Борис Сапожников – Memento Mori (СИ) (страница 63)

— И в этой драке тебе надо будет показать себя во всей красе, — заявил я, — чтобы у капитана не осталось никаких сомнений.

— Чёрт! — буркнула Фантеска, и резким движением задёрнула занавеску. — Я не хочу говорить об этом, — уже из-за неё продолжила она. — И возвращаться не хочу. Даже ради тебя.

— Это ставит под угрозу всю твою авантюру, — заметил не без ехидства в голосе Абеле.

Я лишь головой покачал в ответ. Сейчас мы находились в таком положении, когда назад пути не было ни у кого. Если только капитан «Королевской мести» не окажется честным человеком, и не доставит нас прямиком в лапы Колоды и её безумного лидера, как я рассчитывал.

Спустя пару часов, прошедших в неприятном молчании, как будто все мы разом разобиделись друг на друга, в дверь каюты снова постучали. Но в этот раз меня не звали наверх, юнга быстро заскочил к нам, неся в руках деревянное блюдо с едой.

— Капитан извиняется, что не приглашает вас к себе, — на одном дыхании выпалил парнишка. — Он ужинать будет на шканцах.

— Тот галеас всё ещё идёт за нами? — спросил я у него, помогая вместе с Абеле поставить объёмное и довольно тяжёлое блюдо на стол.

— Не отлипает, — кивнул юнга. — Пристал как ракушка к пятке — торчит на горизонте.

— А что ветер, не подведёт? — продолжил допытываться я.

— Хотелось бы, — протянул паренёк. — Драться с галеасом оно ж себе дороже выходит всегда. Пушки у него больно злые на носу стоят — далеко бьют и ежели попали, то пробоины остаются не дай боже. Да и народу на борту полно — ежели быть абордажу, так нам совсем… — он замолчал на секунду и как-то неуверенно закончил, — туго будет.

Похоже, сказать парень хотел совсем не то, но решил не пугать пассажиров, а может, какая-то из морских традиций запрещала говорить об обречённости или чём-то подобном.

— Как доедите, поднос просто за дверью оставьте, я его потом сам на камбуз занесу.

И юнга, не утруждаясь прощанием, как и прежде приветствием, выскочил из каюты.

Аппетита особо не было, но я решил, что надо поесть и как-то незаметно умял свою порцию. Абеле, казалось, вообще ничего смутить не могло, да и Фантеска вскоре выбралась из-за занавески и уселась за стол. Она первым делом показала мне язык и всё время демонстративно не разговаривала со мной, обращаясь исключительно к Абеле. Да ещё и кокетничала с ним напропалую. Вор, правда, её кокетства не замечал и на намёки не реагировал никак. Однако я получил от него удар с другой стороны, как только мы закончили с едой и Абеле выставил опустевший поднос за дверь.

— А теперь давай поговорим, — сказал он ровным тоном, усаживаясь на стул, — о том, что будет дальше. Я хочу понимать — ты не собираешься переживать драку с Господином, и нас хочешь за собой в могилу утащить?

— Абеле, какие могут быть планы, — отмахнулся я. — Это же просто смешно. У нас на хвосте корабль инквизиции, превосходящий нас вооружением и количеством бойцов. Даже если уйдём от него, то после придётся вызнать сведения у чокнутого лидера Колоды, который, возможно, знает что-то о Дракулести, скрывающемся в Новой Венеции. И то, если верить Гитане, хотя она вряд ли солгала мне перед тем, как я прикончил её.

— Как я понял с твоих слов, ты освободил её от власти Господина, — заметил Абеле.

— Но себе не подчинил, а потому она вполне могла солгать мне, — пожал плечами я. — Хотя бы, чтобы отомстить напоследок. Кто ж знает цыганку, что у неё на уме…

Гитана, как и все из её народа, была загадкой для нас ещё при жизни, а уж после того как её изменила смерть, и подавно. Ничто не принуждало её оставаться верной Дракулести, но это вовсе не означало, что она должна была сказать мне правду.

— Ты никогда не строил планов, Рейнар, — почти обвиняющим тоном произнёс Абеле, — и, видишь, куда это завело тебя?

— Абеле, Абеле, — покачал головой я, — брось. Ты сам завёл нас в ту ловушку, потому что служил Дракулести. Ему нужны были рисковые люди, вроде меня и моей команды, верно? Он их и получил. Хороший план, не так ли? Если бы ни одна маленькая случайность — моё чёртово проклятье, о котором не знал даже я сам. Вот почему я всегда жил одним днём — строить планы бессмысленно, в них всегда вмешается какая-то проклятущая случайность, которая поломает всё.

— Замечательный подход! — выпалила Фантеска, как будто оттаявшая по отношению ко мне. — А раз уж мы, возможно, не переживём эту ночь, то идём ко мне.

Она поднялась со стула и взяла меня за руку. Не скажу, что перспектива провести время в компании воспылавшей не такой уж внезапной страстью ко мне ведьмы меня не прельщала. Вот только в тесноте её закутка это представлялось мне весьма затруднительным, да и присутствие Абеле, который никуда из каюты не денется, всё же сильно смущало.

— Идём же, — потянула меня за рукав Фантеска. — И не упрямься, ради себя же. Нам надо обновить нашу связь, если завтра придётся драться. А лучше способа для этого нет.

