Борис Шатров – Записки путешественника. Удивительные приключения в Африке и Америке: ЮАР – Мексика – США (страница 8)
– Настоящие топ-менеджеры, – заметил Арнольд. – Те тоже делают вид, что ничего не видят и не слышат.
Рядом с носорогами паслись жирафы – элегантные, невозмутимые, с глазами, полными снисходительности. Они медленно пережевывали листья акаций, будто все происходящее вокруг их совершенно не касалось.
Жирафы были спокойны, как носороги, однако все же иногда с интересом косились в нашу сторону. Они внимательно следили за каждым нашим движением, словно пытаясь понять, что это за странные объекты появились на их территории.
– Они нас изучают, – прошептал Темба. – Для них мы – что-то вроде непонятных букашек, копошащихся в траве.
Один из жирафов наклонил голову, и в его взгляде, казалось, читалось не только любопытство, но и вопрос: "И эти суетливые существа считают себя венцом творения? Смешно." В его больших карих глазах отражалась саванна и мы, люди, все такие маленькие и незначительные рядом с величием жирафа.
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая саванну в золотые и багровые тона.
– Что, впечатлены? – в голосе Кайла звучала легкая усмешка. Рейнджер с интересом наблюдал за мной.
– Это… просто невероятно, – выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. – Никогда не думал, что природа может быть настолько… насыщенной жизнью.
– Это вы еще ночной саванны не видели, – Кайл многозначительно приподнял брови. – Настоящее шоу сейчас только начинается.
Сумерки сгущались стремительно, и рейнджеры повернули машины в сторону лагеря.
Солнце закатывалось за горизонт, расцвечивая небо яркими оттенками красного, оранжевого и фиолетового. С приходом прохлады в саванне начиналась совсем другая жизнь – ночная, полная тайн, красоты и драматизма.
Звери шли своими тропами на водопой. Антилопы гну, зебры, газели сбивались в плотный круг у воды, настороженно поводя ушами, готовые в любой момент отразить атаку врагов.
С наступлением ночи, в свете луны и звезд, саванна переходила во власть хищников. Величественные львы отправлялись на охоту, используя темноту как союзника. Хитрые леопарды под покровом тьмы незаметно подкрадывались к добыче, а гиены собирались в стаи, чтобы напасть на больного или слабого, разорвать на куски и пиршествовать до утра.
Сухая земля содрогалась от погони: от галопа голодного охотника и ужаса убегающей жертвы. В ночи бодрствовали существа смелые, ловкие, решительные. Здесь не было места неприспособленным и ленивым. Каждый должен был защищать свою жизнь, и победу обеспечивали сила, сообразительность, быстрота, проворство, чуткий слух и острое обоняние.
Ночь пробуждала не только четвероногих хищников. Ночные птицы – совы и ночные ястребы – взмыли в воздух в поисках добычи. Громко трещал сверчок, глухо рыкал лев, меланхолично ухала сова и жалобно стонал шакал. Лягушки в озере затянули свою странную песню, издавая то низкие, то высокие звуки. Насекомые заполнили воздух своими голосами, создавая удивительную и ни на что не похожую симфонию ночной южноафриканской саванны, которая звучала до самого утра.
Освещенные ворота лоджа приветливо распахнулись, но я невольно оглянулся на кромешную тьму саванны. Там, в ночи, кипела своя, неведомая нам жизнь, полная драм и страстей. Какие сюрпризы и приключения готовит для нас дикая саванна Лимпопо?
3. Кровавая улыбка Африки: свирепые бегемоты
Рация захрипела, затем в хрип ворвался резкий, как удар кнута, голос:
– Брифинг. Холл ресторана.
После вброса этих слов хрип рации перешел в свист, и Кайл поспешно выключил рацию. Несмотря на то, что предыдущую ночь мы провели в самолете, затем тряслись в автобусе и в сафари-машине, рейнджеры собрали нас, сонных и еле живых, как стадо баранов, в большом холле. В двух больших каминах потрескивал огонь, и мы уютно расположились на диванах и креслах.
Послышался шум, и менеджер заповедника, мужчина внушительного вида, крепкий как вековой дуб, Ян ван дер Мерве ввалился в зал, сжимая в руках
окровавленный кусок дерева размером с большой компьютерный монитор.
– Этот кусок акации еще вчера был деревом, – голландец с обветренным и морщинистым лицом, потряс обломком над головой, держа его большой узловатой рукой. – Один укус взрослого бегемота. 200 атмосфер давления. В пять раз сильнее, чем у льва.
В зале повисла тишина, нарушаемая только треском цикад за окном.
– Вы все сегодня видели этих "милашек" в озере, – ван дер Мерве щелкнул пультом,
и на экране появилось фото улыбающегося гиппопотама. – Но знаете ли вы, что это единственное животное в Африке, которое не боится никого? Ни львов, ни крокодилов, ни даже слонов.
На экране сменилось изображение – окровавленная туша носорога.
– Прошлой весной самец бегемота убил этого носорога за то, что тот осмелился приблизиться к воде. Одним укусом перекусил позвоночник. Это не травоядное, господа. Это машина смерти весом в три тонны, которая лишь изредка ест траву.
