Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 10)

Разозленный интерн грубо тряхнул стул, от чего тот заскрипел. Под обличительным взглядом Жуйманжета он принялся обхаживать стул с осторожностью профессионального яйцеглотателя.

— Пожалуй, переднюю кромку крыла надо сделать из того же материала,— сказал Крюк.

— Нет,— возразил Жуйманжет,— лучше классическая обшивка из бальзы толщиной в 1,5 миллиметра — он будет легче.

— Если он на что-нибудь наткнется с таким мотором — конец.

— Мы выберем подходящее место для запуска,— сказал Жуйманжет.

Они вместе работали над крупномасштабным чертежом "Пинга-903", который Жуйманжет подгонял под свой двигатель.

— Это будет небезопасно,— сказал Крюк.— Лучше не попадаться на его пути.

— Вы мне осточертели, Крюк! Будь что будет! В конце концов, я — врач!

— Ладно. Я подберу детали, которых нам пока недостает.

— Только берите самое лучшее, ладно? Я за все заплачу.

— Буду выбирать, как для себя,— сказал Крюк.

— Нет!.. Выбирайте так, как выбирали бы для меня! Так мне больше нравится. У вас плохой вкус. Я пойду вместе с вами. Мне нужно проведать одного больного.

— Тогда пошли? — сказал Крюк. Они поднялись и вышли из комнаты.

— Послушайте!..— сказал Корнелий Онт.

Говорил он глухо и невнятно, а глаза у него закрывались сами собой. Жуйманжет сразу же вышел из себя.

— Вам что, эвипана недостаточно? Опять вы с вашими дурацкими предложениями?

— О нет!..— воскликнул Корнелий.— Я... насчет этого стула...

— Что вас удивляет? — поинтересовался Жуйманжет.— Он болен. Мы его лечим. Вам известно, что здесь больница?

— Ох!..— простонал Корнелий.— Уберите его отсюда!.. Он скрипел всю ночь без устали...

Стоявший рядом с Жуйманжетом интерн тоже производил впечатление человека, нервы которого находятся на пределе.

— Это правда? — спросил Жуйманжет.

Интерн утвердительно кивнул:

— Мы можем выбросить его на помойку. Какой-то старый стул.

— Это стул времен Людовика XV! — возразил Жуйманжет.— А потом, кто сказал, что у него жар: вы или я?

— Я,— ответил интерн.

Он выходил из себя каждый раз, когда Жуйманжет начинал заниматься стулом.

— Ну так вы его и лечите!

— Но я начинаю сходить с ума!..— простонал Корнелий.

— Тем лучше! — сказал Жуйманжет.— Вы перестанете надоедать мне со своими предложениями. Сделайте ему еще один укол! — добавил он, обращаясь к интерну и указывая на Корнелия.

— Ай, ай, ай! — завопил Корнелий.— Я уже не чувствую ягодиц!..

В это время стул несколько раз противно скрипнул. Вокруг его кровати распространился отвратительный запах.

— Вот так всю ночь!..— пробормотал Корнелий.— Переведите меня в другую палату...

— Вас поместили в палату, где только две кровати, и вы еще недовольны?..— возмутился интерн.

— Две кровати и вонючий стул! — пожаловался Корнелий.

— О, в этом нет ничего страшного. Думаете, от вас хорошо пахнет?

— Будьте вежливым с моими больными! — сделал ему замечание Жуйманжет.— Что же с этим стулом? Может, у него запор с прободением?

— Похоже,— сказал интерн.— К тому же у него давление — сорок девять.

— Ладно,— сказал Жуйманжет.— Вам известно, что нужно делать. До свидания.

Чтобы рассмешить Корнелия, он нажал ему пальцем на нос и вышел. Его ждали Крюк и модель "Пинг-903".

Крюк нервно кусал губы. Перед ним лежал лист бумаги, испещренный вычислениями и уравнениями в двадцать шестой степени, которые ему не поддавались. Жуйманжет мерил шагами комнату и каждый раз, доходя до стены, окрашенной в цвет голубого клопа, он пятился задом, чтобы не разворачиваться.

— Здесь это сделать невозможно! — после долгого молчания произнес Крюк.

— Вы начинаете мне осточертевать, Крюк! — сказал Жуйманжет.

— Для него здесь недостаточно места. За минуту он будет пролетать четыре таких расстояния! Представляете себе?

— Что же делать? — спросил Жуйманжет.

— Нужно найти какую-то пустыню.

— Но я вынужден заниматься больными.

— Найдите себе место врача в колонии.

— Идиотское предположение. Мне постоянно придется мотаться от одной деревни к другой, и совершенно не останется времени для "Пинга-903"!

— Возьмите отпуск.

— Так не делается.

— Но тогда у нас ничего не получится!..

— Не может быть!..— сказал Жуйманжет.

— Именно так оно и есть!..— ответил Крюк.

— А, черт! Мне нужно идти в больницу... Продолжайте ваши расчеты!

Он спустился по лестнице, пересек цилиндрический вестибюль и вышел из дома. У тротуара его ждала машина. После смерти одной из его любимых пациенток, он отказался от частной практики и работал только в больнице.

Войдя в палату Корнелия, он обнаружил там светловолосого крепыша.

— Меня зовут Анна,— представился тот.— Здравствуйте!

— Сейчас не время для посещений,— заметил интерн, вошедший вслед за профессором.

— Он все время спит,— сказал Анна.— Мне нужно дождаться, когда он проснется.

Жуйманжет обернулся к интерну.

— Что с вами?

— О, ничего, это пройдет.

Руки интерна дрожали, как молоточек звонка, а черные круги под глазами расплылись на пол-лица.

— Вы не спали?

— Нет... Из-за стула...