Борис Токур – В плену лживого солнца (страница 6)
Внимательно оглядев спящий лагерь и немые барханы, пустынными стражами застывшие в отдалении, человек юркнул за палатку. Миновал крайнее строение, взобрался на невысокий холм и нырнул в раскоп. Пробираясь улочками древнего лабиринта, где затаился густой фиолетовый сумрак, человек направился к оговоренному месту.
Из-за очередного проулка неожиданно выступил силуэт. Вспыхнул огонёк зажигалки. Поднесённое к сигарете рыжее пламя высветило квадратный заросший подбородок.
– Это ты? – выдыхая дым, хрипло произнёс преградивший путь человек.
– А кому ещё здесь быть? – в тон ему ответил пришедший.
– Тебя никто не видел?
– Никто, Фил. Я специально выждал время.
– Ну что, Роди… – приятель глянул в сторону лагеря, – готов?
– Я-то готов, – пожал плечами Роджер. – Чего здесь ещё ловить?
– Тогда выходим прямо сейчас. Первая партия встанет ещё до рассвета.
Фил сделал пару глубоких затяжек, бросил окурок под ноги и пяткой втоптал в песок. Затем уверенно пошёл вдоль стены лабиринта. У свежей насыпи он остановился и поднял два объёмистых мешка, один из них подал спутнику. Глаза Роджера блеснули подозрением.
– Потом разберём, – окрысился Фил. – Сейчас некогда, нужно успеть уйти как можно дальше.
Роджер молча закинул увесистый мешок на спину, поправил лямки и двинулся за приятелем.
Две тени пересекли вскрытый участок лабиринта и взобрались на песчаный холм. Во все стороны убегала бескрайняя пустыня. В последний раз глянув на оставленный лагерь, мирно спящий под лунными лучами, беглецы двинулись в путь.
Из угольной черноты закоулков древнего города поднялось уродливое тёмное облако. Заслонив правительницу ночного неба, восставший мрак окатил землю холодным дыханием и расправил крылья.
Глава 4
Обернув раскалённые ручки полотенцем, Таонга снял кастрюлю с огня и водрузил на общий стол. Из-под крышки выбивался белесый парок, дурманящий аппетитным запахом. Ситник потянул носом и стал наблюдать за юношей, ловкими движениями сметающего со стола присохшие крошки и мелкий сор. Над тряпкой с возмущённым зудением вилось облако мух.
– А крылья? – Лин легонько пнула под столом ногу Вадима. – Ты хорошо их рассмотрел?
Молодой учёный положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.
– Даже не знаю, на что это было похоже…
– На птицу? – нетерпеливо перебила племянница профессора. Парень помотал головой. – Насекомое? – Он досадливо поморщился. – А на что тогда? – Округлив глаза в притворном ужасе, Лин выпрямилась. – На-дра-ко-на?.. – прошептала она и, не сдержавшись, тоненько захихикала.
Ситник сердито посмотрел на девушку и неожиданно для самого себя расхохотался.
Объявляя обеденный час, Таонга стукнул по подвешенному куску металлической трубы. Над округой разлетелся звенящий удар, и звуки, издаваемые археологическими инструментами, тут же смолкли. Спустя пять минут отработавшая смена потянулась с раскопа в лагерь.
– Что-то Фила с Роджером сегодня не видно, – зашёл под тент свирепого вида африканец с мощной фигурой.
Оборвав смех, Алина с Ситником посмотрели на рабочего. Тот подошёл к висящему на столбе чайнику и, наклонив, подставил открытый рот под прозрачную струю воды. Смочив ладонь, африканец отёр лоснящееся лицо.
– Буру, – под тенью навеса появился профессор, – почему оставили инструмент у колодца? Я же вчера ясно сказал, что пока мы закрываем захоронение. И вот ещё… – он сунул в руки бригадиру запылённую куртку.
Здоровяк извлёк из внутреннего кармана выкидной нож. На выскочившем лезвии стояла метка.
– Это Роджера. – На коричневом лице Буру отразилось недоумение. – Его и Фила сегодня с утра никто не видел.
Брови профессора подскочили.
– Они не вышли на работу? Заболели?
– В лагере их тоже нет, – присоединилась к собравшимся смуглая стройная девушка с влажно-блестящими карими глазами и рассыпанными по плечам чёрными вьющимися волосами.
Буру непроизвольно выпятил и без того широченную мускулистую грудь.
– Как нет? – повернулся Лебедев к своей ассистентке. – Марго?
– Никто ничего не знает, – сообщила та, скользя обманчиво-равнодушным взглядом по компании.
В лагере нарастал шум. Все, кто находился под навесом, вышли на солнце. Стоящие кружком рабочие громко переговаривались.
