Борис Шурделин – Жизнь в солнечном луче (страница 3)
С берега сообщили:
— Вам на смену идет девятый. Как только встретитесь, можете возращаться.
— Уступим?— спросил Яснов.
— Свое дело сделали,— ответил Андрей.
— Будешь читать про Ньютона?
— Нет, буду рассказывать тебе сказочки.
— Чем ты недоволен? Ожидал от этого вояжа большего?
— Обидно, но именно так.
Вскоре появился второй самолет. Яснов установил с ним связь. Потом они с Андреем вернулись на свой аэродром.
— Смотаемся в колхоз,— предложил Яснов,
— Проверим улов?
— Хотя бы так.
Андрей согласился. Они на газике, под дождем, умчались в рыболовецкий колхоз. Там уже готовился выйти в море буксирный катер.
Дождь налетал на берег, на береговые постройки волнами, он был то ливневым и хлестал, подхваченный ветром, то, стихая ненадолго, рассыпался мелким, но колючим бисером.
— Попросимся к ним? — спросил Яснов.
— А ты хочешь?
— Ну, не предлагал бы.
— Сделаем.
Андрей с Ясновым пробрались к катеру уже промокшими.
— Работники нужны? — спросил Пестов у капитана.
— Бывают нужны, когда умеют работать.
— Умеем.— Андрей улыбнулся, показал свои пальцы.— Возьмете?
— Вы их нашли? — спросил капитан.
— Почти мы,— ответил Андрей. _
— Да не почти! Ваш полковник звонил нам. Знаем.
— Берете? — спросил Андрей.
— Ясное дело, возьмем. Но работенка не из прогулочных.
— В такую погоду на прогулки и не ходят,— ответил Андрей,
— Договорились.
Так Пестов и Яснов оказались в море.
— Больше мы ничего не знаем,— сказал дежурный.— Рыбаки знают не больше нас. Море с утра было буйным. Так что все могло случиться. Как бы там ни было — найдутся.— Дежурный пристально посмотрел на меня.— Почему бы вам не написать про Пестова, а? — спросил он.
— Я должен писать про командира полка,— возразил я.
— Ну, само собой. Но и про Андрея. О такой жизни я мечтал, но у меня такая не получилась.
— Сплошной героизм? — нескладно пошутил я.
— Зачем же? Просто, у меня все было совсем по-другому, но я все время хотел, чтоб так было, как у Андрея. И хочу.
Он опять пристально посмотрел на меня, и мне показалось, что в глазах мелькнула какая-то недоброжелательная мысль, что-то вроде «черт с тобой!». И я не ошибся.
Через минуту он связался с командиром полка и сообщил ему о моем приезде, но тот категорически, как и ожидал дежурный, отказался от встречи, пообещав позднее, дня через три-четыре, приехать в редакцию.
Так я впервые услышал про Андрея Пестова.
Позднее мне удалось узнать некоторые подробности пропажи Андрея Пестова и Саши Яснова.
Однако меня еще тогда предупредили:
— В жизни Андрея это вообще-то рядовая история, имейте в виду. Не придавайте ей слишком большого значения.— Они подчеркнули: слишком большого.
Оказавшись на рыбацком сейнере, Андрей и Яснов первым делом занялись радиоаппаратурой. Андрей удивился:
— Что тут было? Словно они нарочно молотили по ней куском железа.
— Подрались, наверно? — предположил Яснов.
— Не поделили пузанков!
Друзья выбрались из радиорубки, заглянули в трюм. Действительно, в трюме завядали пузанки. Андрей похлопал Яснова по плечу.
— Сезон ведь! Понимать надо.
— Стой!
Они пробрались к отчаянно спорившим рыбакам.
— Что вы, ребята? — вмешался Андрей.— Обэхаэс разберется.
Все притихли. Капитан спасателя приказал:
— Ладно, заводи буксир!
Через полчаса сейнер тащился за буксирным катером.
— Жить в одной коробке,— сказал Андрей,— и драться — не принимаю.— Он ухватился обеими руками за леер.
— Смотри, ветер заходит.
— Завтра вообще будет хорошая погода.
— Угадываешь?
— Нет, знаю. Кстати, сегодня на Руси рыбу не ловят. Двадцать второе сентября.
— Приметы?
— Поверье. Рыба сегодня лешему принадлежит.
Яснов, стоявший рядом, у борта, взял Андрея за локоть.
Неуправляемый сейнер дергался на буксирном тросе, трясся, скрипел. Буксирный катер почему-то сбавил ход, трос погрузился в пенившуюся воду. Боковая волна, громыхая, ударила в борт сейнера. Он накренился, что-то заскрежетало. Не успел сейнер выровняться, как вторая, еще большая волна ударила ему в тот же борт, перекатилась по палубе, ворвалась в поднявшуюся перед Андреем воду.
Призывный крик прорвался сквозь шум.
Что-то опять завизжало. Рваное, в клочьях небо закрутилось перед глазами, смешалось с водой. Руки освободились, повисли в каком-то пространстве, и в ту же секунду Андрей ощутил ладонями сдирающий кожу холод.
Третий, тоже перекатившийся по палубе поток захлестнул его, но он резким движением рванулся вверх. Серой громадой взмылась над Андреем корма, потом стена воды скрыла ее, и, когда он очутился на гребне волны, нависая над вспененным круговоротом, корма уже была далеко.