Борис Земцов – История отечественного государства и права (страница 55)
Возможность террора как одного из способов заставить власть считаться с обществом, признавали не только сами революционеры. Правда, терроризм в последней трети XIX в. не только у нас, но и во многих странах – в Италии, Ирландии, на Балканах, в Индии – становился общепринятым методом решения социально-политических проблем. Поэтому образованное русское общество оказывало террористам моральную поддержку и значительную материальную помощь.
В январе 1878 г. В.И. Засулич совершила покушение на петербургского градоначальника, генерал-адъютанта Ф.Ф. Трепова, приказавшего высечь розгами политического заключенного, за то, что тот не снял шапку при его приближении. Телесные наказания для политических заключенных были запрещены. В феврале террористы совершили покушение на помощника прокурора Киевского окружного суда, в мае – убили главу Одесского жандармского управления, в августе – шефа жандармов страны. 1879 г. А.К. Соловьев предпринял неудавшуюся попытку убийства государя. Известия обо всех этих по-пытках публика принимала с восторгом.
В августе 1879 г. организация «Земля и воля» раскололась на «Народную волю», которая решила перейти к террору, и «Черный передел», оставшийся на прежних пропагандистских позициях. В «Народную волю» вошло до 2 тыс. человек, в «Черный передел» – 16 человек.
Террористов не смущало, что во время их актов гибнут ни в чем не повинные люди. Так, в ходе покушения С.Н. Халтурина на царя в Зимнем дворце в феврале 1880 г. 11 человек были убиты и 56 ранены. Когда народовольцы 1 марта в 1881 г. в ходе седьмого покушения осуществили, наконец, свое намерение и смертельно ранили Александра II, одновременно с ним двое прохожих погибло, а 20 оказались ранены.
Зловещая популярность терроризма предопределялась рядом причин.
В-первых, уровень общественных знаний не позволял понять глубину и сложность социального организма. В результате всю ответственность за социальные проблемы революционеры ошибочно возлагали на власть и на ее конкретных представителей.
Во-вторых, к террору революционеров толкало само политическое устройство страны, где не было иных способов общения с властью, кроме открытой конфронтации.
В-третьих, в условиях политической пассивности общества, террор казался максимально действенным средством.
Марксизм. Возникший в Европе в середине XIX в. марксизм представлял собой теоретическую реакцию на молодое капиталистическое общество, которое еще не накопило экономических возможностей для повышения уровня жизни народа и сохраняло жесткие формы эксплуатации, оставшиеся от предшествующего феодального строя. В то время теоретической и идеологической основой капитализма являлся либерализм, сводивший функции государства к задачам обороны и общественной безопасности. Считалось, что вмешательство в экономику противоречит сути буржуазного строя, а развитие экономики со временем само по себе приведет к автоматическому решению социальных проблем. Такое отстраненное и фактически безразличное отношение буржуазного строя к бедам основной массы населения и породило марксизм. Он был направлен на защиту беднейших социальных слоев. Наличие раздражающе богатого слоя буржуазии создавало у марксистов неправильное представление, будто все те блага, что по праву должны принадлежать трудовому народу, захвачены паразитирующей буржуазией. Отсюда возникала задача свержения буржуазного государства ради создания в будущем системы самоуправления народа. На месте частной собственности, по мысли К. Маркса и Ф. Энгельса, возникнет коллективная, и все созданное трудящимися будет делиться приблизительно поровну. Такой строй будет создан руками рабочих, поскольку у них нет частной собственности.
В конечном итоге марксисты собирались построить счастливое общество для всего человечества. Но в обозримом будущем – планировали решить социальные проблемы наиболее обездоленного слоя – рабочих.
Появление новой теории общественного развития встретило резкое возражение большинства ученых и многих революционеров. Так, французский социалист, теоретик анархизма, экономист П.Ж. Прудон и русский анархист М.А. Бакунин пытались доказать К. Марксу и Ф. Энгельсу ошибочность идеи диктатуры пролетариата. Они предупреждали, что, в конечном счете, все сведется к кровавой бойне. «Дайте им полную волю, – пророчески предупреждал М.А. Бакунин, – они станут делать над человеческим обществом те же опыты, какие ради пользы науки делают теперь над кроликами, кошками и собаками»1.» Он был уверен, что марксизм приведет к установлению власти «незначительной горсти привилегированных избранных или даже не избранных»2… Что, захватив власть, марксисты «будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом: А массу народа разделят на две армии: промышленную и землепашественную под непосредственною командою государственных инженеров, которые составят новое привилегированное науко-политическое сословие»1. Отчасти под влиянием их критики, а в большей степени в результате новых тенденций развития западноевропейского общества, все социал-демократические партии Западной Европы в 80-90-е гг. XIX в. исключили из своих программ положение о диктатуре пролетариата.