– Проф! – обернулся один из них и быстрым шагом направился к Лебедеву. Подойдя к учёному, он протянул руку. На мозолистой ладони лежал обрывок ожерелья с подвесками из жёлтых стекляшек. – Мы нашли это у западной границы лабиринта.
– Ливийское стекло[7]! – охнул профессор. – Ах же ж… Решили уйти молча, прихватив то, что нашли на раскопках.
– Куда им идти? – пробасил Буру. – Все автомобили на стоянке. Пешком далеко не уйдут, кругом пустыня.
Он махнул рукой застывшим рабочим и указал на троих мужчин.
– Обыщите весь лагерь, вдруг они где-то отсиживаются. Эти двое и раньше трудовым рвением не отличались. Понабрали отребья! – сплюнул он со злостью. – А мы пока пройдёмся по границе раскопа. Если эта парочка неподалёку, никуда не денутся. И обед тоже! – припечатал он в конце, заметив тень неудовольствия на лицах, обращённых под тень навеса. На столе, в окружении расставленных плошек исходила соблазнительным парком кастрюля со свежеприготовленной снедью.
Молча развернувшись, рабочие ручейками потянулись на поиски пропавших.
– Сообщите сразу, как только их обнаружите! – крикнул вдогонку профессор и присел на лавку напротив притихшей Лин. Та взирала на происходящее с лёгким беспокойством.
– Я тоже пойду, – поднялся Ситник. – Таонга, ты с нами?
Сдержанный на слова юноша молча кивнул. Встряхнув, повесил тряпку на верёвку и повозил влажными ладонями о шорты.
– Не нравится мне всё это, – проворчал Лебедев и, уперев локоть в стол, потёр лоб. – Ох как не нравится.
– Не переживайте, проф, мы обязательно всё выясним, – заверил молодой учёный и поспешил присоединиться к группе Буру.
– Фил, это рыжий такой? – спросил Ситник, взбираясь на очередную насыпь. – Он вроде бы из Британии.
– Рыжий, – мрачно подтвердил Буру. – Он тут один такой. А уж откуда, там не разберёшь. Хитрожопый да изворотливый, не прижучишь.
– А второй?
Африканец глянул на Вадима, проворно перебирающего худыми ногами в вязком жёлтом песке.
– Роджер? Да корешок его. Прихвостень. По всему миру за Филом таскается. Их и на раскоп наняли вместе. Так, вольнонаёмные, перекати-поле, нигде подолгу не задерживаются. Я и раньше с ними сталкивался. Толку от такого отребья – ноль, а уж гонору. Было бы с чего.
Он остановился и козырьком приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от слепящего солнца. Внизу, по проулкам древнего города, освобождённого из многовекового плена, бродили рабочие.
– Ну что, глухо?!
– Глухо, – долетело в ответ.
Ситник отвернулся от лабиринта и оглядел бескрайнюю пустыню. В раскалённом мареве дрожала линия горизонта. Собрав волосы на затылке в пучок, парень опустил голову и нахмурился.
– Что там? – спросил Буру, заметив, с каким вниманием археолог изучает волнистые насыпи.
Не говоря ни слова, Ситник сбежал с холмика и уверенно к чему-то направился. Буру сдвинул густые тёмные брови и, тяжело проваливаясь в песок, подошёл к учёному. Тот вытрясал сыпучий ручеёк из светлой мужской кроссовки.
Недоумённо хмыкнув, здоровяк закрутился на месте в надежде обнаружить хоть что-нибудь ещё. Чуть в стороне виднелась тонкая извилистая борозда. Сухой пустынный ветер, обладающий силой передвигать барханы, ещё не успел её загладить.
– Здесь что-то тащили, – указал Буру на неровную дорожку.
– Что… тащили?
Африканец выразительно посмотрел на напрягшегося учёного – на скулах обозначились желваки – и решительно направился вдоль пропаханного пути. Вадим пошёл следом. Борозда завернула за бархан и привела к невысокому холмику. Светлые глаза археолога едва не вылезли из орбит, став похожими на два теннисных шарика. Ощутив, как нутро куснули мерзкие спазмы, он зажал рот.
Из-под наметённой насыпи торчала посиневшая человеческая кисть. Ветер с шелестом сдувал слой песка с неподвижных скрюченных пальцев и отгонял рой гудящих мух.
Сглотнув, Ситник тихо выдавил:
– Это… там… он, да? – и тут же упал на колени. По ноги выплеснулось водянистое содержимое желудка.
Раскопав наметённый бугор, рабочие отрыли тело Фила. У парня оказалась разбита голова и полностью отсутствовал мозг. В пустоту провалились окровавленные обломки черепа с лоскутьями кожи в редких рыжеватых волосах.
Тело Роджера отыскать так и не удалось. Ни тела, ни каких-либо следов. За день ветер полностью разгладил песчаное море и покрыл привычным волнистым рисунком.