Борис Шатров – Записки путешественника. Удивительные приключения в Африке и Америке. Второе издание, доработанное и дополненное (страница 17)

Такое единение с природой продолжалось некоторое время, и тут Кэти сделала ошибку: полагая, что стала уже для семьи сурикатов своей, она решила сделать следующий шаг к сближению и погладить одну из зверушек по шерстке. Она протянула руку, пытаясь провести по холке зверька, расположившегося в этот момент у нее на бедре.

Сурикат же, как и любое дикое, неприрученное животное, отреагировал на такое движение и неуместную с его точки зрения фамильярность соответственно: уже сбегая с ноги, молниеносно впился своими острейшими зубами в мякоть ладони и, как бритвой, рассек кожу едва ли не до кости.

Тут-то и раздался тот самый, переполошивший всех, пронзительный женский крик, заставивший всех вздрогнуть.

– Вай-вай-вай-вай! – вопила Кэти, с ужасом смотря на свои пальцы: она зажала рану другой рукой, но сквозь пальцы уже начинала просачиваться алая кровь, которая капала на землю. Нет, это определенно перебор даже для самого экстремального сафари!

Сурикаты, виновники происшествия, уже смылись с места преступления с видом "мы тут ни при чем". Только один из них, самый наглый, еще задержался, чтобы бросить на Кэти взгляд, полный немого укора: "Ну сама же напросилась!"

Первым примчался рейнджер Кайл. Увидев бледную Кэти и ее окровавленную руку, он издал звук, средний между "ой!" и "блин!", и рванул к машине за аптечкой.

Вокруг Кэти уже собралась все участники «охоты» на крокодилов, многие пытались как-то ей помочь, но только зря суетились: бледная, дрожащая раненая сидела на корточках, зажав рану перемазанными кровью руками. Из-за всеобщей неразберихи народ даже не сразу понял, что возле пострадавшей почему-то нет Адама – ее мужа. Арнольд беспокойно оглядывал столпившись вокруг, но не находил среди них супруга Кэти.

Вернулся Кайл, который сразу же стал оказывать первую помощь, профессионально обрабатывая рану. Кэти, казалось, вот-вот упадет в обморок, ее лицо напоминало белую пергаментную маску.

Арнольд, убедившись, что Кэти в надежных руках, продолжая выискивать взглядом Адама, двинулся обратно к смотровой площадке, уже начиная всерьез беспокоиться – куда мог подеваться муж пострадавшей, да еще и в такой ситуации!

И вскоре услышал жалобный голос Адама, который, как оказалось, сломя голову бросился вслед за рейнджером, но решил сократить путь и отклонился от тропинки, побежал по пересеченной местности и умудрился угодить ногой в нору, да так неудачно, что вывихнул стопу. Кроме этого, запнувшись, он со всего маху грохнулся оземь, лицом и руками в колючий кустарник и на какое-то время вообще отключился. Когда пришел в себя, почувствовал острую боль в ноге, лицо горело от царапин и ссадин, руки ныли от более глубоких ранений, из царапин сочилась кровь, которую он тут же размазал по всему лицу грязными руками. С трудом, превозмогая боль, Адам вытащил ногу из глубокой норы, попытался подняться, но тут же понял, что встать на ноги не может. Тогда он стал несмело звать на помощь и попробовал поползти, но успел продвинуться всего на несколько метров, когда подоспел Арнольд.

Перед начальником открылась удивительная картина, словно из крутого боевика или фильма о войне: окровавленный венгр, у которого все лицо залито кровью и испачкано грязью, руки у него тоже в крови и грязи, в порванной одежде с пятнами крови, ползт на карачках, оставляя за собой кровавые следы. Он стонал, иногда жалобным голосом взывая о помощи, а гримаса боли и отчаяния искажала его лицо.

Увидев «спасателя», окровавленный Адам, с придыханием, выдавил из себя:

– Что с Кэти? Кэти жива?!

Арнольд, оценив апокалиптический вид подчиненного, ответил максимально дипломатично:

– Ну… она выглядит лучше, чем ты.

Начальнику пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы сохранить хладнокровие, трезво оценить ситуацию и оказать первую помощь своему подчиненному. Усадив Адама на камень, Арнольд вытащил из кармана носовой платок, и первым делом постарался осторожно вытереть кровь и грязь с лица пострадавшего, чтобы он не перепугал всех остальных своим видом. Адам, проникнувшись осознанием случившегося, и сам начал оттираться от крови, поплевывая на бумажную салфетку, которую вытащил из кармана. Кое-как, общими усилиями, коллегам удалось привести внешность пострадавшего в более-менее приемлемое состояние, чтобы не вызвать шок у других, и главное, у раненой жены Адама. Хотя кровь из царапин еще продолжала сочиться, и раненому приходилось постоянно промокать ранки салфеткой, которая уже была вся красная от крови.

Наконец Арнольд помог Адаму встать, чтобы тот, опираясь на его плечо, смог допрыгать до машины, к которой к тому времени уже привели еле стоящую на ногах от пережитого шока Кэти.

