Борис Шапталов – Изнанка российско-украинского конфликта, или Как поссорились соседи (страница 4)
Однако главное – не исторические параллели. Главное понять, почему Янукович из всех возможных вариантов выбрал единственно гибельный путь и твердо шел по нему до конца?
Прежде всего, непонятно, что за эксперты занимались составлением договора об ассоциации с Евросоюзом, если его невыгоды выяснились буквально в последний момент, когда до подписания оставалось около месяца?
Ну хорошо, обмишурились, понадеялись на честные глаза западных переговорщиков, а все оказалось, как в романах Ильфа и Петрова. Но тогда, казалось бы, обратись к парламенту, сделай подробный аналитический доклад и призови депутатов обсудить ситуацию, чтобы совместно выработать линию поведения. В таком положении нужно обязательно делить ответственность. А получилось так, будто Янукович принял решение о приостановке подписания документа под давлением Путина. Это возмутило общественность, и начался протестный майдан. И начался справедливо, раз правитель захотел сделать непонятное дело за спиной народа.
Когда волнения набрали обороты и ход событий вышел из-под контроля, оставалось лишь одно – проведение досрочных выборов, которые можно было совместить с референдумом об ассоциации с Евросоюзом. Ведь уже в декабре стало ясно – мятеж всерьез.
В конце концов Янукович сумел переложить ответственность. Только не на парламент и не на народ, если бы состоялся референдум, а на делегацию Евросоюза, с которой подписал соглашение об урегулировании политического конфликта. 21 февраля подписал, а ночью бежал из столицы. Выглядело это так, будто министры ЕС, как настоящие мафиози, приехали, вынудили подписать «маляву» для своего прикрытия, после чего сказали контрагенту: «Из уважения к былому, амиго, даем пять минут. После чего стреляем на поражение. Беги!» И Янукович, петляя, побежал. Сначала в Донецк, оттуда в Крым, из Крыма к другу в Ростов-папу. Получилось, бесспорно, эффектно, драматично, чуть по-голливудски, но с очередным доказательством того, что Янукович – нерасчетливый политик. Или наоборот, решил схитрить, чтобы сделать переход власти неконституционным и на этом сыграть в будущем? Поди угадай… Он, во всяком случае, не угадал.
Показательно, что в подписанном с евроминистрами соглашении определялись сроки досрочных президентских выборов – не позднее декабря 2014 года.
Во-первых, это был слишком поздний срок. В разгар столь острого кризиса, подобно воспалению аппендикса, время играло ключевую роль. Выборы надо было назначать максимум через два месяца. Или он боялся проиграть? Но разве проиграть выборы с перспективой выиграть следующие не лучший вариант, чем быть свергнутым и стать беженцем?
Во-вторых, объявить о досрочных выборах должен был сам Янукович без давления извне, и самое позднее в январе, сыграв роль мудрого отца нации, готового положиться на мнение народа, уверенного, что тот поддержит его в трудную минуту против смутьянов. Именно так поступил Ельцин в 1993 году и психологически выиграл битву у мятежного Верховного совета. Но Янукович проиграл позорно и вчистую.
Пророческим оказался вопрос Януковичу как кандидату в президенты, который задал журналист украинской газеты «Сегодня» Александр Чаленко в программе «Большая политика с Евгением Киселевым» 23 октября 2009 года: «Вы человек, который отличается тем, что в 2004 году без боя сдали свою победу, в 2007 году вы победили практически, но сдались без боя. То есть вы в таких ситуациях ведете себя как афонский старец, толстовец, непротивленец злу насилием, а мы хотели бы, чтобы вы вели себя как мужик. Если вы победите (на выборах), а Юлия Владимировна (Тимошенко) с этим не согласится, устроит майдан, вы победу удержите, вы это нам гарантируете?»
Кандидат в президенты отвечал долго, витиевато, но, как оказалось, настоящий ответ приберегал для настоящего майдана. И ответ был отрицательным.
