Борис Сапожников – Реквием патриотам (страница 33)
Дзюбей быстро разбежался и ухватившись за поперечную перекладину деревянной стены быстро забрался на её верх. Он уже собирался спрыгнуть с другой стороны, когда услышал отчётливый звук шагов. Просив взгляд вниз, наёмник увидел знакомого самурая в тёмно-синем кимоно и серых хакама по имени Сакаки Юсиро. Он спокойно шагал к воротам, мирно сложив руки и упрятав ладони в широкие рукава кимоно. Дзюбей решил задержаться на вершине стены, заинтригованный этим крайне интересным зрелищем.
— Кто, типа, это, — пробурчал косноязычный страж, к тому же не блиставший интеллектом, — чё делаешь, а?
Юсиро не стал утруждать себя ответом. Он выхватил катану, но не для того, чтобы нанести удар в батто-дзюцу, а быстро перехватил её, так что клинок оказался не заточенной частью подмышкой самурая. Раздался хлопок, из рукоятки вырвался язычок пламени — и так ничего не понявший бандит рухнул на землю с приличной дырой в грудь. «Оригинальная конструкция», — подумал Дзюбей с всё возрастающим интересом наблюдая за схваткой.
Второй страж подхватил прислонённую к воротам нагинату, но слишком поздно. Юсиро нанёс удар прямо из подмышки, отсекая ему руку. Бандит начал оседать, зажимая жуткую рану. Юсиро подошёл к нему и изо всех сил пнул раненого в грудь. А ворота оказались ещё менее прочными, нежели думал Дзюбей. Им хватило этого чтобы окончательно слететь с петель, а следом в замок Тенгэн ворвался Юсиро.
Бандиты, сторожившие хирадзё изнутри, действовали в точности так, как нужно было Юсиро. Большая часть их не слишком умелых ударов пришлась на труп и падающие ворота, и ни одного не досталось молодому самураю. Юсиро же буквально пролетел мимо них, разя направо и налево, и вскоре остался в гордом одиночестве стоять посреди залитого кровью и заваленного трупами двора.
Дзюбей хотел было вмешаться, однако решил, что это будет лишним — и правда, Юсиро отлично справился с превосходящими силами противника, умудрившись при этом почти не запачкаться. Он одним коротким движение стряхнул с клинка кровь. Вот тут-то Дзюбей и решил, что на сцене пора появиться и ему. Он спрыгнул со стены и зашагал к невозмутимо занявшемуся перезарядкой своего тандзю, упрятанного в рукоять катаны.
— По-моему, это несколько подлое оружие, — произнёс Дзюбей, — как же сочетается его использование с бусидо[72]?
— Наверное, плохо, — пожал плечами Юсиро, заканчивая с перезарядкой и пряча меч в ножны, — но против Злодейского трио его можно использовать вполне. Эти люди, если они люди, конечно, вне любых законов.
— В общем-то, ты прав, — кивнул Дзюбей, — тем более, что я никогда не гнушался разных уловок. Главное, достичь цели. Так вот, не хочешь всё же объединить наши силы?
— Не очень, — признался Юсиро, — но этот замок слишком маленький, так или иначе нам придётся встретиться.
Развить свою мысль молодой самурай не успел. Он прервался, уставившись на главное здание замка Тенгэн. Земля под ногами наёмника и Юсиро задрожала.
А поглядеть, и вправду, было на что. Замок сотрясся от верхушки до самого основания, от одного из окон к западу рванулась чёрная полоса, медленно приобретающая форму моста. На другом конце его начало вырисовываться нечто вроде точной копии замка Тенгэн только, как и мост, угольно-чёрного цвета.
— Проклятье, — прошептал Дзюбей. — Оборо таки начал использовать силу Микото.
Мы глядели на окружавших нас самураев. Многие из них (да почти все!) были ранены, кое-кто едва держался на ногах, однако никто не опускал оружия, хотя не все понимали, почему должны сражаться со своими спасителями, поэтому нападать никто не решал. Лишь старый самурай с кама-яри глядел на нас (в основном, на Кэнсина) волком.
— Дзин-Эмон, — обратился именно к нему Сейсиро, — мы здесь, чтобы навести порядок, не так ли? — Старый самурай кивнул. — Так вот, я приказываю, собирай людей и возвращайся с ними в Зэген, наводить там порядок вместе с теми, кто уже ушёл туда после первого нашего сражения. Я же отправляюсь расследовать действия Злодейского трио в замок Тенгэн.
— Отпустить Самурая-с-крестом! — возмутился старый самурай Дзин-Эмон. — Это немыслимо!
— Я не знаю о ком ты, — пожал плечами Сейсиро, стараясь не особенно сильно морщиться от боли в ранах, — но этот человек только что спас нас от воинственных женщин. Он совершил более чем достойный поступок…
— Но это же враг сёгуната! — перебил его Дзин-Эмон.
