Борис Токур – В шаге от бездны (страница 4)

На карте была отмечена область, обозначенная как «холмы». И всё. Никаких пояснений.

«Торопился, напарник?»

Холмы занимали довольно обширную территорию. Спутник вывел координаты. Разброс впечатлял.

«Выщелкнув клеща», озадаченный Росс одёрнул рукав и бегло оглядел номер.

Оставление браслета, обязательное ношение которого вписывалось в первое правило выезжающего на задание агента, само по себе являлось тревожным признаком. Оно свидетельствовало о том, что у Нартова не было в планах надолго покидать номер или, по крайней мере, территорию гостиницы. А потому указывало на то, что с напарником, скорее всего, произошло нечто непредвиденное.

Для убедительности Росс внимательно осмотрел личные вещи Павла. Да, пропадать тот явно не собирался. Затем подхватил свою сумку и вышел в общий коридор.

– Закрывайте, – велел он администраторше и шагнул к соседней двери с цифрой: «19».

Оставшись один, он бросил сумку на кровать и прошёл к окну. Внизу стелился декоративной изумрудной травой гостиничный двор. За ограждением пылилась сельская дорога, вдоль которой высился ряд тополей. В просветах между деревьями темнели далёкие горы.

Растерев лицо, Росс сел на кровать и связался со стариком. Указав на предполагаемое место искомых подземных туннелей, он сообщил, что собирается проверить эти холмы и добавил:

– Но я не уверен, что Нартов там.

____________________

^[4] «Клещ» (профжаргон) – устройство связи, которым снабжены все служащие организации «Аргус»; обеспечивает соединение через защищённый канал; название приобрело по той причине, что члены организации «в деле» (рабочий период продолжительностью от 1-го до 3-х месяцев) вынуждены постоянно иметь устройство при себе.

В течение следующих двух часов Росс последовательно обходил село, заглядывая в магазинчики, мини-кафешки и места отдыха вышедших на вечерний променад селян. Раздольное его приятно удивило. Село, как будто застывшее в прошлом веке и спрятанное от мира густой зелёной зоной, представляло из себя райский уголок для любого, уставшего от пестроты и суетливости шумной цивилизации.

Россу невольно подумалось, что надо бы в будущем (как уйдёт на заслуженный отдых) подобрать для жизни место, подобное этому, – со свежим воздухом, чистой синей рекой, вьющейся между цветущими холмами, и экологичными хозяйствами, в достатке производящими полезные здоровые продукты.

Он шёл по улице, улыбался собственным мыслям и кивал таким же улыбчивым прохожим. Он видел себя, сидящим над заводью – в широкополой соломенной шляпе дачника, выгоревших и закатанных по колено штанах, босым и непременно с удочкой в руках. Позади верещали сельские ребятишки, поля звенели кузнечиками. В небе носились птицы, воспевая славу голубому простору и летнему солнцу.

Чёрт!

Он тряхнул головой.

– Стареешь, Эдик, стареешь.

И он вновь принялся методично обходить улочки, дворики, забегаловки, беседуя со словоохотливыми селянами. Но уже скоро понял, что словоохотливыми те казались лишь поначалу. Едва он сворачивал разговор на интересующую его тему, пытаясь вызнать о недавней трагедии с местным парнем, как жители Раздольного замыкались в себе и оставляли его под предлогом внезапно возникших домашних забот. Да и приветливыми селяне были только на вид, надёжно запрятав за фасадом добродушных улыбок какие-то свои тайны, выдавать которые малознакомым, а тем более приезжим, совсем не спешили.

Про Нартова вообще ерунда выходила. Светловолосого молодого человека, поселившегося недавно в гостинице, почти никто не видел. А если кто и видел, то выглядел постоялец не совсем так, как описывал Росс. А если внешность и совпадала, то встречали парня никак не три дня назад. У одних прошло с пару дней, у других – неделя, не меньше. Получалась путаница, и опрос приходилось начинать сначала. Так Росс толком ничего и не вызнал.

Плюнув с досады, он упёр руки в бока и задрал голову. По темнеющему небу медленно двигались тяжёлые тучи. По верхушкам деревьев сухо зашелестела листва. Волосы шевельнул прохладный ветер.

Эд опустил глаза на пустеющую улицу. В вечерней синеве зажглись первые дворовые огни. Через дорогу, на чёрном фоне раскидистых крон черёмухи вспыхнула и радостно замигала всеми цветами радуги вывеска с названием «Тропиканка».

– Для сибирского села само то, – хмыкнул Росс и, отвечая на настойчивый позыв желудка, направился в кафейню.

«И что у нас в активе? – размышлял он, сидя в углу «Тропиканки» в ожидании заказа. – Про местную трагедию все упорно молчат. Наверняка, боятся. Видать, есть чего. Что могло произойти с парнем, никто даже не догадывается. Плечами пожмут, язык в зад и стоят смотрят коровьими глазами. А на остальные вопросы – одно уклончивое: да всё у нас тут спокойно».

