Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 163)

- Куда? – Мой окрик остановил офицера, - Вперёд, тут осталось немного до машины. Глянем.

Я побежал вперёд, даже не сомневаясь, что Волков бежит за мной. Через несколько секунд он поравнялся со мной, а ещё через сто метров мы внезапно выскочили к автомобилю. Он ещё дымился, уткнувшись бампером в стену барака, но кругом никого не было, лишь около кабины валялся порванный, весь в свежей крови, пиджак. Автомобиль был действительно ЗИЛ-157 и граната попала ему в кузов, почти впритык с кабиной. После взрыва машина проехала метров двести пятьдесят и остановилась, подоспевшие боевики потушили её и оказали помощь раненому водителю, но если судить по количеству крови, которая была повсюду в кабине, то раненых было двое. В течение двадцати-тридцати секунд мы осмотрели машину, но ничего интересного в кабине и кузове не нашли.

- Отходим, Юра прикрывай мне спину, - мы начали отходить, вертя головами почти на 360 градусов и прислушиваясь к возбуждённым крикам чеченцев, которыми был наполнен весь лес. Сразу же ошиблись и вместо дорожки, по которой пришли, мы выскочили на широкую дорогу вдоль бараков. Но это и спасло нас. Первых трёх боевиков мы увидели сразу же, они выскочили из-за барака и, зная где взорвалась растяжка, не глядя по сторонам, целеустремлённо ринулись к кустам, за которыми было срубленное дерево. На нас они даже не глянули, считая своими.

Этим преимуществом я и воспользовался, не останавливаясь, от пояса, резанул чеченцев очередью, но промахнулся: очередь ушла левее. Один из них, тоже не останавливаясь, чуть развернувшись ответил очередью, тоже промахнувшись, двое других просто прыгнули в кусты и, оставляя на колючках обрывки одежды, исчезли, там же исчез и третий дух, по которому я промахнулся и второй очередью. Непрерывно стреляя по кустам, не давая боевикам опомниться и открыть ответный огонь, выхватил левой рукой Ф-1, вырвал зубами чеку и, неловко размахнувшись, метнул в кусты гранату. Этого было достаточно, чтобы спокойно пробежать мимо опасного места. И тут духи полезли со всех сторон, как-то сразу и одновременно: они выскакивали из-за гнилых бараков, лезли из разбитых окон, из пустых проёмов дверей и было их очень много. Я еле успевал водить стволом пулемёта, одновременно пятясь назад: целиться времени не было и разрывными пулями и трассерами заставлял в свою очередь боевиков прятаться обратно или залегать. Главная задача была уже не убить кого-то, а не дать открыть огонь, а если открыли – не дать им вести прицельный огонь. Разрывные пули, попадая в препятствие или землю, громким щелчком разрывались, разбрасывая землю или щепки, когда пули попадали в гнилые стены бараков, оставляя после себя огромные дыры. Трассера, которые были через разрывную, молниями летали среди бараков и кустарников, рикошетом отскакивая от земли. Боевики шарахались от пулемётных очередей, залегали, прятались обратно за бараки и стреляли, стреляли тоже не целясь, лишь бы стрельнуть в нашу сторону. Один боевик вскочил на подоконник, вскинул автомат, но я уже перекинул ствол пулемёта в его сторону и дал длинную очередь. Рама прямо взорвалась от попадания разрывных пуль, засыпая щепками и второго духа, который снизу просовывал свой автомат. Первый боевик от неожиданности замахал автоматом, так и не выстрелив, потеряв равновесие, и рухнул на второго в глубине комнаты. Пулемёт щёлкнул и замолчал: кончилась лента в магазине. Во время ведения огня, я слышал, как Волков дал несколько очередей, и сейчас ожидал, что он огнём даст мне возможность перезарядить пулемёт. Но автомат его молчал. Я резко приподнял пулемёт повыше и через голову вывел ремень, не рассчитав, с громким стуком поставив пулемёт на асфальт, чуть не отломив у него сошки и начал возиться, перезаряжая пулемёт, а автомат Волкова молчал.

- Волков, огонь, сука. Огонь! – Молчание, а я не успевал. Краем глаза увидел движение,

бросил пулемёт и метнул гранату в двух духов, которые выскочили из-за угла барака. Увидев мой бросок, они сразу же испарились обратно за барак и граната разорвалась, не причинив им вреда, лишь секанув угол здания осколками. Но этих секунд хватило, чтобы закончить перезаряжать пулемёт и с диким, радостным рёвом я вскинул оружие и одновременно с Волковым открыл огонь, по боевикам, которые, воспользовавшись заминкой в нашей стрельбе, поднялись с земли и приготовились к последней части боя. Я щедро поливал кусты, бараки, окна, дверные проёмы и не жалел патронов, также грохотал и автомат заменщика, а мы оба слышали рёв подлетающего БРДМа с прикрытием. Через несколько секунд, над нашими головами загрохотали два пулемёта и несколько автоматов. Ураган пуль крошил стены бараков, косил кустарник, задавливая огонь боевиков. Устоять против него было невозможно. Особенно красиво вёл свою строчку КПВТ: его пули прошивали как бумагу стены, одновременно взрываясь маленькими, красными взрывчиками. Непонятно, как после этого бараки не рушились. Уже не торопясь, выхватил из подсумка одну за другой три гранаты и метнул их в окна ближнего здания, подняв там кучу пыли. Дело было сделано, можно было уходить. Быстро забрались на броню и БРДМ начал сдавать назад. КПВТ уже не стрелял, у него закончилась лента, а ПКТ вёл свою ровную строчку, бойцы били беспорядочно во все стороны, а боевики уже даже не стреляли в ответ. Подъехав к огородам, где ещё могла быть засада, мы забросали кустарник гранатами и всё прошили очередями, в ответ – молчок. Также задом вылетели к посёлку Пионерский и чуть не столкнулись с БМП седьмой роты, которая набитая пехотой мчалась нам на выручку. Остановились и разгорячённые, начали рассказывать пехоте о столкновении с боевиками.