О несостоятельности экономической программы марксизма в XIX в. писал историк, юрист и философ Б.Н. Чичерин. Материальное равенство, считал он, приведет к потере интереса к труду наиболее активных и умных людей.
Теоретик анархизма, князь П.А. Кропоткин (1842-1921) указывал на опасность возникновения деспотизма в результате обобществления основных средств производства государством.
Не меньшую опасность для человечества представляла ориентация этой теории на интересы не отдельного человека (на что был направлен либерализм), а масс. Это связано с тем, что К. Маркс был философом по образованию. И в соответствии со своей специальностью, он должен был рассматривать максимально широкие процессы. Заботы, трудности и проблемы человека при таком подходе оказывались идентичными интересам масс, человечества в целом. Все частное, индивидуальное лишь мешало созданию всеобщей гармонии. В результате государственно-правовые механизмы, защищающие жизнь, свободу и имущество человека, в марксизме не закладывались.
Марксизм не был рабочим движением, так же, как и народничество не являлось движением крестьян. В России его социальной базой являлись недоучившиеся студенты из мещан и дворян.
Первые статьи К. Маркса и Ф. Энгельса попали в Россию на рубеже 40-50-х гг. В 1870 г. группа русских эмигрантов создала при первом Интернационале русскую секцию. Но интерес к марксизму возник, в основном, как реакция на крах народничества.
В 1883 г. возникли две группы: одна в Швейцарии («Освобождение труда» под руководством Г.В. Плеханова), другая – в Санкт-Петербурге (ее создал болгарский студент Д. Благоев). В 1885-1888 гг. в столице действовала группы П.В. Точисского, в 1889-1892 гг. – М.И. Бруснева. В 1887 г. в Поволжье несколько кружков создал Н.Е. Федосеев. Вместе взятые эти группы насчитывали несколько десятков человек.
Группа «Освобождение труда» занималась переводом марксистских произведений на русский язык, а группы, находящиеся в России, – их распространением и пропагандой марксизма на заводах и фабриках.
С конца 80-х гг. начали возникать национальные социал-демократические партии: в 1887 г. – Армянская социал-демократическая партия, в 1890 г. – Армянский революционный союз, в 1892 г. – Польская социалистическая партия, в 1896 г. – Литовская социал-демократическая партия и Рабочий союз Литвы, в1897 г. – Всеобщий еврейский союз в Литве, Польше и России (Бунд).
Увлечение студенчества и интеллигенции марксизмом в 90-е гг. было повальным. В 1895 г. в Санкт-Петербурге В.И. Лениным (1870-1924) и Ю.Л. Мартовым был создан «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Он объединил 20 марксистских кружков города. По типу «Союза борьбы» марксистские группы возникли и в других городах. В 1898 г. в Минске на съезде представителей этих групп оформилась Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП). В его работе приняли участие 9 делегатов, представлявших 5 местных социал-демократических групп.
Вскоре молодое марксистское течение раскололось на основе разных оценок уровня развития капитализма в России. Либеральные марксисты (П.Б Струве, Н.А. Бердяев, М.И. Туган-Барановский, С.Л. Франк) полагали, что капитализм в России развивается, следовательно, реформы возможны, а они предпочтительнее революций. Ортодоксальное направление возглавляли В.И. Ленин и Ю.О. Мартов. Они считали, что капитализм до предела обострил в России все социальные противоречия, подвел страну к революции, с помощью которой можно провести радикальные преобразования.
В 1903 г. социал-демократы провели свой второй съезд. На нем произошел раскол на две фракции – меньшевиков и большевиков. В 1905 гг. между большевиками и меньшевиками возникли разногласия по всем принципиальным вопросам, и единая РСДРП раскололась на две самостоятельные партии. Большевики были сторонниками более жесткой внутрипартийной дисциплины, преувеличивали, как степень консерватизма российского самодержавия, так и уровень развития капитализма в России. Из этого вытекал их радикализм. Меньшевики стояли на иных позициях, они были толерантны, а к другим оппозиционным партиям относились как к своим политическим союзникам.