Пока он с аппетитом и ноздреватым пышным хлебом поглощал дымящийся с пылу с жару стейк, щедро сдобренный овощами и специями, мысли сами собой отодвинулись на задний план. Вернулись, когда Росс, разморенный теплом и сытным ужином, неспешно и с удовольствием допивал из объёмистой глиняной кружки крепкий чай, насыщенный ароматом таёжных ягод.

Отставив кружку, он отклонился на спинку стула, ощущая приятную тяжесть в желудке. Глаза наткнулись на двух парней в чёрных куртках, устроившихся в плохо освещённом углу кафейни. Один из парней бросил в сторону Росса косой взгляд, что моментально заставило Эда напрячься. Нутро отреагировало, знакомо дрогнув сжатием нервов. Парни быстро отвернулись и о чём-то зашептались.

Меня обсуждают, смекнул Росс.

Он обхватил кружку и принялся катать между ладонями, открыто наблюдая за странной парочкой. Парни посидели ещё некоторое время, украдкой бросая на него короткие подозрительные взгляды. Затем нарочито с ленцой поднялись и вышли из кафейни. Снаружи взревел движок мотоцикла, по окнам прошёлся отсвет фар, и парни умчались.

«Ребята непростые, – заключил Росс. – Возьму на заметку».

Рассчитавшись за ужин, он вышел на крыльцо. На пороге стояла прохладная сентябрьская ночь. Подёргав плечами, Росс сошёл с крыльца и отправился в гостиницу. На полпути наружу попросился чай. Эд окунулся во тьму обочины и, минуя крайний двор, двинулся в сторону кустов, за которыми шумела река.

Стоя в окружении колючих зарослей шиповника, он отвлечённо смотрел на холм, полого спускающийся к берегу. И вдруг по тёмно-серому склону перекатились маленькие белёсые пятнышки. Вжикнув молнией джинсов, Росс выбрался из кустарника и вгляделся во тьму.

Световые пятна пропали. Будто поманили и спрятались. Показалось? Немудрено под впечатлением от разговоров и всяких историй про странное. А тут всего-то, может, кто с фонариком по кущерям шарится. Заблудившуюся корову или какую другую домашнюю животину ищет. Мало ли у кого какие проблемы.

Неожиданно по глазам прошёлся тонкий слепящий лучик.

«Ох ты ж!» – Росс аж зажмурился, отворачивая лицо.

Проморгавшись, он опять глянул на склон – пусто. Да что за ерунда! И, главное, источник не определить. Эд прошёл метров двадцать вперёд и остановился.

«Так… – пальцы пошкрябали затылок, – это может быть всё что угодно. Но мы, как любит повторять на каждом совещании старикан, обязаны держать ситуацию под контролем».

Со знакомым ощущением растущего азарта Росс круто развернулся и едва не бегом отправился в гостиницу за аппаратурой.

За дверью номера ждала темнота и струилась прохлада. Сквозняк покачивал тюлевые занавески. Окно было распахнуто настежь. Тусклый свет из коридора упал на силуэты дворовых деревьев и утонул в черноте.

Постороннее присутствие сбоку Росс учуял мгновенно и вовремя увернулся. В сантиметрах от уха просвистел воздух. По полу гулко застучало, и, скакнув мимо Росса, в окно сиганула реактивная тень.

Глава 4

Эд бросился следом, перегнулся через подоконник и успел разглядеть, как за углом скрылся силуэт неизвестного.

– Ловко! – восхитился он. – Это кто ж тут у нас такой прыткий?!

– Простите… – тихо произнесли сзади.

Росс резко обернулся. В освещённом прямоугольнике дверного проёма застенчиво мялась администраторша.

– У вас что-то произошло? – спросила Танчик, не решаясь войти. Обежав встревоженным взглядом номер, она всё-таки переступила порог.

Росс молча закрыл окно, повернул ручки и плотно задёрнул ночные шторы. Затем прошёл к выключателю. Номер залил уютный оранжевый свет. В комнате сохранился прежний порядок, если не считать раскрытой прикроватной тумбочки и опрокинутой на пол дорожной сумки Росса.

Девушка охнула, схватившись за щёки, и отступила, когда Росс присел у её ног. Он поднял с пола биту, которой его собирались огреть.

– Да, – наконец ответил он. – В номер проник неизвестный и пытался совершить на меня нападение.

Администратор Танчик посмотрела на него круглыми глазами.

– У нас такого никогда не было, – прошелестела она, и перевела испуганный взгляд на биту в его руках.

– Сегодня я уже раз двадцать слышал, что у вас здесь спокойно.

– С вами всё в порядке?

– Как видите. – Росс бросил биту на кровать и поднял сумку. Из той вывалились вещи.

– Что-нибудь пропало?

– Нет, я вовремя вернулся, – пробурчал он с раздражением и взялся запихивать вещи обратно.

– Завтра приедет участковый, – сообщила девушка. – Вы сможете написать заявление.

Росс поднял глаза.

– Завтра?

– Пункт охраны порядка находится в соседнем районе.