Борис Тараканов – Колесо в заброшенном парке (страница 106)

— Тогда я тоже приду, — немного ревниво сообщил Добрыня.

Через несколько минут все собрались в комнате Бурика. Разговор не клеился, предложенные Буриком игры «в балду», «в чепуху» и «в мафию» (Антонио так и не понял, что это такое) заглохли как-то сами собой. Начинался новый день. Он, как и другие, обещал быть скучным, безрадостным, совершенно никчемным, полным надоевшего уже ничегонеделанья и навязчивых намеков Магистра. Поэтому, когда дверь без стука открылась и пропустила Джузеппе с какими-то странными мешками в руках, все восприняли этот факт со сдержанным, но энтузиазмом — все-таки хоть какое-то развлечение.

Джузеппе закрыл дверь и бросил мешки на середину комнаты. Это оказались небольшие рюкзачки с множеством «молний» и других застежек. Джузеппе обвел каждого тяжелым взглядом, достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мальчишкам. На листе была напечатана какая-то схема.

Добрыня нерешительно взял бумагу. Джузеппе кашлянул в кулак и сказал:

— За эту картинку с меня снимут голову и, возможно, вынут душу. Душу свою я давно изгадил, так что голова мне уже не поможет. Смотрите сюда.

Три мальчишечьи головы наклонились над схемой.

— В этой точке вы пересечете энергетическую защиту.

— Что, прямо насквозь? — спросил Добрыня.

— Наилучший выход — всегда насквозь, — ответил Джузеппе. — В этот момент вас потеряют из виду.

— Это тоже глубоко под землей? — спросил Антонио.

Джузеппе внимательно посмотрел на него, словно раздумывая, что ответить.

— Неизвестно, кто построил эти бесконечные тоннели с бесчисленными ответвлениями и тупиками. Но те, кто возводили Контур, говорили, что ниже — только ад.

Мальчишки испуганно переглянулись.

— А вы не верьте! Вас трое, вы преданы друг другу. Дыхание ада не посмеет коснуться вас. Там, в рюкзаках, запас воды, булки и фонари. В карманах сбоку найдете запасные батарейки.

— Вот это да… — растерянно сказал Добрыня, передавая листок Бурику. — Дает Михеич!

— У меня сейчас незавидная миссия. С одной стороны, мне нельзя вас пугать. А с другой — нельзя не предупредить. Там, под землей, много всякого такого… что может показаться вам страшным. И здесь главное — не испугаться.

— Да мы и не боимся, — неуверенно сказал Добрыня.

— А… как это страшное выглядит? — спросил Бурик.

— Когда как, — ответил Джузеппе. — Всегда по-разному. Я сам никогда этого не видел. Мне техники рассказывали и рабочие.

Джузеппе замолчал. Мальчишки в нерешительности переглянулись.

— Расскажи, — попросил Добрыня.

Джузеппе подумал еще немного, словно сомневаясь, стоит ли говорить.

— Ну хорошо. Среди рабочих, которые строили весь этот комплекс, ходила легенда про Хозяина Водопровода Медичи. Судя по рассказам, это некая… сущность, что ли.

— Тоже тайная? — спросил Бурик.

— В определенном смысле. В общем, это какая-то субстанция, — Джузеппе развел руками. — Понятия не имею, как вам это объяснить…

— Ничего, мы поймем, — сказал Добрыня.

— Кто-то сказал, что Хозяин — это то, что осталось от нераскаявшегося монаха из картезианского монастыря, что здесь неподалеку. Якобы он чем-то досадил самой Марии Медичи, и она дала тайный указ привезти дерзкого монаха сюда и замуровать в строящихся подземельях Водопровода.

Мальчишки сидели ни живы ни мертвы. Джузеппе, казалось, не замечал этого.

— Этот Хозяин очень странно себя проявлял. Например, если кто-нибудь из рабочих умудрялся заблудиться в лабиринтах Водопровода, он мог увидеть впереди фигуру с фонарем. Обрадованный, бежал навстречу, а фонарь вдруг гас, и впереди никого не оказывалось. Или вдруг появлялся вдалеке человек, тоже с фонарем, и начинал манить рукой — мол, идем, покажу выход. Заблудившийся бежал за ним, вроде вот уже и нагнал… а тот человек — уже у другого прохода. И опять машет — иди за мной. И так множество раз, пока несчастный не оказывался в каком-нибудь тупике — голодный, измотанный, без сил. И долго не мог понять, куда же подевался его загадочный провожатый. Ведь впереди только тупик…

— Я что-то такое слышал… — дрожащим голосом произнес Бурик. — У нас один в лагере рассказывал… Про Черного Спелеолога… Очень похоже…

Джузеппе посмотрел в глаза сначала Добрыне, потом Бурику. Встал, подошел к впавшему в полный ступор Антонио и погладил его по голове.

