Борис Тюрин – Пленник (СИ) (страница 47)

— Но, кровь моего брата… — возразил предводитель. Ясно было, что другие детали его не интересуют и возражений не вызывают.

— За кровь твоего брата отвечу я! — вперёд выступила бледная, но решительная Белка, — Я обещаю тебе священный поединок. Только не сейчас, я найду тебя, когда закончится эта война. Если победа будет за мной — ты скажешь, что крови между нами нет. Если проиграю — войду в твой дом вечным пленником.

Барон мог бы гордиться своей воспитанницей.

— У гедзейцев нет рабов, — возразил горец, — Ты войдёшь в мой дом женой моего сына. А сейчас мы уходим.

Эрг мягко отодвинул вспыхнувшую Белку и завершил церемонию:

— Вам никто не препятствует.

— Подождите! — вмешалась София, выступая вперед: и шанранцы, и горцы неосознанно отступили, словно проявляя почтение силе, которую они не понимали. — Их надо защитить от магии. Если они встретят насадчан, всё может начаться снова.

Барон кивнул и пригласительным жестом указал на побледневшего бородача, предоставляя девушке полную свободу действий. А она обратилась к горцу, даже не успев сообразить — откуда к ней пришла эта идея:

— Маг, что привёл вас сюда, мёртв. Но есть ещё много других. Чтобы не стать послушными их воле, пусть каждый из вас сорвёт лист с растения, которое помогло справиться с ним. Пока они будут при вас — никакое колдовство вам не страшно. Но поспешите, зелень вянет быстро. И магия растает вместе с угасающей жизнью растения…

Вождь — всегда первый, в бою, в труде и в мудрости. Гедзеец коротко поклонился девушке, первым сорвал с трупа мага листок плюща и махнул рукой своим людям — берите и уходим. Каждый горец, завладев заветной защитой, одаривал почтительным Софию поклоном, но дожидаться конца церемонии было некогда. Барон молча кивнул Белке на подопечную, но та решительно отступила и помотала головой. Эрг нахмурился, но девушка лишь закусила губу. Тогда вперед выступил Циоан. Он без церемоний ухватил задумавшуюся Софию за рукав, и через мгновение егеря скрылись за деревьями.

Спустя некоторое время, барон уважительно обратился к Софии:

— Я рад, сударыня, что вы с нами.

Циоан довольно улыбнулся, пожав спутнице руку. А Белка, следующая за ним, словно тень, лишь тихонечко вздохнула.

София зачарованно осматривала место, в котором оказалась. Словно маленькая, заполненная светом, точно водой или воздухом, коробка хранила в себе хрупкую фарфоровую куклу. Как такое возможно? Где она? Что это за комнатка? Девушка с изумлением проследила, как по поверхности стены словно пробежала рябь. Она немного подумала и легонечко подула на серебристую гладь. И снова маленькие волны заструились во все стороны, переливаясь всеми оттенками веселой радуги.

Она несмело прикоснулась к стене кончиками пальцев. Кожу словно обожгло холодом. Отдернув руку, София подула на пальцы. Тут по стене словно скользнула тень. Вздрогнув от неожиданности, девушка пристально всмотрелась в то место, где ей почудилось некое движение. Стена словно стала прозрачнее… как зыбкое живое стекло, по которому изредка пробегали волны света и играли солнечные лучики, невесть как взявшиеся здесь.

Бесформенная тень постепенно приобретала четкие контуры. Словно некий призрачный художник тщательно прорисовывал детали, оставляя общий план на потом. София прижала к груди горячую ладонь. Сердце колотилось так, что казалось, это — вольная птица, попавшая в силки. Разрез глаз, резко очерченные тонкие губы, вечная усмешка…

— Ты, — прошептала девушка, протягивая руку навстречу Хозяину, но не смея прикоснуться к стене. Вдруг, это — лишь иллюзия. И милый сердечку образ растает от неловкого движения. — Это ты…

Кошчи улыбнулся и провел рукой по воздуху, словно погладив Софию по щеке. Та закрыла глаза, представив, что ласка коснулась кожи, и прижалась щекой к своему плечу, словно удерживая призрачное прикосновение.

— Я видел тебя, — прошелестел тающий в мерцающих стенах голос. — Все, что ты делала, когда жила в Замке, слышал все, о чем ты думала…

Щеками девушки завладел яркий румянец, но она не опустила взгляда. Она просто боялась хоть на мгновение потерять Кошчи из вида. Вдруг тот растает, словно предрассветный сон.

— Я скучала по тебе, — прошептала она, ощущая, как одинокая слезинка скользнула к подбородку.

— Я знаю, — улыбка исчезла с лица Хозяина. Теперь он смотрел почти грозно. София сжалась в маленький комочек, ощущая себя глупой девочкой. Жаль, что она не может читать его, как открытую книгу. Душа девушки всегда была открыта для Кошчи, сердце принадлежало ему с первой минуты знакомства… Но всегда он оставался загадкой. Далекой, холодной вершиной, сверкающей серебром в лучах ее восхищения.