Я хлопнул по плечу техника: - Толя - ГАЗ-66! ГАЗ-66! Какой на хер ГАЗ-66? Это ЗИЛ-157, старьё, но ты его подбил и двоих к Аллаху наверно отправил. А ты чего, Юра, не стрелял, когда я с пулемётом возился?

Юра, перевёл на меня лихорадочно блестевшие глаза и в нём как будто сломался стержень: он осел на броне и с шумом выдохнул воздух: - Ничего себе, курорт. Да мне показалось, что там со всей Чечни боевики сбежались, не хватало только Дудаева. Я как боевиков увидел, так и забыл, про то что ты мне говорил. Магазин у меня тогда тоже закончился и я никак не мог попасть магазином в приёмник, - Юрка счастливо засмеялся. – Но самое удивительное: море огня, а по-моему ни одного духа не убили.

- Ну, это тебе, Юра, не кино, где герой очередь дал и десять фашистов упало, - все дружно рассмеялись. Вернувшись на блок-пост, Волков целый день ходил взбудораженный, вникая во все вопросы, касаемые обороны блок-постов, но на следующий день он опять впал в меланхолию, предоставляя мне возможность и дальше командовать подразделением. В принципе, я не обижался: считая что в повседневной работе, время пройдёт быстрее, чем если бы просто валялся в салоне. Незаметно прошли и эти два дня, в течение которых Рамзан не являлся на доклад. И я уже начал ощущать лёгкое беспокойство по поводу моей отвальной. Накануне вечером подъехал к дежурившим у входа в деревню чеченцам и узнал, что Рамзан эти дни находится в Грозном, но завтра к обеду он должен быть дома.

Предупредил, как только он приедет – он должен немедленно явиться ко мне. Немного успокоенный, вернулся обратно к себе, но уже на следующий день, ближе к обеду, начал опять беспокоиться: Рамзана всё не было. Не проезжала и его машина в деревню. В пятнадцать часов приехал Магомед и привёз всё, что я заказывал на салаты и водку: - Борис Геннадьевич, Рамзан приказал мне доставить всю эту зелень и водку именно в этом количестве.

- Магомед, на хрен мне эти помидоры, огурцы и всё остальное, если я приказал ему привезти готовые салаты, - я психанул и отшвырнул зелень на другой конец стола. – Где Рамзан?

- Борис Геннадьевич, его в деревне нет.

- Ну, ладно, - с угрозой и значением протянул я, - если отвальная у меня сорвётся: деревня пожалеет об этом.

Чеченец забеспокоился и засуетился: - Может, нужна помощь? А то я сейчас женщин нагоню на блок-пост, они быстро приготовят салаты.

- Магомед, спасибо, ты лучше сгоняй в деревню и притащи стулья и столы, а остальное я сам организую, - чеченец сел на свою машину и улетел в деревню.

Я нервно заходил перед салоном, а потом остановился перед Волковым, который обтёр помидор и, жуя его, безразлично наблюдал за моими метаниями. Я остановился перед ним и с яростью в голосе сказал.

- Если они меня «кинут» с отвальной, я Юра завтра не уезжаю, а задержусь ещё на неделю. Они эту неделю запомнят на всю жизнь.

Волков проглотил помидор и прицелился к другому: - Боря, ну что ты им сделаешь? Да не хрена ты им не сделаешь - поезд уже ушёл.

Я выхватил из его руки помидор и положил на стол, в запальчивости выпалив.

- Юра, ты здесь всего несколько дней и, конечно, не знаешь, как можно мирным чеченцам насолить, а я тут воюю уже пять месяцев. Понимаешь - Воюююю и имею для этого определённый опыт и знание местных условий. В Дачу-Борзой стоит рота ВВ, командир роты мой знакомый и уже пару раз сидел за этим столом, потягивая водочку. Парень энергичный и решительный: просто стоять в Дачу-Борзой ему скучно. А я предложу ему провести зачистку Лаха-Варанды, чего до жути боятся жители и тем более Рамзан. Подкину ему определённую информацию и проведу – жёстко и бескомпромиссно…. Понял, как вопросы надо решать? Решительно и энергично, а то сидишь, товарищ капитан, ты тут у меня за спиной, а тебе батарею надо застраивать, гайки закручивать. Подминать её под себя. Не думай, что ты всё сделаешь за один день…. – Зря я это сказал комбату, но слова уже вырвались. Я замолчал, а Волков нахмурился и обиделся наверно. Да и я, излив злость, тоже немного успокоился