Борис Шапталов – Изнанка российско-украинского конфликта, или Как поссорились соседи (страница 5)

Обратимся к изложению событий в программе «Вести» от 1 марта 2014 года.

«Российское руководство приняло важнейшее решение, которое призвано защитить наших соотечественников. Около двух часов назад Совет Федерации дал согласие на использование Вооруженных сил России на территории Украины в связи с экстраординарной ситуацией и угрозой жизни для российских граждан. С соответствующей просьбой к верхней палате обратился президент Путин. Сенаторы голосовали единогласно.

Около шести часов вечера по московскому времени на лентах информационных агентств появилась «молния»: президент Владимир Путин внес в Совет Федерации обращение об использовании Вооруженных сил на территории соседней страны.

«В связи с экстраординарной ситуацией, сложившейся на Украине, угрозой жизни граждан Российской Федерации, наших соотечественников, личного состава воинского контингента Вооруженных сил Российской Федерации, дислоцирующегося в соответствии с международным договором на территории Украины (Автономная Республика Крым), на основании пункта «г» части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации вношу в Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации обращение об использовании Вооруженных сил Российской Федерации на территории Украины до нормализации общественно-политической обстановки в этой стране».

События развивались стремительно. Примерно через час в Совете Федерации – опять заседание, теперь уже в полном составе. По Конституции, именно сенаторы могут решать вопросы о возможности использования вооруженных сил за рубежом. В повестке – один вопрос, поставленный Путиным.

По обращению об использовании вооруженных сил на территории Украины голосовали в открытом режиме.

Во время заседания становится известно, что при попытке штурма МВД Крыма были пострадавшие, в автономии есть жертвы и среди россиян. Это слова Валентины Матвиенко. «На Украине находится огромное количество опасных объектов, в том числе АЭС. И если хаос будет продолжаться, то последствий того, что сейчас происходит, не покажется мало. И необходимо обеспечить безопасность и охрану этих объектов, чтобы не допустить большой трагедии. Возможно, в этой ситуации, идя на просьбу правительства Крыма, чтобы обеспечить безопасность Черноморского флота и граждан России, проживающих на территории Крыма», – заявила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

А официальный представитель президента при рассмотрении этого вопроса – заместитель министра иностранных дел Григорий Карасин заявил, что пока о численности войск, которые могут быть использованы на Украине, речь не идет.

«Согласие Совета Федерации на использование Вооруженных сил на Украине не означает, что это право будет реализовано президентом быстро», – пояснил Григорий Карасин.

Постановление Совета Федерации, в котором дается согласие президенту на использование Вооруженных сил России на территории Украины, не требует дополнительных согласований – оно вступило в силу в момент принятия.

Выделим из текста ключевые фразы:

«– Российское руководство приняло важнейшее решение, которое призвано защитить наших соотечественников.

– Совет Федерации дал согласие на использование Вооруженных сил России на территории Украины.

– Президент Владимир Путин внес в Совет Федерации обращение об использовании Вооруженных сил на территории соседней страны».

То есть в Москве объявили, что намерены фактически оккупировать Украину. Ну и какая должна быть реакция западных держав? То было не просто заявление, а брошенная перчатка, вызов на татами. Неужели западные политики могли поверить и принять версию об «охране АЭС»? В таких случаях сначала ставится вопрос о международном контроле… Так на что рассчитывал Кремль? Что в западных столицах промолчат и смирятся? Наивно. Получается, готовы были на конфронтацию с Западом. Но это еще более непонятно с учетом тесных экономических связей с ним (в конце концов, там складированы деньги на сотни миллиардов!).

Но цветочки были впереди. Декларация о намерении использовать российские вооруженные силы для защиты соотечественников была опубликована 1 марта, когда угрозы были «в теории». 2 мая они были реализованы в виде одесской Хатыни – сожжения нескольких десятков человек. Однако военной реакции не последовало. В это время на Донбассе разворачивалась «антитеррористическая», а точнее, карательная операция украинских силовиков. Но Совет Федерации РФ (по просьбе президента) в начале июля отменил свое разрешение на применение вооруженных сил.