— Умница, — помедлив, словно преодолев некое сомнение, Кошчи продолжил. — Молодец, что покинула Замок. Здесь не место… живым. — София сильно побледнела, поэтому Хозяин поспешил перевести тему: — А вот за кота спасибо. Хотя он вредный и излишне ироничный.

— Этим он очень похож на тебя, — шепнула девушка и несмело улыбнулась, попытавшись прогнать тень страшной правды, которую Кошчи только что обрушил на нее. — А еще умный и не любит чужих.

— Надеюсь, что он и этим на меня похож, — рассмеялся Кошчи, а девушка поразилась, сколько жизни было в этом смехе. Совсем не похож на тот, кашляющий звук, что она слышала раньше. Хозяин отвел взгляд: — Не смотри на меня так…

— Как? — удивилась София. — Я смотрю на тебя как-то иначе, чем прежде?

— Нет, — покачал головой Кошчи. — Так же, как всегда. И поэтому тебе не стоит на меня так смотреть. — София, тебе никогда… Слышишь, никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит возвращаться в Замок!

— Но… — На глаза навернулись слезы, обида травила душу отчаянием. — Но почему? Тебе стало неприятно мое общество? Может, я сделала что-то не так?..

Кошчи печально улыбнулся. Но через мгновение, словно одернув себя, нахмурился и с угрозой сказал:

— Если ты вернешься — умрешь!

— Ты… убьешь меня? — Глаза девушки расширились, в голубой бездне плескалось отчаянное недоверие.

— Ты убьешь себя, если еще раз переступишь порог Замка, — устало объяснил Кошчи и продолжил чуть мягче, словно извиняясь за холодность. — Пойми, девочка — то, что ты осталась жива, это уже чудо! Так стоит ли испытывать смерть еще раз? Ты знаешь, что сокрыто в моих пещерах. Но не знаешь, что пещеры не в силах удержать ту силу, что таится в Замке. Она живая и действует по собственной воле. Раньше я этого не замечал… Но теперь я увидел, — он сглотнул, ощущая, что стало очень трудно произносить слова. — Замок действует точно так же, как знаменитая Кудыкина гора в Насаде…

— Что? — опешила София. — Я не понимаю…

— Просто, — улыбнулся Кошчи. — На самом деле, все очень просто. Вода испаряется. Я этого не учел… Она все время в движении. Даже сокрытая в кувшинах, она может проникать сквозь глину, рассеиваться по воздуху, проникать в почву, в еду, питье… Помнишь, я рассказывал про женщин, отведавших запретный напиток?

Девушка кивнула, снова сильно побледнев. Хозяин — хороший рассказчик, она словно сама видела, как несчастные разрывали на части собственное тело.

— Ты тоже приняла его, — Кошчи смотрел на Софию в упор. Он понимал, что его слова сильно напугают девушку, но иначе было нельзя. Глаза ее расширились от ужаса, рот открылся в немом крике. Хозяин качнул головой: — Неосознанно. Ты вдыхала его, прогуливаясь по Замку, вкушала вместе с овощами, которые росли на твоем огородике, пила вместе с ключевой водой… Поэтому я и говорю: то, что ты еще жива — чудо! Может, Замок пощадил тебя и насытил запретным напитком лишь в той мере, которая удержит в теле хрупкий стебелек жизни. А может, вода все равно убьет тебя… только очень медленно. В любом случае, возвращаться тебе нельзя ни в коем случае! Я даже сейчас ощущая силу, которая живет в тебе…

София глубоко задумалась, прижав кулачки к губам. Личико ее расслабилось, глаза стали задумчивыми и спокойными. Кошчи пристально вгляделся в девушку: неужели страх ему лишь привиделся? По лицу Софии пробежала легкая тень беспокойства. Она отняла руки от губ и прошептала:

— Вода… она отравляет всех, кто находится в Замке?

— Думаю, да, — недоумевающее пожал плечами Кошчи: к чему она ведет. Потом расхохотался: — Ты про Черныша? Не беспокойся за свою зверюгу… он еще меня переживет! Что бы я ни делал, ничего не берет наглого кота!

— Нет, — качнула головой София, но губы ее непослушно расплывались в улыбку. Черныш был необычным котом, — ведьминским. В Замке он ощущал себя как дома… пещеры были для свободолюбивого кота самым лучшим домом, который только можно найти. — Я о другом. Если вода проникла в мое тело, значит она отравила и Циоана?

— Мальчишка! — Кошчи вздрогнул так, словно получил пощечину. Он и не обратил внимания на юношу, который постоянно крутился около Софии. Какое-то время тот жил в Замке. Это значит, что юный принц тоже мог быть заражен. Хозяин раздраженно передернул плечами: — Я не знаю. Возможно… Мне это не интересно.

Укол ревности оказался более болезненным, чем он мог себе предположить. Кошчи уже сожалел о словах, сорвавшихся с губ, но было уже поздно. Следовало поддержать девушку в ее увлечении… живым человеком. Да еще — принцем. А он ведет себя, как собака на сене. Возвращаться запрещает, но и уйти не дает. Кошчи скрипнул зубами, всем телом ощущая беспокойство Софии за жизнь принца.