Борис Штерн – Эфиоп, или Последний из КГБ (страница 18)

— А чтоб знать. К кому примкнуть. Кого любить, кого ненавидеть. У меня еще списки есть.

И он вытащил из кожаной папки на свет божий еще два списка. Опять принялись читать. Оказалось, что Шепилов любил славян. Он был неистовым (или истовым) патриотом-славянофилом — то есть, любил исключительно славян (и славянок, попятно), полный список которых выписал из энциклопедии в алфавитном порядке и носил в своей папке, чтобы знать и помнить, кого любить. Славян оказалось пятнадцать племен. Гайдамака думал, что больше. Вот этот священный список современных славян:

СПИСОК СЛАВЯН

1. Белорусы 

2. Болгары       

3. Боснийцы-муслимане   

(не мусульмане)   

4. Лучижане           

5. Македонцы                      

6. Поляки                               

7. Русские                                 

8. Сербы

9. Словаки

10. Словенцы

11. Украинцы

12. Хорваты

13. Черногорцы

14. Чехи

15. Югословены

16. Казаки

(Сашко подумал-подумал и шестнадцатыми в этот список приписал казаков.)

— С казаками я согласен, — тоже подумал и согласился Шепилов.

Оказалось, что, кроме вышеперечисленных славян, Шепилов вряд ли еще кого-нибудь любил. Он не любил негров, азиатов, итальянцев, лиц кавказской национальности, но больше всего на свете он ненавидел всякие жидовские морды и потому носил в своей панке список семитских племен, чтобы помнить, кого ненавидеть:

СПИСОК СЕМИТОВ

1. Алжирцы             

2. Амхара                      

3. Арабы  неклассифицированные      

4. Аргобба              

5. Ассирийцы           

6. Бахрейнцы   

7. Гураге      

8. Евреи   

9. Евреи Магриба 

10. Египтяне                              

11. Иорданцы  

12. Иракцы

13. Йеменцы     

14. Катарцы  

15. Кувейтцы                            

16. Ливанцы

17. Ливийцы

18. Мавры

19. Мальтийцы

20. Марокканцы

21. Оманцы

22. Офиряне

23. Палестинцы

24. Саудовцы

25. Сирийцы

26. Суданцы

27. Тиграи

28. Тигре

29. Тунисцы

30. Хорари

31. Эдемы

32. Эмиратцы

— Да вы, брат мой, антисемит в самом прямом и широком смысле этого слова, — сказал отец Павло. — Да вы в Маркса-то верите? В вашу коммунистическую идею?

— Не совсем, — неуверенно сказал Шепилов.

— Ну, а с Богом какие у вас отношения?

— Тоже не совсем, — опять сказал Шепилов. — Хотя уважаю. А вот вы, батюшка, даже ни разу не перекреститесь. Вы сами-то в Бога веруете ли?

— Это ты меня спрашиваешь? — переспросил отец Павло.

— Вас, кого же еще. Сашко у нас беспартийный велосипедист. Не обижайся, Сашко.

— Не приставай к Богу, — сказал Гайдамака.

Отец Павло плеснул всем водки в стаканы и водку перекрестил.

— Так веруете ли, батюшка? — приставал Шепилов.