Борис Виан – Осень в Пекине. Рассказы (страница 55)

— Сейчас.

— Много ли времени нужно, чтобы заснуть? — спросила она.

— Не очень,— совсем тихо ответил Ангел.

— Идите сюда,— позвала Рошель.— Обнимите меня.

Он присел у изголовья и обнял за талию с трудом приподнявшуюся женщину.

— Я не могу пошевелить ногами,— сказала она.— Но никакой боли нет. Это приятно.

— Вы любили Анну? — спросил Ангел.

— Любила. И вас тоже люблю.— Она слегка пошевелилась.— Я стала тяжелой.

— Нет.

— Я любила Анну... но не очень,— прошептала она.— Какая я глупая...

— Вы совсем не глупая,— также тихо прошептал Ангел.

— Глупая... Вы скоро выпьете?

— Сейчас...

— Держите меня...— со вздохом выдавила она из себя.

Ее голова упала Ангелу на грудь. Он видел сверху ее мягкие темные локоны, а сквозь тяжелые волосы просвечивала белая кожа. Он поставил флакон, который все еще держал в левой руке, и приподнял голову девушки за подбородок. Он убрал руку. Ее голова безжизненно упала на подушку.

С трудом он высвободился от тела и распрямил его на кровати. Глаза Рошель были закрыты.

Он взглянул на цветущую под окном гепатролу, которая отбрасывала мягкие тени на стены залитой солнцем комнаты.

Ангел взял коричневый флакон и остановился у кровати. С ужасом он рассматривал тело Рошель, а его правая рука все еще ощущала вес ее тела, когда он сделал усилие, чтобы приподнять ее на постели. Такое же усилие, которым он толкнул Анну в пустоту...

Он не слышал, как вошел аббат Птижан, но покорно вышел за ним в коридор, куда тот вывел его за плечо.

X

Они спустились по остаткам лестницы. Ангел все еще держал в руке коричневый флакончик, Птижан молча шел впереди. Брешь посреди гостиницы была наполнена запахом красных цветов. Последняя ступенька лестницы теперь выходила прямо на рельсы, и они заковыляли по острым камням. Ангел пошел по шпалам, поверхность которых была ровной и более приспособленной для ходьбы. Птижан спрыгнул с рельсов на песок, Ангел последовал за ним. Теперь он видел все не глазами, а мозгом и окончательно пробуждался; он чувствовал, как былое оцепенение собирается в нем и вот-вот готово вырваться наружу, но для этого нужно было разрушить существующую между ним и внешним миром перегородку, и это сделает Птижан. Тогда ему только остается выпить содержимое флакончика.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Птижан.

— Вы сейчас мне это подскажете...— сказал Ангел.

— Вы сами должны найти выход. Когда вы его найдете, я смогу его одобрить, но отыскать его вы должны сами.

— Я не могу найти его во сне,— сказал Ангел.— А сейчас я сплю. Как и Рошель.

— Никто не может умереть без вашего эпилога.

— Это выглядит вполне естественным, если я причастен к смерти.

— Вы действительно считаете, что причастны к смерти?

— Конечно,— ответил Ангел.

— Значит, убить вы можете, а пробудиться ото сна не способны?..

— Это не так. Я убил их во сне.

— Нет,— сказал Птижан.— Вы неверно сказали. Они умерли для того, чтобы вас пробудить.

— Знаю,— сказал Ангел.— Это я могу понять. Я должен выпить остаток флакона. Но теперь я спокоен.

Птижан остановился, обернулся к Ангелу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Что вы сказали?

— Я выпью остаток флакона,— повторил Ангел.— Я любил Анну и Рошель, а теперь они мертвы.

Птижан посмотрел на свою правую руку, пару раз сжал ее в кулак, закатал рукав и произнес:

— Внимание!..

Ангел увидел, как что-то черное ударило его в нос. Он зашатался и упал на песок. В голове у него звенело. Из носа текла кровь.

— Черт! — сказал он в нос.

— Вам лучше? — осведомился Птижан и достал четки.— Сколько звезд вы увидели?

— Триста десять,— ответил Ангел.

— Допустим... четыре...— сказал Птижан.

Он очень ловко отсчитал четыре косточки четок, что свидетельствовало о его навыках в этом деле.

— Где мой флакон? — неожиданно спросил Ангел.

Флакончик валялся на песке, у горлышка растеклось маленькое пятно. Песок в этом месте почернел, и вверх поднималось небольшое облачко, наводившее на странные мысли.

Ангел свесил голову над расставленными коленями, кровь каплями стекала на песок.

— Спокойно! — сказал Птижан.— Или вы хотите, чтобы я снова начал?

— Мне все равно,— ответил Ангел.— Существует много способов умереть.

— Да,— сказал Птижан.— Предупреждаю вас об одном из них: удар в член.

— Вы же не будете все время ходить за мной по пятам?

— Конечно, нет. В этом нет необходимости.

— Рошель...— прошептал Ангел.

— Ну и дела! Произносите женское имя, а у самого разбит нос,— сказал Птижан.— Рошель больше нет. Вот и все. Как вы думаете, зачем я ей дал флакон?

— Не знаю,— ответил Ангел.— Значит, я здесь ни при чем? Опять?

— А вам это неприятно?

Ангел сделал попытку поразмыслить. В его голове все мелькало так быстро, что он ничего не мог понять.

— Почему вы сразу же не выпили то, что оставалось?

— Я это сделаю...— сказал Ангел.

— Ну и отлично. Вот вам второй флакон.

Аббат Птижан порылся в кармане и достал точно такой же флакон. Ангел протянул руку и взял его. Он открыл его и вылил несколько капель на песок. На нем появилось небольшое пятнышко, от которого оторвался желтый ленивый дымок.

Ангел выпустил из рук пробку и взглянул на зажатый в руке флакон. Он отер нос рукавом и с отвращением посмотрел на следы крови. Она перестала течь.

— Вытрите нос,— сказал Птижан.

— У меня нет носового платка,— сказал Ангел.

— Вы, пожалуй, правы,— сказал Птижан.— Вы ни на что не годитесь и ничего не видите.