Так что получилось из затеи с декларацией от 1 марта? Вышло нехорошо. Население Донбасса и других городов Украинского государства спровоцировали на активные действия, а в самый их разгар Москва вдруг заявила: «Мы умываем руки, и дальше выкручивайтесь сами». А должно быть ровно наоборот! После того как стала развертываться карательная операция, и должно было появиться предупреждающее заявление о готовности защищать русских на Украине. В этом случае оно было бы не только уместно, но и подкреплялось бы нормами международного права. Вместо этого Донбасс оказался наедине с карательными батальонами, в том числе тех сил, которые назывались «нацистскими» и «фашистскими». Это несмотря на заявление президента В.В. Путина, данное на пресс-конференции 4 марта 2014 года: «…конечно, мы не сможем остаться в стороне, если увидим, что их начинают преследовать, уничтожать, подвергать издевательствам». Или издевательств не было, а значит, и причины вмешаться? Да вроде были. По украинскому телевидению показывали кадры допроса националистом Ляшко раздетого и связанного пожилого человека – одного из руководителей гражданского протеста в Мариуполе. А подобных картинок в тот период было немало (был избит пророссийский депутат Царев, а его дом сожгли и т. д. и т. п.).

Но 7 мая 2014 года, то есть спустя всего два месяца после боевой декларации, президент Путин попросил власти восставшего Донбасса перенести, а фактически отменить референдум по вопросу о дальнейшем нахождении Луганской и Донецкой областей в составе Украинского государства. То есть отменить единственный вариант легализации протестного движения Донбасса.

Что же означали эти манипуляции? Испугались санкций и дали задний ход? Или выполнили некую потаенную задачу и с чистой совестью перестали ставить дымовую завесу? Или что-то еще?

Есть два подхода к политике. Что это дело относительно простое. Почти любой имеет мнение по политическим вопросам, и многие индивиды с высшим образованием без тени сомнения в своем праве готовы выступать по телевидению. И тем более нет никаких проблем, если оказаться во власти – проводи любую политику, которая тебе нравится, как хочешь и можешь. Или наоборот – политика сложное дело, требующее больших знаний, таланта и умения считать варианты со многими неизвестными. И еще понимать, что в политике много тумана. В таком случае возникает проблема понять тех, кто политику осуществляет, в частности, вправду ли они понимают, что делают? Об этом говорил и В.В. Путин о позиции западных держав на пресс-конференции 4 марта 2014 года: «Но зачем это надо было делать (дестабилизировать обстановку на Украине. – Б. Ш.)? Кто может это объяснить? Объяснений нет вообще никаких». Но точно так же хотелось бы понять замысел Кремля того периода в отношении Украинского государства и русского населения там. Хотя Путин сказал на той пресс-конференции: «Прежде чем что-то сказать публично, а тем более что-то сделать в практическом плане, мы как следует думаем и стараемся прогнозировать все последствия». Прекрасно! Вот и спрашивается: последующие драматические события с Донбассом тоже спрогнозированы или они относятся к категории «хотели как лучше…»? Тогда где закралась ошибка? Но вопрос остался непроясненным, хотя варианты отгадок стали поступать еще до событий!

Самой ожидаемой стала версия о желательности для Кремля «маленькой войны», которая позволила бы объяснить нарастающие социально-экономические трудности происками врагов. Темпы экономического роста в России, а значит, и доходов – бюджета и граждан – стали быстро падать с некогда «китайских» 8 процентов, вызывающих гордость в выборе правильного курса, до 1–2 процентов в 2013–2014 годах с явной перспективой уйти в ноль. И это на фоне быстрого роста внешнего долга и выплат процентов по его обслуживанию. Надо было что-то делать. Но в том-то и дело, что со сложившимися тенденциями в экономике ничего поделать было нельзя. Подчиняясь внутренним закономерностям, они стали плохо управляемыми. Экономисты и прочие заинтересованные лица могли сколько угодно вещать про «инновации» и «реформы», призывать «поднять» и «углубить», «пресечь» и «стимулировать», но систему не изменить, подобно тому как старый «москвич» не может тягаться с новенькими иномарками, как его ни ремонтируй. Нужны какие-то радикальные меры, но какие, если, по большому счету, и так все хорошо? Все кому надо во власти зарабатывают хорошие деньги, все кому не надо среди населения – не работают. Уровень жизни в городах без напряга приблизился к европейскому. На предприятиях понемногу внедряется новая техника, хотя бы потому, что советская износилась. Со стапелей сошла очередная атомная подводная лодка экстра-класса, а в небо взлетел истребитель пятого поколения. В обществе достигнут уровень брежневской стабильности. И вот на тебе: в самый разгар всеобщего счастья сокращаются доходы, пенсионный фонд на грани банкротства (расходов больше, чем поступлений), и чем в ближайшие годы оплачивать банкет, непонятно.