Борис Сапожников – Творя божественное зло (страница 11)

Сигурд мог бы многое рассказать о долгих и сложных отношениях Бюро идеологической обработки, известного на Поверхности как Церковь Афон, и Особого агентства иностранных дел, обычно зовущегося Геблер. Но зачем забивать этим голову юному принцу в изгнании.

— Транспорт великоват для одного робота, — заметил Сигурд.

— Думаешь, его охраняют?

Макс схватывал на лету и уточнений ему не требовалось.

— Транспорт очень большой — туда семь-восемь роботов поместятся, а если поставить плечом к плечу, то и десяток.

— Считаешь, нам может не хватить сил для его захвата.

— Считаю, что овчинка не будет стоить выделки. Могут погибнуть слишком многие из парней Симбакки.

Бойцы абордажной команды «Фенрира» сейчас сидели в корчме подешевле, изображая ранних пташек. Наёмники начинали стекаться в Дэзил за несколько недель до первых караванов в надежде получить место повыгодней. Обычно в самых ранних караванах купцы были завзятыми авантюристами и ради скорости передвижения брали поменьше охранников, чтобы нанять их уже в Дэзиле, на границе Чернолунного леса. Стоит сказать, что в корчме сейчас сидели не одни только бойцы Симбакки, но и самые настоящие ранние пташки.

— Не попробуем — не узнаем, Сиг. Этот робот настолько важен, что Геблер и Афон сцепились из-за него. Мы просто обязаны его заполучить, хотя бы ради того, чтобы он не достался Алимарису.

— Мы здесь не только ради этого робота, Макс, — напомнил Сигурд.

По привычке он не стал заканчивать фразу. Юный капитан пустынных пиратов и без этого помнил, что в представительстве Афона, где приземлился транспорт, хранятся запчасти, которые жизненного необходимы пиратам. Склады представительства сейчас забиты под завязку в ожидании первых караванов на ту сторону Чернолунного леса. — Тем более, Сиг, — кивнул юный предводитель пиратов. — В Логове недостаёт практически всего, опустошив здешние склады мы надолго решим проблему с запчастями для роботов и самого «Фенрира». И как ты думаешь, сильно вытянется физиономия императора Алимариса, когда наши посредники предложат ему купить украденного у него робота, а, Сиг?

— Мы делим шкуру неубитого медведя, — покачал головой старпом, — очень злобного медведя.

Максу не надо было ничего говорить — Сигурд понимал его и без слов. Ухмылка юноши сказала ему всё.

[1] Оставить глотать песок — поговорка в пустынных областях королевства Аве, означающая оставить в дураках. Не стоит путать с выражением «заставить есть/жрать песок», означающим убийство

Корчма подешевле в Дэзиле называлась кантиной, владел ей уроженец западных провинций Аве, где говорят почти на другом языке и самые простые вещи зовутся совсем иначе. Он был рад наплыву ранних пташек, пожаловавших к нему, ведь те от скуки пили всё, что горит, запивая местным пивом, а вот беспорядков не устраивали, понимая, что вылетят из города стоит только учинить дебош. Это когда Дэзил наполнится наёмниками, сопровождающими караваны уследить за порядком местной милиции и вооружённым служителям Афона будет уже невозможно, вот тогда-то и можно вволю почесать кулаки о морды, которые чем-то не нравятся. Пока же все сидели тихо, собираясь в группки за столами и ночуя кто в той же кантине на втором этаже, кто у местных вдовушек, охочих до грубоватых солдатских ласк и, конечно же, их денежек, а кто и просто в пустых ангарах для грузовиков и загонах для тягловых животных — их пока было достаточно и место там можно было купить за символические деньги.

Хозяин кантины довольно потирал руки, наливая и наливая наёмникам, и лишь изредка косился на группу сидящих отдельно очень уж подозрительных ребят. На первый взгляд они ничем не отличались от других ранних пташек — та же плотная одежда со следами от брони, те же короткие мечи, длинные ножи и пружинные пистолеты. Шуметь в Чернолунном себе дороже, и потому охранники никогда не брали с собой ручного огнестрельного оружия. Когда становилось совсем худо, в ход шли установленные на фургонах и грузовиках пулемёты. В общем, парни выглядели достаточно обыкновенно, и не будь хозяин кантины человеком бывалым, он бы ничего и не заподозрил.

Главным среди них был впечатляющих размеров северянин с настоящей гривой белых волос и бородой. Остальные ему вполне под стать — крепкие, со сбитыми в драках костяшками и шрамами, свидетельствующими о том, что им приходилось бывать в передрягах посерьёзней кабацких потасовок. Руки держат недалеко от оружия, хотя и к спиртному прикладываются крепко. И лишь одно выделяло их среди других наёмников — слишком бледная кожа. Солдаты удачи проводят много времени на открытом солнце, и оно буквально сжигает их кожу, её дубят ветер и песок. Почти все остальные наёмники щеголяли непроходящими следами от очков вокруг глаз, а у этих ни у одного подобного знака не было. Вот почему они не нравились хозяину кантины.

