Борис Шатров – Записки путешественника. Удивительные приключения в Африке и Америке: ЮАР – Мексика – США (страница 14)

Арнольд, выслушав Дэвида, согласился, что это хорошая идея, но тогда что делает в этой схеме сотрудник HR-отдела? На это Дэвид, раздуваясь от гордости, заявил, что HR обычно отвечает за обучение персонала компании в виде семинаров – повышение квалификации, введение новых разработок и так далее. Но этих семинаров мало, поэтому Дэвид возложил ответственность за обучение сотрудников предприятий-пользователей, где семинаров много, тоже на HR-отдел.

Тогда Арнольд, разобравшись в ситуации и уже пребывая в состоянии, близком к полному восторгу от таких новшеств, задал еще один «каверзный» вопрос:

– Дэвид, ну а почему ты не подключил к PPL уборщицу?

– К сожалению, она у нас на компьютере еще плохо работает, – с грустной миной на лице скорбно проговорил Дэвид.

Но даже этот «печальный» факт не смог поколебать воодушевления Арнольда: очень уж ему понравились новаторские методы руководителя израильского отделения. До такой степени, что он отменил Дэвиду новый, четырехкратно увеличенный план, снизив его до двукратного, что уже укладывалось в привычные рамки развития и планирования компании.

Другие руководители, участвовавшие в последующем обсуждении, тоже поддержали новаторство коллеги, однако решили события слишком не торопить и какое-то время понаблюдать за результатами израильского офиса. К примеру, в течение года. А потом уже выносить данную схему на утверждение высокого начальства и последующее повсеместное внедрение.

В результате многие из нас почувствовали, что «Матрица» со своими невидимыми присосками-щупальцами уже живет своей жизнью, неудержимо растет, и ее колпаки все сильнее сжимают наши головы.

Арнольд же после совещания пришел в необычайно хорошее расположение духа, забыл неудачное начало совещания предыдущего дня, и некоторые слышали, как по дороге в свое бунгало он напевал-курлыкал кокетливый мотив из оперы Бизе «Кармен».

После совещания и обеда наступило время сафари. Целью очередного выезда в дикую природу были крокодилы, которые обитали на озерах заповедника. В базовом лагере, перед выездом, организаторы, как обычно, потратили много времени на инструктаж, все же с агрессивными животными в саванне надо держать ухо востро; но, как обычно, многие «экскурсанты» (как позже выяснилось) пропустили их слова мимо ушей.

Как бы там ни было, стали грузиться в сафари-машины. На этот раз их было три: два шестиместных внедорожника (с двумя рядами сидений для трех человек) и один большой, девятиместный (соответственно, с тремя рядами). И вот тут случилась небольшая заминка.

Устроил ее Адам. Пока участники сафари садились в машины, он завел разговор с Арнольдом, стал ему рассказывать о своей новой бизнес-идее, которая так заинтересовала последнего, что тот, недолго думая, предложил Адаму поменяться местом в машине, пересесть к нему и продолжить разговор во время поездки.

Адам, воодушевленный возможностью поведать о своих изысканиях начальству, согласился пересесть в другую машину, не сообразив, что допускает явную бестактность по отношению к своей супруге Кэти, которая, естественно, предполагала наслаждаться видами саванны из салона сафари-машины рядом с мужем.

Но, ответив Арнольду согласием, Адам не оставил себе пути к отступлению. Он сбегал к Кэти и сообщил ей «радостную» новость. Та даже не нашла что сказать от неожиданности, но разбираться уже было некогда: очередная экспедиция отправлялась в путь.

В итоге Адам умчался в головную сафари-машину к Арнольду, а Кэти досталось место в первом ряду для пассажиров, сразу после рейнджера. Рядом разместились едва знакомые ей попутчики: директора южноафриканского и турецкого подразделений Маркус и Кемал, облюбовавшие соседний ряд кресел; и две дамы, которые устроились рядом с ней – жена директора чешского отдела Магда и помощница Арнольда Берта.

Маркус имел несколько необычный вид: длинные прямые каштановые волосы с седыми прядями небрежной копной украшали его голову, а лицо отличалось тонкими и красивыми европейскими чертами. В то же время кожа у Маркуса была темной, коричневой, почти как у негров. Было не совсем понятно, то ли это следствие равномерного загара, или же такая особенность стала результатом смешения кровей у его предков.

Глядя на Маркуса, невольно вспоминалась старая южноафриканская шутка – предостережение белым африканцам: "Не копайтесь слишком усердно в своей родословной, иначе рискуете обнаружить, что в ваших жилах течет не только кровь европейцев, но и готтентотов".

