Борис Цеханович – Гонки по вертикали (страница 8)

– Что ж…, весьма высокий процент… Весьма…, – генерал задумчиво забарабанил пальцами по коже дивана, – сам-то что думаешь?

– Вот к вам за этим и приехал, – Брыкин пододвинулся поближе к Леонтьеву, – я ещё молод, чтоб принимать такие решения. Сигнал пошёл от вас, а у вас богатый жизненный опыт, высокая должность, куда стекается гораздо больше информации, что даёт вам возможность шире мыслить.

– Аааа…, – с досадой махнул рукой генерал, – всё это – жизненный опыт, высокая должность после того, что прочитал – совершеннейшая ерунда. Как всё равно песчинка на фоне всей вселенной. И это очень опасное знание для нас обоих. Сам-то о чём подумал, когда узнал с чем столкнулся?

– Ооооо…, Артём Николаевич…. Ооого… го… го, конечно, мысли чисто эгоистичные и обычные человеческие. Вот только по возрасту я не совсем подхожу…

– Ха…, ха…. У меня, Слава, тоже первые мысли были, когда подумал – А вдруг это правда? И тоже, отметь мою откровенность, тоже эгоистичные и человеческие. Тем более, что по возрасту как раз подхожу… Но…

Генерал значительно посмотрел на Брыкина и со значением поднял указательный палец вверх: – но мы с тобой, товарищ подполковник – ОФИЦЕРЫ. Государевы люди и должны мыслить интересами государственной безопасности. Если этот прибор с его возможностями попадёт не в те руки – это будет полный звиздец с неуправляемым процессом. Если об этом приборе информация станет известна всем… А особенно там – за бугром. Я даже не представляю, какая это будет задница. Что начнёт твориться в мире и какие последуют предъявы нам на государственном уровне. Да нашу страну просто раздавят и ничто нам не поможет, только бы этот прибор себе заиметь. Конечно, это по максимуму, но и так такие проблемы возникнут….

Чёрт…, правильно говорят – «Тяжела шапка Мономаха». Но раз так дело пошло, придётся брать ответственность на себя. Если бы только Мостовиков со своим помощником были наши противники, это один вариант и самый простой. Зачистка всех, кто хоть как-то к этому причастен. Но вот то что, этот военный пенсионер Пятунин Сергей Михайлович является отцом известного нам обоим генерала ГРУ, принципиального нашего конкурента – всё осложняет.

Леонтьев досадливо чмыкнул уголком губ и задумчиво посмотрел на собеседника. Брыкин, молчал и на последние слова генерала лишь помотал головой, соглашаясь с озвученным выводом. За столом повисла тишина, нарушаемая лишь мягкой и приглушенной живой музыкой, доносившейся от далёкой эстрады. Ресторан был дорогой и респектабельный, клиентура соответствовала, поэтому на эстраде расположился небольшой оркестрик и в полумраке играл что-то приятное и располагающее к откровенному общению. И генерал и его соратник невольно подались очарованию музыки и поплыли по её волнам, погрузившись в свои мысли. Если бы они были сугубо гражданскими людьми с интеллигентским воспитанием, наверняка они так бы и плыли…, плыли…, а когда музыка закончилась, ударились в милые детские воспоминания и к концу вечера нарезались до минора. А профессионалы высшей марки, лишь прислушались к расслабляющей музыке и продолжали напряжённо мыслить в поисках решения. Первым стряхнул с себя очарование музыки Брыкин, решительно пододвинулся вплотную к столу, опёршись на него грудью, продвинулся ещё вперёд, насколько позволил ему это сделать края столешницы.

– Так-то оно так…! Но мы-то на несколько шагов впереди. Я уже свою работу провёл и весь расклад перед нами. Мы ведь уже можем принимать решение, а ГРУшнику ещё надо всё это перелопатить и прийти к такому же выводу, что и мы. И если он такой крутой, как мы думаем, то к результату он придёт тоже только через месяц. Так что, никаких сложностей я пока не вижу. Фора у нас достаточная.

Генерал спокойно выслушал горячечное заявление подполковника и тоже пододвинулся к столу, спокойно осмотрел стол, выбирая, что ещё положить себе на тарелку и, сделав выбор, стал накладывать мясной салат и коротко распорядился: – Давай, Слава, наливай по чуть-чуть…, и начал не спеша рассуждать, – то, что ты знаешь о генерале Пятунине – ерунда. Мелочь. Я его по долгу службы и по межведомственным отношениям знаю гораздо лучше. Это молодой, дерзкий, даже можно сказать борзый генерал. И если он на чём-то не споткнётся или не перейдёт кому-то высшему дорогу – он далеко пойдёт. Ты вот, Слава, провёл всё расследование по стандартной схеме и один за месяц. А он, к нашему великому сожалению, мыслит весьма нестандартно. Я даже не сомневаюсь, что он сейчас уже ведёт собственное расследование насчёт своего отца. И будет действовать очень жёстко и не один, а кинет ещё туда своих волкодавов. Так что времени в месяц у нас нет…. А если он ещё плюнет на все условности – Что он тогда может сделать…? И как только упрётся в Мостовикова, да…, возьмёт его и его помощника…. И тут я просто уверен – он их обоих расколет до самой жопы. И когда он узнает всю правду, тогда мнение общественности и последствия ему будут вообще «до лампочки». Давай…, поехали…

Леонтьев и Брыкин выпили. Генерал с удовольствием жевал свой салатик, с полуулыбкой поглядывая на задумчиво ковыряющего в своей тарелке Славу и ожидая от него вопроса, который вскоре последовал.