Именно потому, что то и дело косился в сторону странных наёмников, хозяин кантины не увидел, как к нему вошёл Фей.

Юноша был сильно вымотан долгим пешим переходом от Чернолунного леса до Дэзила. Пускай шагал он уже по хорошей дороге, но каменистая почва, постепенно сменяющаяся песчаной, была далеко не самой удобной. Дэзил встретил его закрытыми ставнями и пустотой на улицах. Если бы не обходчики из водопроводной службы, направившие его в кантину, он, наверное, ещё долго блуждал по городу, ничего не понимая.

Во всяком питейном заведении есть группка завсегдатаев, которая пытается проверить на вшивость того, кто им не понравится. И Фей оказался как раз таким человеком — весь его облик выдавал в нём деревенщину. Неуверенное поведение, любопытство во взгляде на привычные живущему в городе, даже таком как Дэзил, вещи и, само собой, одежда. Ничего похожего на эту робу с оборванными рукавами и свободные штаны, заправленные в крепкие ботинки, никто бы в городе не надел. А если добавить к этому откровенно деревенский выговор, которые появился у Фея за те несколько лет, что он прожил в Тертере.

Стоило юноше подойти к барной стойке, за которой стоял сам хозяин, как рядом тут же облокотился пронырливый тип с крысиной мордочкой вместо лица и здоровяк, нависавший над Феем, будто скала. Именно громила и начал разговор, принявшись что-то невнятно вещать на языке, которого Фей не понимал.

— Мой большой приятель, — тут же услужливо перевёл крысёныш, — говорит, что ты ему подходишь. Он готов провести ночку с таким сладким парнишкой.

— Я не из таких, — честно ответил Фей, отворачиваясь.

Хозяин кантины не стал вмешиваться — эта парочка давно его доставала, но никогда не трогала по-настоящему денежных клиентов, наёмников, к ним они лезть попросту боялись. А если задирают такую вот деревенщину, то хоть какое-то развлечение в жаркий и скучный полдень.

— Ты не отворачивайся! — завопил крысёныш. — С тобой люди говорят, а ты… Не уважаешь!

Фей знал, как поступать в такой ситуации. Конфликты в небольшой корчме Тертера, случавшиеся во время наплыва наёмников, развивались по одному сценарию. Он показал парочке, что его лучше не трогать, но намёк юноши проигнорировали. В Тертере Фей имел репутацию опытного рукопашного бойца, и потому его не особо трогали — лишь самые отчаянные или откровенно рисующиеся перед местными девчонками наёмники рисковали задеть юношу. Но в Дэзиле его никто в лицо не знал, и остановить эту парочку было просто некому.

Движение Фея мало кто в кантине заметил — и в первую очередь громила, нависавший над ним. На его туповатой физиономии появилось потешное выражение крайнего удивления, когда нога юноши врезалась ему в челюсть. Здоровяк покачнулся и рухнул на пол кантины, подняв тучу пыли.

В этот момент воцарилась гробовая тишина, даже небольшой оркестрик из трёх человек, играющих на духовых инструментах, замолчал. Всем показалось, что земля вздрогнула, когда громила повалился к ногам юноши.

— Со всем увожением, — сделав акцент на «о», произнёс Фей.

Он уже и не понимал точно, откуда у него знание языка городского дна Аве. Может, из той жизни, что медленно, но верно возвращалась вместе с памятью, или же он слышал такие словечки от наёмников в Тертере.

Крысёныш поспешил убраться подальше, позабыв о павшем товарище. Хозяин кантины сделал знак вышибале, который тоже с интересом наблюдал за сценой у барной стойки, никак не собираясь помогать глупой деревенщине, угодившей в переплёт. Тот подошёл, взял громилу за ноги и без особых церемоний выволок на улицу. Оставил, правда, милосердно в тени — в полдень на улице Дэзила можно пролежать без сознания на солнце меньше часа и уже не подняться на ноги.

— За мой счёт, — усмехнулся хозяин кантины, наливая Фею полную кружку светлого пива. — С увожением.

Тот с благодарностью взял её и в два глотка выпил почти половину. Фей даже не представлял насколько его на самом деле мучает жажда — запасы из-за встречи с Элли и блуждания по Чернолунному лесу сильно истощились и по дороге в Дэзил он вынужден был экономить воду, рассчитывая каждый глоток.

— Ты вообще по какой надобности к нам? — спросил хозяин кантины.

— Мне бы тут найти жильё на какое-то время, да и работа не помешала бы, — ответил Фей. — Я жду одного человека, но когда он приедет, не знаю.

— А что делать умеешь? Ну, кроме как ногами пыль из дурней выбивать?