг. в Санкт-Петербурге, Пензе, Полтаве, Воронеже, Харькове и Одессе возникли первые группы социалистов-революционеров: «Северный союз социалистов-революционеров», «Рабочая партия политического освобождения России», «Южная партия социалистов революционеров», «Аграрно-социалистическая лига». Они были малочисленны.

Идеологами эсеров стали А.В. Пешехонов, П.А. Вихляев, К.Р. Кочаровский, Б.Н. Черненков. В начале XX в. главным идеологом стал В.М. Чернов (1873-1952). Они полагали, что Россия должна найти свой собственный путь движения к социализму. В отличие от народников, эсеры не считали крестьян социалистами по природе, но надеялись на то, что общинные традиции облегчат победу социализма в стране. Возможность применения к России марксизма однозначно отвергалась.

Специфической чертой эсеровской тактики было признание индивидуального террора, который рассматривался как средство мобилизации революционных сил, подталкивания общества к революции, а власть – к преобразованиям. В 1901 г. они убили министра народного образования Н.П. Боголепова, в 1902 г. – министра внутренних дел Д.С. Сипягина, в 1903 г. – уфимского губернатора Н.М. Богдановича, в 1904 г. – министра внутренних дел В.К. Плеве, в 1905 г. – генерал-губернатора Москвы Великого князя Сергея Александровича. Не меньший общественный резонанс имели убийства и других высокопоставленных чиновников.

К 1905 г. в стране действовало около 40 эсеровских организаций общей численностью 2-2,5 тыс. человек.

Либералы. В сравнение с предшествующим периодом, либерализм второй поло-вины XIX в. превратился в более сложное политическое течение.

Интеллектуальной базой либералов оставалась университетская среда. Ее участники по-прежнему пропагандировали идеи раскрепощения личности, правового государства и социальной справедливости. Идеологами либералов были К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин, В.А. Гольцев, Д.И. Шаховский, Ф. И. Родичев, П.А. Долгоруков. Определенные организационные функции выполняли редакции газет «Санкт-Петербургские ведомости», «Русские ведомости», «Голос», «Земство», журналы «Русский вестник», «Русская мысль», «Вестник Евро-пы», «Юридический вестник» и некоторые общественные организации.

В 60-е гг. либералы неожиданно обрели союзника в виде мелкопоместного дворянства, занявшего ключевые позиции в земствах. Одним из очагов дворянского либерализма были бедная Тверская губерния. В основе поведения этого социального слоя лежали как идейные мотивы, так и политический меркантилизм: только таким образом мелкое дворянство могло обрести политические права.

В феврале 1862 г. тверские дворяне обратились к Александру II с предложением созвать законодательный выборный орган. В январе 1865 г. с аналогичным проектом к царю обратилось московское дворянство. В 1879 г. земцы Тверской губернии вновь по-просили царя даровать России политические свободы. В других адресах и записках на имя царя указывалось на ограниченность реформ и необходимость их развития. После 1881 г. дворянство «требовало» допущение их в правительственные комитеты. В определенной степени эти инициативы нашли поддержку у М.Т. Лорис-Меликова, Н.Х. Бунге.

На рубеже XIX-XX вв. либерализм стал более активным. Он открыто выдвинул идею борьбы за политические реформы. Традиционная легальная деятельность дополнилась нелегальной. Значительный вклад в объединение разрозненных сил внесла группа «Освобождение», созданная в 1902 г. Ведущую роль в либеральном движении этого периода играли В.И. Вернадский, князья Павел и Петр Д. Долгорукие, князь Д.И. Шаховский, И.И. Петрункевич, П.Н. Милюков, Н.Ф. Анненский, В.Я. Богучарский, П.Б. Струве. Либерализм начал превращаться из интеллектуального течения в социально-политическое движение.

Либералы скептически относились к идее самобытности России. Они рассматривали Россию как страну отстающую, но идущую в том же направлении, что и капиталистическая Европа. Специфика России, по их мнению, заключалась лишь в том, что ожидаемые реформы должен был проводить царь.

Консерватизм. В отличие от консерватизма предшествующего периода, этот – был уже не только системой мировоззрения, но и результатом осмысления опыта государственного устройства и общественных отношений.

Консерваторы отнюдь не были ретроградами и реакционерами. (Действительные реакционеры – черносотенцы – появятся лишь в ходе революции 1905-1907 гг.) Они вздыхали о прошлом, но никто их них не собирался его возвращать. Более того, в консервативных кругах иногда возникали вполне либеральные проекты, например: П.А. Шувалов и П.А. Валуев убеждали Александра II принять меры по расширению слоя частных земельных собственников, предоставлению политических прав поместному дворянству.

Основной ценностью консерваторов являлось самодержавие. В отличие от либералов, которые увлеклись популярной идеей об универсальности исторического пути различных народов, консерваторы исходили из специфичности социального организма России. Они видели, что на Западе демократия имела под собой экономическую основу, в России же она является политическим движением; что на протяжении всего времени существования в стране либерального и революционного движений, они так и не получили сколько-нибудь широкой общественной поддержки и не представляли собой значительной величины. Либерализм, демократия, Конституция, по их мнению, были порождением европейской культуры, следовательно, явлением для России чуждым и неприемлемым. Это не означает, что их удовлетворял существующий государственный механизм и состояние общества. Многие консерваторы критически относились к правительственной политике, но альтернатива в виде республики или даже конституционной монархии казалась им большим злом. Носителями этого зла они считали революционеров-нигилистов, а результатами их действий – распад национальных устоев, традиций и культуры.

Время показало, что их интуитивное опасение демократизации политической системы России было оправдано: между демократизацией этой системы и стремлением сохранить страну в существующих границах действительно было неразрешимое противоречие, связанное с многонациональным составом России. Совсем не случайно в начале XX в. партии, выступавшие за сохранение «единой и неделимой России», оказывались крайне консервативными в национальном вопросе. И наоборот, социалистические партии, выдвигая проекты демократических преобразований, неизбежно приходили к мысли о праве нации на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. Поэтому в споре о том, как лучше решать социальные проблемы – путем демократизации или укрепления государства – консерваторы выбирали второй вариант. Демократизация, по их расчетам, вела не только к плебеизации государственного управления, но и к распаду страны. А введение любого подобия Конституции породит лишь одно – анархию: крестьяне поймут Конституцию как освобождение от любых обязанностей перед государством.

Консерватизм не был однородным, прямолинейным и слепым. Признавая необходимость сильной самодержавной власти, консерваторы различались во взглядах на форму этой власти: одной группе был ближе идеал полицейского государства (ее оплотом являлось Министерство внутренних дел), другие стремились к правовому государству (цитаделями этой группы служили министерства финансов, юстиции, Государственный совет и Сенат).