Я поддался на её уговоры — и не пожалел.

Мы погасили фонарь и лежали в полной темноте, однако я чувствовал, что Фантеска не спит. Ведьма как будто затаилась, даже дышала словно через раз.

— Хочешь поболтать о чём-то? — спросил у неё я, говоря вполголоса скорее инстинктивно, потому что вокруг была ночь.

— Это немного пошло, но да, — ответила Фантеска, завозившись на узкой койке и едва не столкнув меня на пол. — Понимаешь, я ведь могу дать тебе силу Дракулести. Мы уже долго вместе, наша связь крепнет. Я ведь даже в голову тебе забраться смогла перед тем, как вытащить нас с той виллы.

— А ты выдержишь её? — с сомнением поинтересовался я. — Он — тиран и очень сильный. Вся его сила чужда человеческой природе, потому что порождена чумой. Ты хотя бы представляешь, каково тебе придётся, когда она пройдёт через тебя. Я едва не помер, когда в кампеадорский клинок ударила зелёная молния шамана крысолюдов, да и после мне пришлось очень тяжело. Опоздай я всего на пару дней в Лукку, мы бы не разговаривали теперь.

— Я — ведьма, ты не забыл? — приложила она мне палец к губам. — К тому же, хоть и недолго, но моей наставницей была стрыга. Эта древняя развалина, конечно, мучила меня приличным поведением, но кое-что из своих знаний передать успела. А уж знала она много, хотя и была довольно слаба.

Я поцеловал её палец и убрал ладонь от лица, правда, отпускать не спешил. Мне нравилось держать ведьму за руку, да и просто прикасаться к ней. И вовсе не потому, что у меня давно не было женщины, тут дело было в другом. С ней я чувствовал себя совсем иначе — быть может, так и влюбляются? Хотя у меня как раз очень немного опыта в этом деле. Даже Гитану с Баумом никогда не понимал.

— И кем же я стану, получив силу Дракулести? — напрямик спросил у неё я. — Драконом, как в сказке?

— Ты уже дракон, только ещё не такой сильный, каким можешь стать, — ответила она. — Знаешь, почему я ещё тогда, на шабаше, сказала, что иду с тобой. Я увидела, каков ты на самом деле. Мой бывший — он просто чокнутый ублюдок, не более того, постоянно самоудовлетворяется за чужой счёт. А когда не было никого под рукой, тут приходил мой черёд. Знаешь, — её голос стал чуточку печальным, — я, наверное, даже любила его. Я ведь спасла его, увела за собой инквизиторских псов. Он обещал на прощание спасти меня — говорил, что придёт и вытащит из любой тюрьмы, куда бы я ни попала. «Только выживи!» — говорил он, «Выживи и жди!». И я ждала в грязных застенках, готовая обмочиться от скрежета засова. Верила, надеялась. А вместо него пришёл ты, Рейнар. И вот тогда я увидела, как жалок он был. Ублюдок, убийца, насильник и садист. Но ты — другое дело. Он — жалкая подделка, а ты — самый настоящий дьявол.

— Громкие слова, ведьма, — сказал я. — Вот только я себя вовсе не ощущаю дьяволом во плоти.

— Именно это и делает тебя им, — прошептала она мне на ухо и, слегка куснув за мочку, устроилась поудобней.

Уже через минуту Фантеска задышала ровно и спокойно — уснула. Да и я быстро провалился в сон, несмотря на мысли, которые навеивал наш короткий разговор.

Глава 19

Морской бой

Проснулся я от того, что вокруг стояла непривычная тишина. Скрипы и стоны корабля, прежде не смолкающие ни на секунду, как будто стали тише и звучали они куда реже. Рядом завозилась Фантеска, и я попытался выбраться из койки так, чтобы не разбудить её. Вроде даже удалось. Я вылез из её закутка, задёрнул обратно занавеску и тут же наткнулся на Абеле. Вор как будто и не вставал из-за стола, лишь снова закинул на него ноги.

— Тебе теперь вся команда во главе с капитаном завидует, — весело сказал он, поднимая капюшон, прежде надвинутый на глаза. — Ясно, почему на кораблях не держат женщин — тем, кто не с ней, чертовски завидно. Этак нас скоро на ножи поставят. Так что уж будьте малость скромнее впредь, ладно?

— Хватит, — осадил его я. — Слышишь, как тихо стало на корабле?

— Все затаили дыхание, слушают, как ты с ведьмой кувыркаешься, — продолжил в прежнем тоне Абеле.

— Да брось уже, — вздохнул я, усаживаясь напротив него и застёгивая пуговицы на штанах. — Корабль замедлил ход — и это явно неспроста.

— Я тоже от этого проснулся, — теперь уже Абеле говорил нормальным тоном. — Хотел уже на верхнюю палубу подняться, но решил тебя подождать.

И верно поступил — конечно, он не Фантеска, чьё присутствие на палубе совсем нежелательно, но как отнесутся матросы к нечистому, я угадать не могу. На кораблях нечистые вообще никогда не служили, потому что считались разносчиками чумы, которым нет места в закрытом корабельном мирке. Лишь один флот полностью состоял из них — Флот Чёрного льва — пираты Старой Венеции, которых не щадили ни христианские, ни мусульманские мореходы.