— На самом деле, вас будет пугать ТО, ЧЕГО НЕТ. Ему нет названия. У него нет формы. Его просто НЕТ. Но мир так устроен, что… — Джузеппе замялся, подбирая слова, — то, чего НЕТ, занимает порой столько же места, как и то, что ЕСТЬ. Изнанка жизни… Это очень трудно объяснить. Вы должны не поверить ЭТОМУ и не испугаться. Просто повторяйте про себя: «Этого НЕТ. Я — ЕСТЬ! А этого НЕТ!». Поняли?

Мальчишки вразнобой закивали.

— И, повторяю, надо быть вместе. Друг за друга. Я… — Джузеппе провел ладонью по глазам. — Я знаю, что говорю. Ни на что не обращайте внимания. Молитесь, если умеете…

— Я умею… — пискнул Антонио.

— А что? И я умею! — перебил его Добрыня. — Я вообще это… крещеный.

— И я крещеный, — отозвался Бурик. — И молитвы знаю. Немного…

— Вот и хорошо, — кивнул Джузеппе. — В конце коридора увидите дверь. Она не заперта. За ней расположена так называемая «мраморная лестница».

— Что, действительно мраморная? — поинтересовался Добрыня.

— Да, но это неважно. Лестница сейчас используется, в основном, курильщиками и техниками, которые обслуживают здание. Остальные предпочитают пользоваться лифтами. По лестнице вы спуститесь вниз — система контроля доступа по радиокартам на ней отключена. Там будет два выхода. Запомните, вам нужен левый. Сунетесь в правый — может сработать сигнализация.

— А в левом не сработает? — спросил Бурик.

— Не должна… Там выход в технологические подвалы и хладоцентр — внимание к этой зоне ослаблено. Правая дверь ведет в систему регенерации, и ее могут охранять.

— А дальше?

— Дальше — по плану, — он указал на листок в руках Бурика. — Боюсь, это все, что я могу для вас сделать. Молитесь и ищите выход. И вы найдете его. Ваш Бог не оставит вас. Выбирайтесь на поверхность. Держитесь старой железной дороги возле заброшенного мелового месторождения. Там никого нет. Потом идите вперед.

— По рельсам? — спросил Бурик.

— Да.

— И далеко по ним можно уйти?

— По рельсам все можно, — ответил Джузеппе. Ответил непонятно, но как-то знакомо…

— Что такое «рельсы»? — спросил Антонио.

— Я тебе потом объясню, — сказал Бурик. — Джузеппе… Я… Мы никогда тебя не забудем.

Он вдруг подошел к Джузеппе и уткнулся лбом ему в рубашку. Постоял так немножко, потом поднял глаза и сказал:

— У твоего сына все будет хорошо.

Джузеппе отвернулся.

— Бежим! — скомандовал Добрыня.

Мальчишки подхватили принесенные Джузеппе рюкзаки, открыли дверь и, пригнувшись, побежали по тусклым, почему-то едва освещенным коридорам.

За очередным поворотом Бурик остановился, как вкопанный. Добрыня и Антонио налетели на него.

— Ты что так тормозишь? — воскликнул Добрыня.

— Тормоз тоже механизм… Погоди… Я думаю, — ответил Бурик, тяжело дыша. Напряженный взгляд его был направлен на дверь с международным обозначением WC.

— Там отлить не мог, что ли? — недовольно проворчал Добрыня.

— Мог… Дайте-ка мне свои радиокарты.

— А по своей войти не можешь? — Добрыня продолжал язвить. При этом он спокойно отстегнул с пояса карточку и протянул Бурику.

Антонио сделал тоже самое. Бурик присовокупил к двум карточкам свою и направился в туалет.

— Туда вообще-то и так пускают, — услышал он за спиной, но ничего не ответил.

В туалете он аккуратно опустил по одной карточке в унитаз и несколько раз спустил воду.

За круглым столом-трансформером, установленным в кабинете Магистра, восседали члены Высокого Совета. Этот совещательный орган был создан несколько лет назад для координации работы Центра «Чизанелли». Шесть человек были созваны в экстренном порядке. Из них пребывали в Италии только двое, в том числе — Джузеппе Фольи, ведущий специалист Службы прогнозирования, приставленный в качестве наблюдателя-координатора к «этому упрямому сопляку с даром койво». Остальные прилетели кто из Парижа, а кто из Австралии. Экстренность такого сбора настораживала, это читалось на лицах всех, сидевших за столом.