– И что, генерал Пятунин, такой серьёзный противник, что мы мало что можем ему противопоставить?

– Да нет…, есть у него минус. Причём очень существенный, – Артём Николаевич задумался на мгновение, прожевал закуску и значительно постучал вилкой по столу, обращаясь к Брыкину, но на его стук у стола мигом возник официант.

– Да… Что угодно? – Застыл вышколенный официант в ожидание распоряжения клиента.

– Ээээ…, дорогой, да я не тебя звал. Но…, впрочем, раз ты тут… Давай быстренько, наведи порядочек на столе и повтори вот эту закусочку.

В течение минуты, пока официант наводил порядок, убирая использованную посуду, заменяя её чистой, генерал и Брыкин в расслабленных позах сидели на своих местах, бросая мимолётные взгляды в зал и ничего там не видели, потому что в их головах шла напряжённая работа мысли.

– Есть минус, – повторил генерал, когда официант улетучился за новыми порциями салатов, – он очень эмоционален и вспыльчив и в этом состояние часто совершает ошибки. Правда, быстро приходит в себя и исправляет их. Но свой вред они всё-таки приносят. На этом и попытаемся сыграть. На следующей неделе у нас совместное совещание, вот там я попытаюсь его прощупать, чего он достиг в своём личном расследование. А пока действуем вот так. Ты возвращаешься к себе. Очень быстро должен определить круг людей Мостовикова, кто причастен к этому делу, вернее хоть что-то могут знать о приборе. Как ты это будешь делать, я не знаю. Тебе там на месте виднее. Но как только ты с кругом определяешься, я высылаю к тебе группу зачистки. Они будут действовать независимо от тебя. Ты только списочек мне приготовь, а задачу они получат от меня. Так будет лучше. А ты параллельно изучи этого отпрыска Паршикова. Как только разберёмся с Мостовиковым и другими, берём этого Кирилла за жабры и без жалости трясём его. Нам он сам не нужен. Нужен прибор и вся по нему информация. Тогда и будем думать, что делать и как делать с этим прибором. Задача понятна?

– Да понятна… Только мы опять идём по стандартной схеме, а вы сами говорили, что Пятунин может пойти совершенно с неожиданного хода.

– Слава, чем проще схема, тем выше результат. Он ведь тоже сначала начнёт работать, как и все – со сбора первоначальной информации…, – генерал вдруг сделал серьёзное лицо и официальным тоном произнёс, – а теперь, товарищ подполковник, хорош о делах и давайте пообщаемся на общие темы, – и рассмеялся, поднимая свой бокал с коньяком навстречу бокалу Брыкина.

* * *

Мостовиков недовольно поморщился, заканчивая разговор, и положил сотовый телефон в карман, после чего, слегка нагнув голову, с любопытством стал смотреть по сторонам через лобовое стекло. Он наконец-то согласовал встречу с Паршиковым и ехал сейчас, так сказать, по территории своего конкурента.

Сам он к месту своего проживания подошёл по-простому. Купил несколько участков в новом, строящемся коттеджном посёлке и отгрохал там себе огромный дом, закрыл обширную домовую территорию высоким, глухим забором и особо не заморачивался – как там за забором? Чем живёт посёлок? А вот Паршиков поступил по-другому. Всё его бесшабашное детство у него было связано с недалёкой от областного центра деревней бабушки и дедушки, куда родители сплавляли его на летние месяца. Местный совхоз был богатым и многолюдным и летние месяца Гришка Паршиков проводил весело и познавательно в компании таких же местных хулиганов. А с началом 90х и с развалом СССР деревня стала быстро хиреть, молодёжь сбегать в окрестные города и близкий областной центр. Вначале нулевых гикнула большая животноводческая ферма, потом постепенно стали сжиматься пахотные угодья и ещё лет пять и земли сельхоз назначения оказались бы под бурно развивающейся логистикой или ушли под промышленные предприятия, которые активно выводились из столицы региона. Или там как грибы выросли бы многочисленные коттеджные посёлки. К этому времени Паршиков вошёл в силу и заработал свой второй миллиард. Быстро подсуетился в администрации области и города и через какое-то время все жители деревни вдруг узнали, что вся земля вокруг деревни, да и сама деревня выкуплена не без известным Гришкой Паршиковым в частную собственность. Деревня вскинулась в возмущении – Как??? По какому праву и на хрена????