Борис Воронов – Печать. Чекмарь (страница 12)

— Хватит тоску разводить, — Миша поднялся. — Вы пока смените тему, а я выйду на улицу — покурю.

— Ты ж не куришь, — заметила Оля, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Воздухом подышу, — бросил отец и вышел во двор.

Михаил чувствовал, как взгляд Вениамина сверлил ему спину, пока он не вышел из дома. Как же он не любил сварливого деда. Вечно тот то орёт, то утрирует, то жалуется.

Вытащив из кармана зубочистку, Миша зажал её в зубах. Плохая была идея навещать родителей Киры. Теперь Оля будет переживать за деда, нервничать из-за бабки. Надо было сказать, что они переехали в Астану, например, — и всё.

Спустя пять минут во двор вышел Вениамин.

— Где Оля? — спросил Миша.

— Пошла приводить себя в порядок.

Мужчины молча стояли на крыльце и не знали, с чего начать. Обычно темы для разговора сами появляются, особенно в компании, но сейчас ничего на ум не приходило — ни одному, ни второму. Да и к тому же Вениамин испытывал отвращение к зятю, а Миша тихо недолюбливал тестя.

Какие бы проблемы между ними ни возникали, Оля в штыки воспринимала их перепалки. Хотя проблема была одна — дед до сих пор винил Мишу в смерти Киры.

— Давно в Риддере люди пропадают? — нарушил молчание Михаил.

— С декабря месяца, — ответил дед.

— И сколько человек ушло в лес и не вернулось?

— Четверо, вроде.

— За месяц? — удивился Миша.

— Да, — коротко ответил Вениамин.

— У вас есть мысли, что за тварь их похитила?

— Нет никаких мыслей, — дед переминался с ноги на ногу. — Олю береги. Если и с ней что-то случится, я ж грех на душу возьму. У меня лежит двустволка — один патрон для тебя, а второй для меня. В случае чего всей семьёй и свидимся.

— Дед, у тебя уже крыша едет! — возмутился Миша. — Если ты так сильно во мне сомневаешься — неси сразу ружьё и проделай в моей голове дырку!

— Нет, зятёк, ты ещё Оле нужен, — сказал Вениамин и вернулся в дом.

Михаил сломал зубочистку и кинул её в снег. «Да пошёл он, этот Вениамин Данилович. Каким был сукой, таким и остался!»

Во двор вышла Оля. Только Миша хотел её обнять, как та ударила его по руке и молча направилась к машине. Отец — за ней. Он сел на водительское сиденье и обратился к дочери:

— Ты чего?

— Пап, ты думай, что говоришь! Если вы с дедом не ладите — это не повод делать ему больно!

— Он что-то тебе сказал, когда я вышел?

— Ничего не говорил!

— Врёшь! — настаивал отец.

— Нет, не вру!

— Почему тогда так себя ведёшь?

— Как? — спросила Оля и сложила руки на груди.

— Будто я тебя чем-то обидел.

— Не меня, а деда!

— Можешь переживать за кого угодно, но только не за него!

— С чего бы это?

— Дед может всё вывернуть таким образом, что даже ангел покажется бесом. Вот что я такого ему сказал?

— Про бабушку говорил… — спокойно ответила Оля.

— Разве я был не прав? Она потерялась в лесу, уже месяц её нет дома. Думаешь, она жива?

Только Миша закончил фразу, как Оля разразилась диким плачем. Отец обнял дочь и попытался успокоить. Зачем он только это сказал? Если родители Киры для него — никто, то для Оли — бабушка и дедушка.

— Извини меня, — говорил Миша, гладя дочку по голове. — Я не должен был это говорить.

— У ме-еня и так ни-икого не осталось, только ты и де-ед, — рыдала Оля.

— Извини, доченька, пожалуйста, — просил Миша.

— Я так хоте-ела увидеть ба-абулю с де-едулей вживую, а не по теле-ефону, — всхлипывала девочка. — А ба-абуля пропа-ала…

— Извини, моя дорогая, прошу, — не унимался Миша. — Помнишь, тот мужик говорил про ведьму?

— Бабу Ню-юру? — спросила Оля и взглянула на отца.

— Да, — подтвердил Миша. — Ты же хотела к ней съездить. Спросим про бабушку Люду, про других пропавших людей. Будет тебе тема для блога. Что думаешь?

— Ты серьёзно? — спросила девочка.

— Ага, — ответил отец и выдохнул, будто с плеч упал тяжёлый груз.

— Завтра по-оедем? — она прекратила плакать, будто предложение Миши вселило в неё надежду.

— Хочешь — завтра.

— Хорошо, — ответила Оля. — У тебя есть влажные салфетки?

— Посмотри в бардачке, — ответил отец.

Пока Оля искала салфетки, Михаил размышлял. Он надеялся встретиться с бабой Нюрой без лишних глаз, но теперь, после посиделок у деда, придётся брать с собой дочь. Как же ему не хотелось, чтобы Оля окуналась в мистическую грязь…

— Я готова, можем ехать, — сказала Оля и мечтательно добавила: — Надеюсь, Нюра скажет, что бабушка ещё жива.

Миша только хотел напомнить, что Люда не просто так приходила во сне к Вениамину, но остановил себя. Пусть девочка находится в сладком неведении — по крайней мере так долго, насколько это возможно.

Глава 4

— Ты готова? — спросил Миша, зайдя в комнату.

— Сейчас, пару минут, — попросила Оля, не отрывая взгляда от телефона.

Девочка быстро набирала текст и почти не обращала внимания на происходящее вокруг.

— Что ты делаешь? — спросил отец и сел рядом с дочерью.

— Меня ночью посетило вдохновение, и я написала пять постов. Сейчас шестой дописываю.

— Интересно… О чём пишешь?

— Рассуждаю о потустороннем мире, — объяснила Оля. — Но пока ничего выкладывать не буду — хочу равномерно публиковать посты.

— Дашь почитать?

Оля оторвалась от набора текста, спрятала телефон в карман и ответила:

— Позже. Сначала нужно всё отредактировать, кое-что поправить — тогда прочтёшь. — Девочка встала с кровати и принялась надевать свитер. — Далеко к Нюре ехать?