Борис Шурделин – Жизнь в солнечном луче (страница 5)
— Вот молодцы!
Андрей и акушерка, вдвоем, в течение четверти часа растирали Яснова.
— Дальше я сам,— сказал Андрей.
Акушерка вспыхнула и ушла.
— Зачем ты ее прогнал? — спросил Яснов, переворачиваясь на спину.— Обидел ее.
— Обойдется.
Закончив растирание, Андрей опять укрыл друга одеялом.— Грейся. Надо и мне заняться своим здоровьем.
Он разделся и принялся растирать себе ноги и поясницу.
За дверью зашумели. Через минуту в дом ввалились два летчика в сопровождении хозяйки.
— Видали! — закричал один из них.— Мы с ног обились, а они тут курорт устроили!
Летчики подхватили Андрея и закрутили по комнате.
— Подождите, оденусь! — запротестовал Андрей.— Ребята, здесь дама! — в отчаянии напомнил он.
— Стецко вас увидел,— сообщил один из них.— Передал по радио. Мы помчались сюда. Всю ночь искали. Никто не спал. Рыбаки — хороши! Хватились вас, когда в колхоз пришли!
Пестова и Яснова на бронетранспортере отвезли в полк. Яснова сразу же отправили в лазарет. Он пытался сопротивляться, но полковой врач замахал руками.
— Тащите его, тащите! Будет упираться — свяжите!
Он посмотрел на улыбавшегося Пестова.
— И ты — тоже,— сказал врач.
— Кто? Я? — удивился Андрей.— Чего это вдруг? Сроду на больничной койке ее лежал.
— А теперь полежишь.
— А вы потом напишете в своей кандидатской диссертации, как Пестова кормили степципципом? — Потом повернулся к окружившим их летчикам.— Ребята, спать… Ребята, простите. Все — потом. Хочу спать.
Он ушел в свою комнату, повалился на постель и моментально уснул.
Проснулся он в полдень следующего дня. Рядом сидел Стецко.
— Как Сашок? — спросил Андрей.
— В порядке.
Андрей широко улыбнулся.
— Хочешь выпить? — спросил Стецко.
— Хотел бы закусить.
— А выпить?
— Смотря что,— ответил Андрей.— Отцу Сашка́ сообщили?
— Нет.
— Моим?
— Тоже нет.
— Правильно. А я боялся, что напугаете их. Что у тебя?
— Коньяк. Командир полка прислал. Надеется.
— На что?
— Что дождешься его дочки, не женишься.
— Легко сказать — ждать десять лет! Где ребята?
— Летают. И мне пора. Вечером — у Ивашиных. Вика сказала, что будет твоя любимая…
— Спасибо. Заливная осетрина — это вкусно.
Андрей переоделся и пошел в лазарет.
Яснов спал. Андрей постоял рядом. Потом увидел на тумбочке какие-то таблетки, поморщился. Еще недолго постоял и отправился на летное поле, к своей машине.
Она — как всегда чистенькая — мирно стояла на своем обычном месте. Кто-то написал синей краской на борту: «Андрей».
— Что за номера? — недовольно спросил Андрей у механиков.
— Сотрешь,— предупредил один,—обидишь всех. От чистого сердца писали. И командир полка разрешил.
— Спасибо, ребята,— ответил Андрей.— Но лишнее…
В стенгазете, висевшей в коридоре штабного барака, он увидел свою фотокарточку и прочитал над ней: «Служить, как Пестов!»
— Не хватало еще! — возмутился Андрей. — Хотел бы я посмотрел на этот полк, если б все в нем были Пестовы! Чудаки!
Ивашин, тот дежурный по части, взял меня под руку и потащил от старой пестовской машины. Я увидел, что к ней, размахивая кожаной курткой, шел большегрудый капитан.
— Тихо,— сказал Ивашин, когда мы остановились под деревянным навесом.
Капитан подошел к самолету, опустил руки так, что куртка коснулась земли, с минуту молча постоял. Потом резким движением вскинул куртку на плечо и повернулся к нам. Не знаю, увидел ли он нас, но мы вышли из-под навеса и направились к нему. И хотя Ивашин шепнул мне; «Андрей», — я и без слов понял его.
Капитан пошел нам навстречу.
— Вот это Андрей Пестов. Вы им интересуетесь,— сказал Ивашин и положил руку на плечо капитана.
Я быстро протянул Андрею свою руку, говоря:
— Давно мечтал познакомиться.
Пестов пожал мою руку:
— Спасибо.
Он испытующе посмотрел на Ивашина, потом спросил:
— Не знаешь, кто сегодня летал на ней?
— Знаю. Сашок,— ответил Ивашин.
— Чего это ему вздумалось?
— Сказал: соскучился по Андрею Пестову, не могу дождаться, когда он налетается, хоть в его старой машине посижу. Подробности узнаешь у него. Сидит с молодежью, ждет тебя. Вечером у нас будет гость,— добавил Ивашин, кивнув на меня.
— Вам с нами понравится,— заметил Пестов.
— О тебе много говорят,— сказал я.
— Ну что ж,— ответил Андрей.— Раз так получилось. Да и… о ком-то надо говорить, вот и выбрали меня.
— Не совсем так,— возразил я.