Разлученные супруги от избытка нахлынувших чувств обнялись: кто бы мог подумать, что для того, чтобы их помирить, судьба приготовила им такие испытания!

Уже в лагере, куда Кэти срочно транспортировали, врач, накладывая швы на ее ладонь, вполголоса ругался:

– Разве можно быть такой беспечной?! Лезть к дикому зверю! Вы в курсе, что сурикаты переносчики кучи болезней? Бешенство, чума и так далее! И это небольшой, но сильный и опасный дикий зверь! Он может и человека загрызть! Тем более если человек его провоцирует на это. Хотите, чтобы эти ваши впечатления стали последними в жизни?! Хорошо еще, что он вас несильно цапнул!

Кэти всхлипнула, от переживаний у нее совсем не осталось сил.

– Не сильно? – озабоченно переспросил Адам, который сопровождал жену на перевязку.

– Да-да, это несильно! Могло быть гораздо хуже! У них зубы как маленькие ножи! И вам, молодой человек, не лишним бы было за женой присматривать!

– Я буду, – послушно проговорил Адам, неловко переступил ногами, покачнулся и чуть не упал – боль в вывихнутой лодыжке дала о себе знать.

От врача не укрылась его болезненная гримаса:

– Техника безопасности в саванне – никакая не формальность, – веско сообщил он. – Учтите это на будущее, молодые люди! – потом доктор повернулся ко все еще бледной Кэти. – А теперь, милочка, пожалуйте в процедурную – на иммунизацию. Без вакцины от столбняка и бешенства я вас никуда не отпущу! Вас ждет целый курс уколов. И, возможно, введение в основы техники безопасности.

Уютно потрескивал камин, порой швыряясь крошечными снопами искр, отблески пламени отражались в зрачках расположившихся в гостиной людей. Они сидели в креслах, расположившись перед камином полукругом. В руках у мужчин и женщин бликовали бокалы, наполненные жидкостью: каждый пил свой любимый напиток – кто-то чай, кто-то экзотический сок, кто-то горячий глинтвейн.

Среди собравшейся на вечерние посиделки компании особенно выделялись двое, установившие свои кресла «плечом к плечу»: Кэти и Адам. Супруги выглядели как возвратившиеся с поля боя воины, на самом деле каждый из них в этот день неожиданно столкнулся с суровой действительностью дикой южноафриканской саванны Лимпопо.

Результат этого «ДТП с природой» был налицо. Но важнее оказалось другое – будто лопнула невидимая пружина, и трещинки волшебными узорами побежали по привычной картине мира участников инцидента. Маленькая рана, а может и сами эти забавные, но коварные сурикаты, изменили их всех. Венгерская красавица, лишенная бриллиантов и вечернего платья, сидела в спортивном костюме, прихлебывая чай. Перебинтованная рука покоилась на груди. Ее не смущал ни спортивный костюм, ни отсутствие блеска – оказалось, одежда для выживания куда удобнее платья от кутюр. Адам выглядел не менее живописно: на ногу супруга Кэти была наложена жесткая повязка, а все его лицо было заклеено полосками и крестиками пластыря. На ручку кресла опиралась короткая тросточка, которую Адаму выдали на время, пока будет заживать вывихнутая нога. Общая «беда», случившаяся в поездке, сблизила супружескую пару: от былых обид и разногласий не осталось и следа. Время от времени, по ходу неторопливо текущей беседы, они украдкой ловили взгляды друг друга, полные нежности и любви.

Нам оставалось только за них порадоваться. Раны и порезы, конечно, заживут, а вот возвратить на прежний уровень былые отношения порой бывает не так-то просто.

Ольга со мною, Арнольд, Берта, Бохдан с Магдой – все были здесь.

Мы снова собрались вместе в удобных креслах вокруг камина, чтобы пообщаться и немного помедитировать: пламя лениво лизало дрова, звездная ночь раскинулась над провинцией Лимпопо, ночные звуки саванны эхом разносились по нашим сердцам и головам.

Мы делились друг с другом впечатлениями и нам казалось, что окружающая природа тоже участвовала в нашей беседе и реагировала на наши слова – снаружи иногда доносились: или одобрительный рык хищников; или возмущенное хлопанье крыльев ночных птиц; а порой – когда Кэти снова и снова пересказывала свои сегодняшние злоключения – довольное и злорадное хихиканье диких гиен.

Немного огорчало то, что мы, по целому ряду причин, так и не изучили жизнь крокодилов, но, по большому счету, это нас не очень и расстраивало: ведь сафари еще не закончилось, и только набирало обороты.

Говорят, что спустя несколько лет Кэти вернулась в эти края, но уже с блокнотом начинающего журналиста. Она отыскала своих старых приятелей, сурикатов, и поведала миру их историю в серии захватывающих статей. По мнению многих, именно эти публикации принесли ей всемирную славу, распахнув двери в мир большой журналистики.