Борис Виан – «Пена дней» и другие истории (страница 90)

– А вы не церемонитесь, – сказал он. – Как еще воспримет это Анжель?..

– О чем речь! – воскликнул Анна. – Он будет счастлив. Ведь Рошель теперь свободна.

– А что она сама об этом думает?

– Откровенно говоря, не знаю. Она, вообще, как-то не склонна думать.

– Лихо сказано…

Анна потер себе щеку.

– Ну, пожалуй, это ее немного огорчит, – проговорил он. – Впрочем, меня лично это нисколько не волнует, я не могу заниматься ее чувствами.

– Ловко вы устраиваете свои дела, – сказал Петижан.

– Я инженер.

– Да будь вы хоть архиепископ, это еще не повод бросать женщину, даже не предупредив ее. Тем более если вы с ней спали еще вчера вечером.

– Вернее, сегодня утром.

– Вы дождались момента, когда ваш товарищ Анжель нашел наконец путь к умиротворению, и собираетесь снова ввергнуть его в пучину неопределенности, – сказал аббат Петижан. – Нет никакой гарантии, что он захочет свернуть с этого пути ради какой-то девицы, по которой вы прошлись, как молотилка.

– Что это еще за путь к умиротворению? – спросил Анна. – Что он такое учудил?

– Он отхватил себе отпадную подружку! Свинтус эдакий! – воскликнул Петижан, прищелкнув языком, но тут же опомнился и перекрестился. – Я снова употребил запретное слово, – сказал он, извиняясь.

– Ничего, ничего, продолжайте, – рассеянно сказал Анна. – А какая она из себя, эта женщина? По крайней мере это не негритянка?

– Конечно нет, – сказал Петижан. – Негритянка закреплена за отшельником.

– Значит, есть еще кто-то? И она хороша собой?

– Послушайте, оставьте вашего друга в покое, – посоветовал Атанагор.

– Но он так меня любит. Он не будет возражать, если я заберу эту девицу себе.

– Вы говорите очень несимпатичные вещи, – заметил археолог.

– Да он же будет счастлив, как молодой предприниматель, когда узнает, что Рошель свободна!

– Не думаю, – сказал археолог. – Слишком поздно.

– Вовсе не поздно! Она еще ничего. И даже научилась кой-чему.

– Для мужчины это не слишком приятно. Такой парень, как Анжель, не нуждается в уроках подобного рода.

– Да? – удивился Анна.

– Занятно, – сказал Петижан. – Время от времени вы довольно интересно говорите, но при этом становитесь невероятно гнусным.

– Видите ли, женщины… – начал Анна, – я делаю с ними все, что полагается, но на том и конец. Я их очень люблю, но в остальное время предпочитаю общество друзей. Хочется ведь иногда и поговорить с кем-нибудь.

– Вероятно, Анжель устроен иначе, – сказал Атанагор.

– Надо помочь ему выкарабкаться, – сказал Анна. – Пусть себе спит с Рошель, это скоро ему наскучит.

– Анжелю нужно совсем другое, – сказал Петижан. – То же, что я ищу в религии… в общем… собственно говоря… хоть я и позволяю себе иногда кое-какие безобидные отступления от общего правила… Но это ничего, я отчитаю потому свои пятьдесят искупительных молитв… Я сказал пятьдесят… но это означает три.

– То, что вы ему предлагаете, отдавая Рошель, – сказал археолог, – он может получить от любой другой женщины. И он это уже получил.

– Но каков свин! – вскипел Анна. – И ничего мне не говорил. Вот вам и хваленый Анжель!

– Ему нужно совсем другое, – повторил Петижан. – Вам лишь бы перепихнуться посмачней. А ведь кроме этого… – Он замолчал, соображая, что же еще есть, кроме этого. – Не знаю, – сказал он наконец. – В отношении женщин я скорее разделяю вашу точку зрения. Они для того и существуют, чтобы их потискать. Но думать можно и о другом.

– Совершенно с вами согласен, – вставил Анна. – Как я уже говорил, для другого я предпочитаю друзей.

– То, что нужно Анжелю, трудно выразить словами, – сказал Атанагор. – Чтобы понять, вы должны хотя бы иметь об этом представление. Мои слова ничего вам не скажут, потому что вам не с чем их сопоставить внутри вас.

– И все же попробуйте, – предложил Анна.

– Мне кажется, он ищет как бы ориентир, – сказал Атанагор. – Ему нужен кто-нибудь, кто бы хорошо его знал и кому он был бы небезразличен, чтобы соотносить с этим ориентиром свои поступки, не вдаваясь в самоанализ.

– Почему же ориентиром не стала эта новая женщина? – спросил Анна.

– Потому что сначала он любил Рошель. И тот факт, что она его не любила, казался ему залогом беспристрастности ее суждений. Ему нужно было заинтересовать ее, чтобы сделать своим ориентиром.

– Анжель – клевый парень, – сказал Анна. – Жаль, что у него мозги набекрень. Впрочем, он всегда был слегка малахольным.

Археолог с минуту поколебался, потом сказал:

– Может быть, это моя фантазия, но мне кажется, что на самом деле все еще сложнее.

– Что значит «сложнее»?

– Сомневаюсь, чтобы перспектива без помех любить Рошель могла теперь обрадовать Анжеля. Мне кажется, эта девица вызывает у него скорее отвращение.

– Да нет, вряд ли.

– Вы истаскали ее, – сказал Петижан. – И потом, может, она вовсе не захочет поменять вас на вашего друга.

– Ничего страшного, – возразил Анна, – я все ей объясню.

– Не пойти ли нам дальше? – предложил Петижан.

– Я иду с вами, – сказал Анна.

– Хочу попросить вас об одной вещи, – начал археолог.

Они снова пустились в путь, на этот раз втроем. Анна возвышался над своими спутниками на целую голову. На свою собственную, если быть точным до конца.

– Я хочу попросить вас ничего не говорить Анжелю, – сказал археолог.

– Не говорить о чем?

– Что Рошель свободна.

– Но ведь это его обрадует!

– Мне бы хотелось, чтобы Рошель узнала об этом первая.

– Почему?

– Потому что такая уж это деликатная вещь, – сказал археолог. – Я думаю, если сказать Анжелю сейчас, то это не решит проблемы.

– Да? Ну хорошо! А потом-то я могу ему сказать?

– Само собой, потом можно, – согласился археолог.

– В целом картина такая: сначала я предупреждаю Рошель, а затем только ставлю в известность Анжеля, верно? – спросил Анна.

– Да, именно так и надо поступить, – вмешался Петижан. – Представьте себе, что, обрадовав Анжеля и не успев еще ничего сообщить Рошель, вы неожиданно передумаете. Вам-то что, с вас как с гуся вода. А для Анжеля это будет новым ударом.

– Да-да, конечно, – согласился Анна.

– По правде говоря, не в этом истинная причина, – сознался археолог, – но истинную причину вам знать необязательно.

– Ничего, с меня и этого довольно.