— Ты сам видел как он сражается, — совершенно спокойно произнёс Сейсиро. — Он перебьёт всех нас за несколько минут, если не быстрее. И ты, Дзин-Эмон, отлично понимаешь это.
Старый самурай неожиданно опустил взгляд и отступил на несколько шагов, едва не выронив кама-яри. Он был, похоже, разбит этими (вполне правдивыми) словами Сейсиро. За ним потянулись и остальные буси, многие не скрывали своего облегчения.
— Мудрое решение, Сейсиро-кун, — сказал я, вкладывая тати в ножны. — Наши стычки лишь на руку Злодейскому трио. Однако лучше и тебе вернуться в Зэген. Ты ранен, а нам предстоит ещё не одна битва.
— Может и так, — кивнул упрямый самурай, — но возвращаться я не намерен. Я послан сюда сёгунатом, чтобы покончить с беспорядками. Может быть, мне суждена смерть, но иначе поступить я не могу.
И тут земля под нашими ногами задрожала в коротком спазме, следом воскликнул один из самураев, указывая куда-то в сторону замка Тенгэн. Мы все повернулись туда и взглядам нашим предстало преинтереснейшее зрелище. В небо уходил мост угольно-чёрного цвета, словно свитый из дыма, вьющегося над шахтами, он упирался в такой же замок, висящий в небе на высоте нескольких сотен футов.
— Последний замок Цунаёси, — бросил Дзин-Эмон. — Что же за сила противостоит нам?
— Что это за замок? — спросил Сейсиро.
— Эх, молодёжь-молодёжь, — буркнул старый самурай. — Не помните вы историю. — Он прислонился спиной к дереву, положив на плечо кама-яри. — Токугава Цунаёси обезумел в своих поисках бессмертия, для того, чтобы обрести его, он обратился за помощью к таким силам, о которых и знать-то, наверное, не стоит. Если, конечно, ты совсем не дорожишь своей душой. Эти самые силы и выстроили для Цунаёси пять замков, соединённых с чёрными мостами с их двойниками, где он мог укрываться на случай падения обычных. Но это не спасло безумца и Токугава Иэнобу, которому поклялись в верности остальные кланы дабы противостоять Цунаёси, покончил с ним, разрушив четыре из пяти замков. С тех пор ходило очень много историй и легенд о последнем замке, но найти его никому не удалось.
— Вы мудрый человек, Дзин-Эмон-доно, — усмехнулся я. — Жаль, что мы стали врагами.
Старый самурай как-то странно поглядел на меня и повернулся к вверенным ему людям, делая вид, что у него просто не времени попусту болтать со мной.
— Сила, сила, сила, сила… — Оборо буквально приплясывал вокруг Микото, любуясь на неё. — Моя красавица, ненаглядная моя Микото. Наконец, ты переродилась. Теперь перед нами содрогнутся все.
— Да, — ровным голосом произнесла девушка, презрительно глядя на старика, который вёл себя как дитё малое. — Но только передо мной.
Оборо так и замер, уронив руки, так что на мгновение стал похож на птицу, взмахнувшую крыльями.
— Э нет, — прошептал он, — нет, Микото. Только вместе со мной ты обретёшь власть.
Микото ухватила его за горло, приподняв в воздух. Только тут Оборо увидел Тоуму, стоявшего в углу комнаты. Рядом с выбитой дверью, что обычно была заперта снаружи.
— Извести меня захотели, — прошипел Оборо, похоже, ничуть не смёщенный своим положением. — Меня, Сумераги Оборо, основателя ордена императорских омъёдзи[73], скрывшего ото всех капище древней богини смерти, выстроившего пять замков Цунаёси, сотворившего из Амакудзо то, чем он был, да и ты всем именно мне. Ничего у тебя не выйдет, девчонка! — Он ухватил Микото за лицо и заглянул в глаза.
Девушка тут же ощутила как вновьобретённые силы покидают её.
— Моя сила теперь твоя! — рассмеялся Оборо.
Однако выпить её силу ему не удалось. Аоки вонзил в спину предателю омъёдзи свою катану по самую рукоять, причём так, что клинок её прошёл мимо Микото. Освободив оружие, Тоума вытер его лезвие о кимоно Оборо и подал руку оседающей на землю девушке.
— Вместе мы сможем достичь любых вершин, — улыбнулся он ей.
Микото улыбнулась ему в ответ. Этот человек нравился ей куда больше отвратного старика Оборо, обрекшего её на чудовищные муки перерождения.
Юсиро не стал рассказывать эту историю Дзюбею. Но воспоминания сами собой нахлынули на него, когда наёмник спросил его зачем он сражается с трио. Они шагали по пустому замку, видимо, все люди Оборо были либо в городе, либо во дворе. Одну за одной они осматривали комнаты в поисках хоть кого-нибудь, однако ни единой живой души не повстречали. Так, безо всяких приключений, они добрались до комнаты Оборо.