Ян раздал нам ламинированные карточки с цифрами, от которых стыла кровь:
500 человек в год – разорваны, утоплены, растоптаны
40 км/ч – с такой скоростью он несется на суше за вами
5 минут – столько он может держать вас под водой
180° – настолько раскрывается его пасть (ваша голова поместится полностью)
– Они переворачивают лодки, перекусывают людей пополам, топят детей, – голос Яна дрогнул. – В прошлом году в Замбии самец разорвал клыками крокодила, защищая детеныша. А теперь представьте, что будет с вашей женой, если она решит сделать селфи у воды.
Наши дамы побледнели. Особенно Магда, которая днем одна пыталась еще раз подойти к озеру.
– Сейчас, когда мы говорим, – Ян подошел к окну, – эти "милые толстячки" выходят на берег. За ночь каждый съедает 50 кг травы. И убьет любого, кто окажется на его пути.
На экране появилось ночное видео: огромный бегемот с легкостью догоняет антилопу, пришедшую на водопой, и одним движением челюстей перекусывал антилопе хребет, будто это была хрупкая веточка.
– Да, они всеядны, – подтвердил Ян. – Мясо – лакомство. Особенно любят… – он сделал драматическую паузу, – человеческую плоть.
Менеджер раздал памятки с простыми правилами для нашего выживания:
Никогда не становитесь между бегемотом и водой
100 метров – минимальная безопасная дистанция
Если он зевает – это не сонливость, это угроза
Увидел – сразу беги. Беги зигзагами (они неуклюжи на поворотах)
Залезай на дерево (но не на акацию – сломает)
– Завтра утром вы увидите, как берег озера изрыт следами, – заключил Ян. – Это не земляные работы с экскаватором. Это бегемоты отмечают свою территорию, размахивая хвостами, как церемониальными мечами. Помните – в Африке самые опасные хищники не рычат. Они зевают.
Когда лекция закончилась, наши жены первым делом проверили, плотно ли закрыты окна в номерах. А за окном, в холодном лунном свете, уже из воды поднимались первые фигуры – массивные, мокрые, бесшумные. Они выходили на берег, и где-то в темноте раздался еле слышный всплеск и тот самый звук: хриплый зевок… Ночь начинала свой кровавый пир.
4. Сердитые слоны, оперная певица, змея и птица-секретарь
Следующие несколько дней проходили в таком режиме: с шести утра до четырнадцати дня – работа и учеба; пока мы занимались своими делами, для наших женщин была подготовлена специальная программа, скучать им не давали; а после обеда продолжались совместные путешествия в интереснейшие места заповедника.
Мы работали по восемь часов с небольшими перерывами на кофе, обед начинался в четырнадцать часов, а в пятнадцать мы уже выезжали на сафари.
Ранним утром, когда за окном в кромешной тьме еще ухала сова, смеялись гиены и выли шакалы, кто-то успевал позавтракать перед началом совещания в ресторане, а кто-то предпочитал поспать еще чуть-чуть и перекусить прямо в конференц-зале.
В Европе и США обычно стандартное кейтеринг-обслуживание подобных мероприятий включало в себя кофе, чай, пирожные, печенье, рулетики, канапе – все это в некоторых вариациях накрывалось на отдельных столах, а перед каждым участником на рабочем месте чаще всего стояли три небольшие бутылочки – с минеральной водой, яблочным и апельсиновым соком – плюс фужер для воды и высокий стакан для сока, перевернутый вверх дном, на белой круглой салфетке. В Африке было практически то же самое, но соки были другие: папайя, личи, маракуйя, мангостин, джекфрут, лонган, рамбутан, питахайя. Все участники с интересом пробовали новые вкусы. Арнольд, наш руководитель, как дотошный немец, изучал описание соков на всех бутылочках и дегустировал их содержимое поочередно, делая пометки у себя в телефоне.
Утром все сонные или молча пили кофе, или тихо-тихо разговаривали, стоя или сидя близко друг к другу. Никаких громких звуков. Утренняя тишина – святое, и это было всегда и везде, даже когда мы начинали работать в восемь или девять утра, а здесь, в Африке, в шесть утра – тем более.
В 5:50 сотрудники уже находились на местах, и Арнольд, как обычно, готовился начинать рабочий день со своего доклада. Каждый день был посвящен определенному вопросу, например, результатам работы за прошедший период, планам на следующий квартал и год, распределению бюджета и информации о плановых показателях для каждого отдела, последним достижениям и новым разработкам компании и так далее.
Арнольд пришел за двадцать минут до начала мероприятия, чтобы успеть все подготовить и ровно в 6:00 – немецкая педантичность! – начать доклад. Он наполнил чашку кофе в кофемашине, съел несколько рулетиков и канапе, запивая их ароматным напитком. Внимательно читая этикетки, он выбрал пару бутылочек сока, открыл и аккуратно установил их вместе с высоким стаканом на верхней полке кафедры-трибуны, которая располагалась рядом с экраном и столом ведущего.