Янукович не просто бежал, он исчез, дематериализовался! И объявился на пресс-конференции лишь неделю спустя. Очень некрасиво для руководителя государства. Конечно, все люди подвержены страху, ну коли ты полез в политику, так изволь играть роль если ни Черчилля в 1940 году, то Наполеона после Ватерлоо. Можно эмигрировать, но с гордо поднятой головой, сразу же по пересечении границы сделав соответствующее заявление перед журналистами, пообещав своим сторонникам вернуться. Или объявить о своей отставке, чтобы дать возможность государственным институтам нормально функционировать. Однако Янукович избрал третий – самый глупый вариант, заодно подставив Россию. Ведь вскоре выяснилось, что она укрыла коррупционера. Причем Янукович политического убежища официально не просил, полномочия президента не складывал, на пресс-конференции заявил, что приехал в Ростов к другу… Непонятно все это. Непонятно еще и потому, что Янукович в политике давно и показал себя вертким индивидом, обыгравшим даже Ющенко с Тимошенко. Именно эта двоица свергла Януковича на первом майдане в 2004 году, а через два года Янукович уже был в кресле премьер-министра, а еще через четыре – на посту президента. И вдруг такой человек повел себя крайне нерационально. Правда, объяснить его карьеру можно тем, что он держался на плаву, пока его держали «под водой» чьи-то крепкие руки. Но непонятно, с чего он повел самостоятельную политику в отношении соглашения с ЕС? Патриотизм взыграл? Тогда обращайся за поддержкой к народу, но получилось, что народ поднялся против него. Москва заставила? Так будь похитрее, задействуй свою партию, начав кампанию: «Тут надо подумать, громадане, а то как бы ваши карманы не пострадали». Кошелек против майдана! – что может быть убойнее? Тогда и западные дирижеры не могли бы сыграть точно по нотам революционную мелодию «Вставай, проклятьем заклейменный». Вместо этого ошибка за ошибкой, глупость за глупостью. Дрянь пьеса какая-то. Только кто автор?
Ну а победители немедленно стали писать историю своей победы. Прежде всего, они сделали себя героями, а поверженного противника носителем всех зол. Мятеж, естественно, стал «народной революцией» и получил официальное наименование – «революция достоинства». Погибшие с ее стороны – героями, отдавшими жизнь во имя страны и Бога, – «небесной сотней».
После чего начали делить власть.
Ответ первый
Москва: «вы на кого руку подняли?!»
Если смотреть на происшедшие события со стороны, то непонятна столь острая реакция Москвы на «майданные» события. А то было начало начал, задавшее тон всей дальнейшей истории. Тропинка в горах, с которой свернуть было уже трудно…
Как бы ни был Янукович близко к Кремлю, но эта политическая фигура явно была далека от интересов России. Во всяком случае, не настолько близка, чтобы из-за Януковича начинать информационную конфронтацию с Украиной.
Объявление парламента Украины «фашистским», участников майдана «бандеровцами», новое руководство – «хунтой» было перебором. Ведь изначально было ясно, что новая власть всерьез и относительно надолго; что с ней придется иметь дело – договариваться, торговать и пр.; что в политике реализм важнее эмоций; что Украина останется соседом и надо вести политику хитрее, осмотрительнее. Все это политическая азбука, если только не предположить, что Кремль решил, в свою очередь, свергнуть свергателей, то есть в ответ на оранжевую революцию провести свою цветную революцию, и начал необходимую для осуществления этого плана информационную подготовку. Замысел был бы понятен, если бы его осуществили решительно и внятно. Вместо этого получилось нечто среднее: успех в Крыму, полууспех в Донбассе, провал в Харькове, Днепропетровске, Одессе и тем более в Киеве.
Более того, упорное обличение новой власти в «фашизме» должно было способствовать сплочению правящего класса, ее поддержавшего. И вместо борьбы за власть и вокруг власти, что следует после каждой революции, вдруг появился фактор сплочения – внешняя угроза. Ведь если их относят скопом к «фашистам», то что остается делать – либо сдаваться и вилять хвостом, дабы сняли обвинения, либо ощериться и начать кусаться. Ну и какой вариант был самым вероятным с учетом поддержки Запада?
«Антифашистская» кампания из Москвы объективно вела к росту антироссийских настроений на Украине. Остается понять: это делалось из-за непонимания украинской специфики или по расчету? Вопрос остается без ответа, хотя он принципиальнейший. Ведь в эти осенне-зимне-весенние месяцы 2013–2014 годов определились политические отношения между двумя государствами на долгие годы, а может – кто его знает? – судьба их. Проблема вызвала появление версий о подоплеке событий.
Безрассудство или замысел?
Итак, зримый для публики конфликт между Киевом и Москвой начался с квалификации майдана как фашистского. С политической точки зрения то было чрезмерной эмоцией. Выразить озабоченность – да. Привлечь внимание международной общественности к возможной угрозе фашизации выступлений в Киеве – разумеется. Указать на неконституционность «действий майданников» – обязательно. Заявить, что Россия в таких условиях не может отнестись равнодушно к событиям у соседа, – естественно. Но объявлять безапелляционно всех «фашистами» было нельзя. Можно – частным лицам на частных, но не на федеральных телеканалах. Получился вызов, причем провокативный. Да, свержение власти президента Януковича было незаконным конституционно, но переворот поддержало большинство парламента и немалая (если не большая) часть украинского общества. С этим надо было считаться. Но желания не было. Было другое – готовность идти на конфликт. Причина стала ясна после крымской истории и фактического отделения Донецкой и Луганской областей. Началась Большая Игра. Но почему-то чрезмерно большая, переходящая за рамки трезвого политического расчета. Что имеется в виду? Разберем предпринятые Москвой шаги.