Племена готтентотов – первые, кто встретил голландцев, авангард европейских переселенцев, высадившихся у мыса Доброй Надежды в далеком 1652 году. Аборигены проявили сдержанность и гостеприимство, накормив измученных трехмесячным морским плаванием, штормами и цингой полуживых пришельцев. И хотя белые не всегда ценили радушие этих низкорослых бронзовокожих скотоводов, истребляя их тысячами, готтентоты, в отличие от многих других африканских племен, часто помогали и работали на белых фермеров, нередко служили прислугой в домах. Они не только готовили пищу и поддерживали чистоту, но порой и дарили хозяевам потомство, укрепляя и умножая семью, что в суровых условиях дикой саванны было залогом уверенности в завтрашнем дне.

Кэти, может, и поговорила бы с этим красивым африканцем, и даже нашла бы интересные темы для разговора вдвоем, но Маркус увлеченно беседовал с турком Кемалом, который являлся не только высокопоставленным администратором, директором турецкого отдела, но еще и известным ученым-физиком. Мало того, Кэти уже пару раз замечала: когда при встречах дама протягивала ему ладонь, чтобы турок ее пожал или поцеловал, Кемал прятал обе свои руки за спину и смущенно улыбался; дама же, в замешательстве, не понимая, что происходит, продолжала стоять с протянутой рукой, глупо хлопая ресницами. «От такого турецкого джентльмена можно что угодно ожидать, – думала Кэти. – Лучше держаться от него на расстоянии».

Понятно, что такое соседство не очень-то Кэти радовало, но что-то поменять уже не представлялось возможным: натужно ворча моторами, колонна из трех машин двигалась по пыльной грунтовой дороге.

Очередной день приключений на сафари стартовал.

Кэти тряслась на жестком сидении, надув обиженно губы, рассеянно смотрела по сторонам и уже начинала жалеть, что вообще вписалась в эту авантюру.

Она с самого начала невзлюбила этот корпоративный террариум, где на ежегодных и ежеквартальных раутах руководства с супругами чувствовала себя чужой, как экзотическая бабочка, случайно залетевшая в пыльный чулан. Причин тому было множество, и они, словно иглы дикобраза, жалили и кололи венгерскую красавицу.

Она – юная, полная грез и амбиций, оказалась среди бегемотов бизнеса, погрязших в болоте самодовольства, которые, как министры на тайном заседании, пытаются решать судьбы галактики, когда у них нет ракет, способных долететь даже до ближайшей звезды. И невдомек этим "властителям дум", что их продукция – всего лишь "цифровые калькуляторы", программы для инженерных расчетов, или "электронные потроха", как презрительно окрестила их Кэти.

Ироничная ухмылка застывала на ее губах, когда она вспоминала, что эти "калькуляторы" стоят сотни тысяч долларов, а промышленники выкладывают за них целые состояния. "Лохотрон века!" – шептала она про себя, не понимая, как можно платить такие деньги за невидимые коды, пересылаемые по проводам. Где блеск золота, где вес купленного? Одна лишь иллюзия в цифрах!

Также ее терзала мысль о том, что головной офис этой "конторы" находится в Лос-Анджелесе, в городе ее мечты, в фабрике грез, где она могла бы блистать под софитами, стать новой звездой Голливуда. "Я вся такая внезапная, такая неординарная", – твердила она про себя, но серая рутина засасывала и заставляла думать о прозе жизни. А там, в этом городе ангелов, эти люди "клепают" какие-то программы, вместо того чтобы создавать шедевры кинематографа, дарить людям радость и вдохновение. От этих мыслей ее неприязнь к коллегам мужа и их женам увеличивалась еще больше.

Ей было чуждо их общество, их темы разговоров, их снобистские улыбки. Кэти не могла найти с ними общие темы, словно они говорили на незнакомом иностранном языке, жили в другом измерении.

А их внешний вид! Это просто оскорбление чувств прекрасного! "Если назвался груздем, полезай в кузов!" – кипела она. Мало того, что эти "директрисы" появлялись на ужинах без макияжа, так они еще и не утруждали себя вечерними нарядами! Где вечерний макияж, где платья от кутюр, где бриллианты, наконец?! Они же являлись на ужин, словно после охоты на мамонта! "Кошмар на улице Вязов!" – думала Кэти, вспоминая свои поиски идеальных нарядов в бутиках Будапешта и бесконечные заказы в интернет-магазинах. У нее была целая коллекция брендовых вещей, рассортированных по случаю: для завтрака, для поездки, для обеда и так далее. "А эти варвары даже не видят разницы между брендом и репликой! Не замечают ее усилий и не ценят ее вкус!" – возмущалась она. "О чем с ними вообще можно говорить тогда?!"

Так думала одетая по последней моде молодая красавица, трясясь в пыльной сафари-машине по ухабам южноафриканской саванны. Даже дикие звери на расстоянии чувствовали ее внутреннее кипение и смотрели на нее с удивлением. "Я здесь как белая ворона в стае грифов", – мелькнуло у Кэти в голове.