Борис Ветров – Последний из рода Демидовых. Том II (страница 4)
– Клемент Аристархович, если для вас дорого, то вы можете поискать другого продавца документов, который их вам выправит за час, причём ночью, да ещё за меч, который выставлен сейчас в Национальном музее Рима!
Я обречённо выдохнул, денег было жалко. Да и затея с мечом, мне уже не казалась такой уж удачной. Что там, может, случиться? Но раз начал, то следовало довести до конца.
– Давид Яковлевич, а можно тогда оформить документы так, чтобы мне не приходилось звонить вам каждый раз ночью и их переоформлять документы заново?
– А вы быстро учитесь, граф Демидов! – похвалил меня старый еврей, – Думаю, да! Оформим вас как покупателя, а в случае разбирательств, выяснится, что у вас подделка и вас подло обманули! – Давид Яковлевич сделал паузу и уже серьёзным тоном спросил, – У вас же ненастоящий клинок царя Мардука-шапик-зери?
– Нет, конечно! За Национальный музей Рима можете не переживать.
– Вот и славно, можете подъезжать, через сорок пять минут документы будут готовы!
– Договорились! – я повесил трубку.
Выйдя в коридор, увидел, как мимо пробежал Барс с обнажённым торсом и зубной щёткой во рту, он махнул мне рукой и что-то неразборчиво пробубнил.
Спустилась Герда, девушка переоделась и выглядела заметно лучше.
– Тебе лучше? – спросил я.
– Да, я согрелась, почти…
– Герда, мне нужно одеться так, чтобы я стал похож на музейного работника, вида: книжный червь или ботаник.
– Сделаем! – предсказательница улыбнулась и взяла меня за руку.
***
Мы добрались до Николаевского вокзала в три часа ночи, приехали мы на двух чёрных тонированных микроавтобусах. Парней я решил оставить в машине, а взять с собой Нохая:
– Я должна пойти с вами! – твёрдо заявила Герда.
– Что бы я всё время за тебя переживал? Ну уж нет, сиди в машине! – отрезал я.
– Я не буду никуда вмешиваться, просто я должна всё видеть своими глазами, и Сильвия меня знает, если что-то пойдёт не так, то я смогу её остановить!
Я понимал, что Герда испытывала и ещё, что она сама себе противоречила. Посмотрев в глаза предсказательницы, понял, что её не переубедить. Она попрётся в любом случае, так лучше под моим присмотром.
– Ладно. Пойдём втроём!
Мы вышли из микроавтобуса и направились к вокзалу. Я дал девушке уйти вперёд и, приблизившись к монголу, прошептал:
– Нохай присматривай за Гердой и не дай ей наделать глупостей!
Слуга кивнул:
– Слушаюсь, господин.
Нужно сказать, что одела меня Герда, соответственно: серая, крысиного цвета рубашка с длинным рукавом, брюки со стрелочками. Где девушка нарыла в усадьбе очки с большими увеличительными линзами, я побоялся спрашивать. В общем, превратился я в чудо чудное, ни дать ни взять, как и заказывал – книжный червь, обыкновенный.
Открылись высоченные пятиметровые двери вокзала, и мы по очереди прошли внутрь. Путь преграждали знакомые рамки, но они казались больше и сложнее. Можно было предположить, что сканировали эти рамки и ещё на предмет чего-то магического, навроде заряженных артефактов.
Я положил упакованный клинок на стойку и начал любовно распаковывать. Герда и Нохай спокойно прошли рамку и ожидали меня уже на территории вокзала. Я выложил клинок на эскалатор и прошёл рамку.
Скучающий полицейский мельком взглянул на меч и отвернулся, но лишь для того, чтобы раскрыть глаза на всю возможную ширину и вновь уставиться на меч, но уже совсем с другим лицом.
– Что это?! – возмущённо спросил полицейский.
– Это произведение искусства! – с гордостью ответил я, – Клинок царя Мардука-шапик-зери, одиннадцатый век до нашей эры! Оригинал!
Полицейский перевёл взгляд на меня. Я, немного сгорбившись, придурковато улыбнулся и поправил очки на носу:
– Холодное оружие на территории вокзала запрещено! Мы не можем вас пропустить!
– Вы не понимаете, это и не холодное оружие вовсе! – обиженно возразил я, – Это произведение искусства! К вам на пост пришла сама История: этот клинок принадлежал царю Вавилона!
– Не знаю, кому он там принадлежал, но оружие запрещено, пусть им махали хоть, сами фараоны… Неважно! Я не могу вас пропустить.
Я посмотрел на часы: времени оставалось минут пятнадцать, не больше. Нужно было что-то делать, и срочно.
– Господин полицейский, если мы опоздаем на поезд, то этот меч не смогут увидеть на ежегодной выставке в Национальном музее Рима! – я поднял указательный палец и возвёл его над головой. – А это один из главных экспонатов выставки. Министры культуры наших стран долго договаривались между собой, чтобы этот клинок отправился в Рим!
