Борис Токур – В плену лживого солнца (страница 15)

Буру остановился, упёр кулаки в пояс и устало глянул в обе стороны. Парни правы, нужно поспешить. Жаль, но успеха их поиски не имели.

– Возвращаемся, – согласился он.

Троица взошла на невысокую насыпь. Впереди лежал лабиринт, а за ним, вдали, подрагивало слабое свечение огней экспедиционной стоянки. В сгущающейся темноте раскоп казался громадным провалом, из которого, разделённые узкими улочками, поднимались древние руины. Потревоженные светом фонариков, в глубине развалин лениво перекатывались тени.

– Только вокруг обойдём, – произнёс Буру неожиданно севшим голосом.

Прочистив горло, он шагнул с насыпи и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, стал спускаться. Парни пошли следом. Далёкие огни лагеря пропали за краем склона. Троица оказалась в тёмной низине и направилась в обход лабиринта. Из чернильного сумрака выступала череда сменяющих друг друга ребристых бугров. Перетекая по песчаным наносам, тьма неохотно отползала с дороги людей.

Взойдя на очередной бугор, все трое резко остановились. Снизу повеяло тошнотворным запахом разложения. На дне широкой округлой ямы виднелись небольшие холмики.

С дурным предчувствием Буру с помощниками медленно сошёл со склона. Никто из троих не ожидал того, что увидит. Перед ними, наполовину занесённые песком, лежали останки выпотрошенных животных, под которыми темнели пятна истекшей крови. Прикрыв нос от убийственного зловония, Буру присел на корточки около изуродованного тела и направил фонарик на застывшую в жутком оскале морду.

Находка потрясала чудовищным смыслом. Калапархасские шакалы, настоящая угроза пустыни. Свет отразился в остекленевших глазах зверя. В зрачках застыл настоящий животный страх. Страх перед более сильным и жестоким существом.

– Мать моя, – прошептал один из парней, – кто ж их так?

– Тс!! – цыкнул Буру и, прислушиваясь, медленно встал.

Из-за барханов, лежащих дальше к западу, прилетел низкий гортанный рокот. Ему ответил другой – чуть южнее.

– Так, ребятки, – загасив фонарь, африканец как можно тише стал обходить убитых зверей, – быстро и молча возвращаемся в лагерь.

***

– Они окружены аномальным кольцом и лишены связи!!! – орал Росс. Эфир заполнили скрипучие помехи, и ему всё казалось, что соединение вот-вот разорвётся.

Он и Север сидели в задней части фургона, под завязку забитой мощной аппаратурой, замаскированной под прибамбасы для поездок на дальние расстояния. Закончив переговоры, он посмотрел на напарника.

– Ну? – спросил тот.

– Старик поддерживает. Ничего другого не остаётся, нужно перебираться в лагерь, тут нас скоро прижмёт. – Росс упёрся подбородком в сдвоенные кулаки. – Брешь растёт и влияет на соседние районы. Уже появились первые признаки будущих разломов.

– Падла! – Север с усилием пошкрябал затылок и посмотрел в боковое стекло на клубы поднятого в воздух песка. Стена стояла совсем рядом с их укрытием. Пробегающие по серой поверхности молнии освещали нутро фургона, и казалось, что в салоне кто-то балуется со светом.

– Что-то не так с этим местом, какая-то особая атмосфера. Мешает что-то, а что – не пойму. Впервые с таким сталкиваюсь.

Росс со скрипом выдохнул, откатил дверцу и выбрался наружу. Дверца с шорохом закатилась обратно. Он похлопал себя по груди, бёдрам. В одном из карманов обнаружил, то что искал. Постучав о ладонь изрядно помятой пачкой, вытряхнул сигарету.

Север обошёл фургон с другой стороны.

– Опять начал? – Глянув с неодобрением, он встал рядом.

Росс щёлкнул зажигалкой, рыжее пламя выхватило упрямый подбородок.

– Даже не думал, – сверкнул он глазами и затянулся. Запрокинув голову, с наслаждением выдохнул, сунул руки в карманы штанов и привалился спиной к гладкому боку авто.

В вечерней тиши вздохнул ветер. По тёмному небу искристо чиркнул метеор.

– Думаешь, они так запросто возьмут и всё выдадут? – нарушил молчание Север. – Уж больно наш дорогой профессор печётся о сохранении своей тайны. Хорошо, если вообще слушать станут.

– Разберёмся, – ответил Росс, зажав в зубах кончик фильтра. – Всё равно нам без знаний Лебедева дальше не продвинуться.

– Молись, чтобы его знаний хватило.

