Борис Шапталов – Заметки о литературе, и не только (страница 8)

Итак, группе землян предложили на чужой планете не лезть в чужие дела. И чтобы не повлиять на исторический процесс, замаскироваться, слившись… Тут Стругацкие сделали еще «еретический» по тем временам шаг… Слиться не с массой трудящихся, а с эксплуататорским классом! А ведь бытие определяет сознание… И авторы оное слегка обозначили. Но лезть, понятно, глубоко не стали. Их занимала иная задача: как поведут себя гуманисты в негуманном обществе?

Сейчас можно сформулировать иначе, чем в те атеистические времена. Как вести себя Христу или Будде с их сугубо гуманно-милосердной философией в их немилосердное время? Как повели они – мы знаем. Один уединился и отрешился от земного, призвав последовать его примеру (путь недеяния), другой смиренно пожертвовал собой в расчете на посмертное возданяние. Но оба подали пример, который подхватили миллионы… А как быть землянам? Отрешиться? Нет, им надо исследовать общество. Жертвовать собой? Тоже нет. Вести пропаганду гуманизма под видом бродячих философов? Но тем будет нарушена чистота эксперимента. На Земле твердо решили: пусть арканарцы развиваются сами, а мы посмотрим, что выйдет. И это было логично. Если Арканар зайдет в тупик, то затем можно будет прийти на помощь и подтолкнуть прогресс. Но сначала «детям» надо дать учиться ходить самим.

Логика есть логика, и замаскированные земляне с ней были согласны, раз взялись исполнить миссию. Но жизнь не сводима к логике. Кроме нее есть другие вещи: как то: любовь к арканарской женщине и желание ее спасти, как сострадание к гибнущим, как ненависть у палачам и прочие «нелогичные» эмоции. Что поделаешь: кроме рацио есть сердце. Последнее берет верх и дон Румата выходит за рамки должностных инструкций…

Но это пока данные задачки. Вводные данные. А вопрос-то в чем?

Многие идут по ложной, но заманчивой дорожке, – начинают сопоставлять советское общество с арканарским и делать выводы о сходстве тоталитарных режимов и тому подобное. Следует отметить, что Стругацкие, во-первых, не были диссидентами, и в то время еще не разочаровались в коммунистической идее, а во-вторых, не являлись лобовыми писателями-разоблачителями. Даже сатира «Понедельника…» или «Тройки» шла дальше фельетонов журнала «Крокодил». Это все равно, что в романах Ильфа и Петрова видеть исключительно разоблачение нэпманов и «бывших». Если б дело обстояло так, то эти книги стали бы достояние истории литературы и лишились читательского внимания. Но Стругацкие тем интересны, что были способны задавать вопросы «о смысле жизни».

Итак, деяние или недеяние? Вмешиваться Богу в дела Гитлера или дать народам разобраться самим? И шире: остановить Зло или дать людям месить грязь самим в надежде, что те со временем выберутся из нее?…

А можно снизить планку и спросить: ну и что достигли советские и американские прогрессоры, неся народом Африки или Афганистану свои представления о правильной жизни?…

Жизнь как преступление и наказание

«Тварь я дрожащая или право имею?» – задался наполеоновским вопросом Родион Раскольников, и после совершения преступления доказывал, что точно не Наполеон и ближе все же к «твари дрожащей». Наконец, так истомился собой, что согласился с доводами Сонечки и добровольно пошел на каторгу. На каторге что? Не нужно больше задаваться глобальными вопросами насчет себя и можно подчиниться чужой воле, коя в дальнейшем будет определять его жизнь. Хорошо-с! Он бы и Сонечке целиком подчинился, да она была слишком добрая, чтобы полностью подчинить молодого человека.

Бывают такие люди, что не могут распорядиться собой. Ум, вроде бы, есть, способности тоже. Не урод, может нравиться противоположному полу. А в целом – пусто. Ни к работе не приспособлен, ни к карьере, ни семью завести… Ничего. Только куча мыслей роятся по поводу мироздания. В таком случае самое милое дело, чтобы кто-то взял его в оборот. Например, Армия. Сначала такой тяготится армейской службой, потом с годами втягивается и под конец из него получается нормальный, хоть и сильно пьющий, служака. Но Раскольникову не повезло. Никто вовремя не взял его в стальные рукавицы. И парня понесло…

В своих размышлизмах по поводу «кто право имеет», Раскольников упустил тот момент, что Наполеон не просто убивал. А делал это по необходимости, в ответ на вызов других, желавших убивать. Шла война и он предложил свои услуги в дни осады Тулона, а потом в итальянской кампании против австрийских войск, желавших подавить революцию. Позже у Наполеона появилась идея, которая росла по мере его успехов, – создание европейской федерации. А какая идея была у Раскольникова? Никакой по сути. Ради денег убивают уголовники, а не наполеоны. Потому Раскольников и запутался в трех соснах. Дошло до смешного. Заполучив деньги процентщицы, он не знал, что с ними делать. В самых простых житейских ситуациях Раскольников демонстрировал полную несостоятельность. Маменькин сынок, одним словом. Так бы и погиб, не подвернись новая «маменька» в лице Сони Мармеладовой. Она, в отличие от неумехи Раскольникова, готова была преодолевать завалы жизни, показывая великую силу духа. Не нужно доказывать сколь чуждо ей было ремесло проститутки, но ради спасения семьи она шла на все. Но не за счет других! А ведь тоже могла, к примеру, обчищать пьяных клиентов.

Достоевский вкладывал в своих главных героев многое от себя. Ведь он тоже мог стать подобием Раскольникова. Карьера ему не светила, военный инженер из него никакой (в качестве дипломного проекта составил план форта без ворот – ни войти, ни выйти! Потом этот принцип он перенес в ряд своих романов…). В дальнейшем спустил состояние папеньки. Одно время попал в узду сильной женщины – Аполлинарии Сусловой. Но та затем его отвергла. Так бы и пропал господин Достоевский, если б не талант писателя. И свою житейскую неумелость, свой ворох «раскольнических» мыслей он сублимировал в деяния своих литературных героев. А тут и своя «Сонечка» подоспела в лице Анны Сниткиной. И жизнь наладилась. Возможно, наладилась она под руководством Сонечки и у Родиона Раскольникова, как у самого Достоевского после отбытия каторги. Поучительная, получилась, история.

На этом все – можно ставить точку? Нет, конечно. Федор Михайлович был не столь прост, чтобы написать житейско-философическую повесть про неудавшуюся жизнь. Да, Раскольникову встретилась Соня Мармеладова и повела по своему пути. А если б ему попался Петруша Верховенский? И вообще, встретилась «мать-Революция»? Раскольников-то в начале романа – готовый бомбометатель-террорист. И сколько затем таковых Раскольниковых взойдут на эшафот после убийства царских сатрапов. А затем будут работать в ЧК. И т.д. Но это потом. А тогда, в 1866 году, Достоевский описал частный случай – жизнь на переломе некоего студента, вопросившего некстати: «тварь ли он дрожащая..?» Ницшенианский вопрос до Ницше – попал в точку. И ответ затем – особенно в ХХ веке – давался самый разный. И он далеко не исчерпан и по сей день.

______

Как личность Достоевский претерпел традиционную эволюцию – от почти революционера и атеиста к верующему консерватору. Так сказать: ни он первый, ни он последний. А вот писательство получилось в обратном порядке – от традиционалиста к новатору, от социального бытописателя – к религиозной и идейной амбивалентности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.