К нам ближе подошла Герда:
– Вы же не хотите, чтобы вами лично оказался недоволен сам министр культуры? Я могу позвонить ему прямо сейчас, – девушка прибавила в голосе акцента и достала телефон, демонстративно ища в нём нужный номер, на полицейского стало жалко смотреть, – Ну что? Мне звонить?! – с нажимом спросила Герда.
– Да это вообще не моя смена, – начал было полицейский, – я на подмену вышел…
– Боюсь, министру культуры будут неинтересны такие подробности! – вмешался в разговор Нохая, – А я, в свою очередь, выражу протест от Великой Монголии, так как мы стоит в очереди на этот клинок.
Полицейский побледнел, по лбу у него побежали капли пота, но вмешался его напарник:
– А документы у вас есть? Очень подозрительно выглядит, что вы перевозите столь ценную вещь втроём и без надлежащей охраны!
Я заулыбался, ещё бы, за эти документы я буквально полчаса назад отвалил маленькую горку наличности:
– Конечно, у нас есть документы! – я вынул из подмышки потёртую, истрёпанную кожаную папку для документов и положив её на столик. Осторожно достал только что напечатанные для нас Давидом Яковлевичем документы.
Передал их второму полицейскому, тот с умным видом погрузил в них глаза. Я же, тяжело вздохнув, уставился на висевшие напротив часы, оставалось семь минут. Наконец, полицейский оторвался от созерцания радужных печатей, авторитетных подписей и прочих деталей документа и вернул их мне.
– Документы в порядке, Коля, пропусти их.
– Извините! – с облегчением выдавил из себя первый полицейский и отошёл в сторону, давая мне спокойно пройти на вокзал.
Проходя мимо выхода из здания вокзала, заметил пятерых бахирщиков, тех самых, которые будут растерзаны волком. Они стояли полукругом возле окна и нервно ждали поезда. Мы же направились на третий этаж, выходить на перрон в компании Герды я не собирался. Встали возле окна, напротив которого как раз пролегал перрон восьмого пути. Поезд уже бежал по рельсам и сбавлял скорость. Ожидание вызывало беспокойство, я посмотрел на спутников, не я один нервничал.
Наконец, диспетчер объявил поезд:
– На путь номер восемь пребывает поезд Страсбург – Москва! Просьба всех встречающих пройти на перрон.
А потом всё повторилось, точь-в-точь как мы с Гердой и видели.
Но на этом представление не закончилось. Из первого вагона вышли ещё трое, один оказался одет в сутану священника. Чёрная одежда с накидкой на плечах и белым воротничком однозначно говорила о нём как о слуге Римской Католической церкви. Впереди шли два фамильяра.
Раскрылась дверь, и такая же троица вышла с последнего вагона, ещё один священник и два фамильяра. Ну это нам понятно, с этими мы дело имели… Хотя пока вмешиваться рано, посмотрим, на что способны наши гости.
Волк зарычал, припадая на передние лапы. Жрица начала что-то колдовать, диадема вновь загорелась. Пасмурное небо забурлило, отвечая на магию, заискрило молниями.
Позади жрицы появились люди, они держали какие-то устройства, напоминающие гарпуны для подводной охоты, а между ними висела сеть. Отличительной особенностью этой сети были маленькие коробочки. Жрица развернулась, но люди в чёрном не мешкали, они выстрелили первыми. Сеть расправилась, развернулась в воздухе, полетела в Сильвию Валентайн, путы обвили жрицу, сковали порукам и ногам. Диадема погасла, а сама блондинка не удержала равновесия и упала на перрон. Я тихо выругался:
– Опять подавители…
Я повернулся к Герде, девушка смотрела на меня:
– Ты вмешаешься?!
Я взял меч, накинул два “скольжения”, вылез в окно и с помощью “рывка” перепрыгнул на вагон.
Сильвию уже схватили и пытались снять диадему. Ричард развернулся и помчался выручать жрицу. Двое фамильяров вышил вперёд и приняли истинное обличие, преграждая путь Ричарду. Серая худая кошка почти не уступала размерами волку, только казалась слишком оголодавшей и злобной. Огромные кошачьи глаза горели зелёным огнём, не таким, как Болотная магия, а мертвенно-зелёным. Рядом с кошкой встал гуманоид, его голова сползла на грудь, руки и ноги бугрились перекаченными мышцами, и все были располосованы фиолетовыми венами, словно у пережравшего анаболиков культуриста. На спине возвышался двойной горб, впрочем, и на нём виднелись такие же уродливые мышцы.
Вторая пара фамильяров, тоже перекинулась. Одна тварь сразу взлетела, птица показалась мне знакомой. И точно, белоголовый орлан являлся символом США в моём мире, вот только у этой птички оказалось две башки. Второй фамильяр превратился в серого уродливого гоблина с приплюснутой башкой, торчащей нижней челюстью и слишком длинными руками, и такими же уродливо короткими ногами. Тварь передвигалась, опираясь на кулаки.
Двое в чёрном подбежали к жрице и пытались стянуть с неё диадему, Ричард рыкнул и двумя мощными прыжками оказался возле своей спутницы, одного из нападавших он перекусил напополам, второму оторвал голову резким ударом лапы.