Они понимающе переглянулись.

Оттолкнувшись от машины, Эд сделал неглубокую затяжку и щелчком отправил окурок во тьму. Выписав оранжевый росчерк, тот упал на песок. Огонёк разбился на два тускнеющих пятнышка.

– Чёрт! Время уходит. Как ни крути, придётся раскрываться. – Он посмотрел на пыльную стену. Сквозь рассеянную туманность над горизонтом тускло сияли звёзды. – Не решим проблему сейчас, рискуем заполучить конец света.

– Успеем?

– День у нас точно есть. Главное, чтобы нам поверили. Ёлки, когда я высплюсь! – Сгоняя сонливость, он растёр ладонями лицо и открыл дверцу фургона. – Погнали, Димыч. Пора разговорить нашего уважаемого профессора и выяснить, что они с Ситником утаивают от остальных.

***

– Буру с группой ещё не вернулись? – Лебедев с нескрываемой надеждой смотрел на вошедшего Ситника.

Тот покачал головой и, заметив в руке профессора мобильник, приподнял брови.

– Связь появилась?

– Увы… – Со вздохом отложив телефон, пожилой учёный взял со стола стакан с водой и устало отклонился на спинку стула. – Как настроения в лагере?

– Рабочие ходят злые, как черти. Настроение у всех ниже некуда. А Лин где?

– У Марго.

Глядя на Вадима поверх края стакана, Лебедев принялся шумно утолять жажду. Внезапно в шатре раздался зажигательный «Танец с саблями»[11]. Подпрыгнув на стуле и расплескав воду, профессор схватился за сердце.

– Связь! – нервно вскрикнул Ситник. Сцапав со стола телефон, он протянул его Лебедеву. – Проф, связь появилась.

Лебедев поспешно отставил стакан и вцепился в мобильник. На линии скрипели жуткие помехи.

– Кто-нибудь нас слышит? – взволнованно заговорил Лебедев, смахивая воду с облитой рубашки. – Каир! Каир, ответьте!

В ухо угрожающе зашипело, пару раз хрюкнуло и хрипло залаяло – сквозь досадный шум еле-еле пробился неразборчивый голос. Довольный профессор повернул к Вадиму раскрасневшееся лицо – есть контакт!

– Профессор Лебедев! Это вы?! – перешёл в человеческую речь отрывистый лай. – Что у вас там происходит? И где, чёрт побери, Сандал?!

Лица археологов невольно вытянулись. Мобильник в руке Лебедева продолжал исходить гневом.

– Но… хх… он уехал несколько дней назад, – стал объяснять растерявшийся профессор. – Послушайте…

– Какого он там делает!!! – хрипел телефон. – Чёрт его дери!!! Позовите его немедленно!!!

– Да послушайте же! – прикрикнул старый учёный и ужаснулся, когда вновь возникшие шумы начали заглушать голос собеседника. – Сандал уехал!

– … так и передайте!!! … ы… давно?!

– Э-э… – Потирая лоб и силясь вспомнить дату отъезда столичного следователя, профессор беспомощно глянул на Вадима.

– На следующий день, – подсказал тот.

– На следующий день! – повторил профессор в мобильник и без перехода затараторил: – Послушайте, нам срочно нужна помощь. В лагере чрезвычайная ситуация. Напали уже на двоих человек. Это какие-то чудовища из пустыни. Эти, как же их…

– Чудовища? – недоумённо булькнул мобильник. – Профессор, ну вы-то…

Вадим подёргал Лебедева за рукав.

– Шакалы, – горячо зашептал он, напоминая. – Скажите, просто шакалы.

На линии опять угрожающе заскрипело.

– Шакалы! – истерично закричал Лебедев, опасаясь, что нестабильная связь вот-вот пропадёт. – Вы слышите?!

Телефон резко замолк. После короткой паузы он взорвался бурным возмущённым лаяньем и под конец сдержанно выдал:

– …учше успокоиться.

– Как я могу успокоиться!! – начал закипать Лебедев. – Вам отправили тело погибшего, и вы видели на что они способны. Пришлите хоть кого-нибудь! Нам нужна охрана, полиция, военные! С оружием!.. Много оружия! Больших собак!..

– Вертолёт! – подсказывал Вадим, тряся профессора за плечо. – Пусть пришлют вертолёт. Людей заберут.

– Да-да, вертолёт!.. – тут же повторил учёный. Помехи на линии усилились, наполняя его сердце отчаяньем. – Вывезти людей!! – взвизгнул он.

– Нет, – выплыло сквозь треск и щелчки.