Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 8)
— Анна! — сказал Ангел.— Нужна твоя подпись!
— На чем?
— На контракте с Эксопотамией.
— Там идет строительство железной дороги,— уточнил Корнелий.
Фразу он окончил стоном, потому что куски его бедра, цепляясь друг за друга, издавали неприятный звук.
— И вы туда едете? — спросила Рошель.
Анна склонился к ней и попросил повторить вопрос. Кивком головы он дал понять, что едет. Порывшись в кармане, он достал ручку. Корнелий протянул контракт. Анна заполнил его и поставил внизу свою подпись.
— Может, подвезти вас в больницу? — предложил Ангел.
— В этом нет нужды,— возразил Корнелий.— Должна же когда-нибудь проехать здесь карета скорой помощи! Верните мне контракт! Я все-таки очень доволен.
Он забрал контракт и потерял сознание.
— Даже не знаю, что мне делать,— признался Анна.
— Раз ты подписал контракт, то обязан ехать,— сказал Ангел.
— Но я там буду один, и мне будет скучно! — сказал Анна.
— Ты видел Корнелия?
— Он мне звонил. Я должен отправляться послезавтра.
— И тебя это так сильно тревожит?
— Нет,— ответил Анна.— По правде говоря, меня радует, что я смогу увидеть новые места.
— Ты не признаешься, но это из-за Рошель ты не хочешь ехать.
Анна с удивлением посмотрел на Ангела.
— На самом деле я о ней как-то не подумал. Думаешь, она обидится, если я уеду?
— Не знаю,— ответил Ангел.
Он подумал, что иногда сможет встречаться с Рошель. Глаза ее были голубые. И Анна будет далеко отсюда.
— Знаешь...— сказал Анна.
— Что?
— Тебе следовало бы поехать со мной. Им, безусловно, нужно много инженеров.
— Но я ничего не смыслю в железных дорогах! — возразил Ангел.
Он не мог бросить Рошель.
— Ты смыслишь в этом ровно столько же, сколько и я!
— По крайней мере, ты разбираешься в камнях!
— Я занимаюсь всего лишь их продажей,— сказал Анна.— Поверь, я в них совсем не разбираюсь. Не обязательно знать все о том, чем торгуешь.
— Но если мы вместе уедем...— произнес Ангел.
— О,— сказал Анна,— она найдет немало других парней, которые будут готовы за ней ухаживать...
— Неужели ты ее не любишь?
Его сердце учащенно забилось. Он попытался задержать дыхание, чтобы успокоить сердце, но оно отказывалось слушаться.
— Она очень красивая девушка,— сказал Анна.— Однако от нас требуются определенные жертвы.
— Но почему тогда мысль об отъезде так беспокоит тебя? — спросил Ангел.
— Мне будет тоскливо одному,— ответил Анна.— Если ты поедешь вместе со мной, мы всегда сможем развлечься. Почему ты не можешь ехать? Не Рошель же тебя здесь удерживает?
— Конечно, нет! — ответил Ангел.
Это было трудно вымолвить, однако он не подал виду.
— А что, если попросить Корнелия устроить ее секретаршей? — размышлял вслух Анна.
— Хорошая мысль,— сказал Ангел.— Поговорю о ней с Корнелием, когда буду узнавать, есть ли у них для меня место.
— Значит, ты решил?
— Не могу же я тебя бросить!
— Хорошо,— сказал Анна,— думаю, старина, мы с тобой еще повеселимся! Звони Корнелию!
Ангел пересел на место Анны и снял трубку.
— Значит, спрашиваем, может ли ехать туда Рошель и найдется ли у них для меня работа?
— Давай! — сказал Анна.— Это значит, что можно обойтись без жертв.
Г
...Подобное решение было принято после оживленных дебатов; позиция каждого может оказаться интересной.
Профессор Жуйманжет на несколько секунд остановил взгляд на витрине, не в состоянии оторваться от бликов, отбрасываемых опаловой лампой на гладкую деревянную поверхность двенадцатилопастного пропеллера; от радости сердце колотилось и подпрыгивало так, что доставало до восемнадцатой пары нервов его организма. Жуйманжет открыл дверь. В магазине приятно пахло опилками. Детали самых разнообразных форм, вырезанные из бальзамина, прюши, хемлока и гикореи, были выставлены во всех углах по самым различным ценам, а в витринах красовалась летная техника, различные подшипники и еще круглые безымянные штучки, прозванные владельцем магазина колесами из-за маленького отверстия посредине.
— Здравствуйте, господин профессор! — сказал торговец. Он хорошо знал Жуйманжета.
— Я пришел с хорошей новостью,— ответил Жуйманжет.— Только что мне удалось прикончить трех пациентов, и теперь у меня будет время опять поработать.
— Восхитительно! — воскликнул господин Крюк.— Такие случаи нельзя упускать!
— Медицина — хорошая наука для развлечений,— сказал профессор,— но с авиамоделированием ее не сравнить.
— Не говорите,— поддержал его господин Крюк.— Два дня назад я начал заниматься медициной, и мне это понравилось.
— О, у вас все впереди! — сказал Жуйманжет.— А вы видели новый итальянский моторчик?
— Нет,— ответил господин Крюк.— А какой он из себя?
— О, это сущий дьявол! — сказал Жуйманжет.— С его помощью можно манжеты сжевать!
— Ах, ах, ах, вы как всегда шутите, профессор!
— Да, но к нему нет системы зажигания,— произнес профессор.
Глаза у Крюка вытянулись в длину. От этого веки опустились, и, опираясь на прилавок, он склонился к профессору.
— Не может быть?! — выдавил он из себя.
— Это правда...
Жуйманжет говорил четко, мягко и вкрадчиво, что исключало всякую невероятность.
— Вы сами его видели?