Борис Рыбаков – Ремесло древней Руси (страница 128)
Сильной примесью религиозного элемента нужно объяснять и длительные споры о сущности украинских братств.
Итак, наиболее уловимым для историка признаком цеха является патрональная церковь. Возьмем в качестве примера кузнецов и попытаемся проследить церкви покровителей кузнечного дела[1635].
Христианскими патронами кузнецов в древней Руси были Кузьма и Демьян[1636].
Выше (в 1-й части) мы проследили связь кузьмодемьянского культа со змееборческим эпосом и с различными первобытными воззрениями на кузнецов, как на чародеев. Дополним сведения о Кузьме и Демьяне как о покровителях кузнечного ремесла более поздними данными.
По данным украинского фольклора, праздник в честь Кузьмы и Демьяна (1 ноября) являлся обязательным для кузнецов. «Праздник Кузьмы-Демьяна — цеховой корпоративный праздник, который празднуют кузнецы»[1637].
В Смоленском антирелигиозном музее хранятся цеховые знамена (хоругви) разных цехов 1839 г. На знамени цеха серебреников изображен Николай, на знамени печников — Фома и Павел, у столяров — Иосиф, у портных — Харлампий и Иван Воин, у сапожников — Авраамий Смоленский. Хоругвь цеха кузнецов в серебряном окладе имеет на одной стороне икону Кузьмы и Демьяна, а на другой — надпись «з[намя] кузнѣчного цѣха»[1638].
Любопытны цеховые книги XVIII–XIX вв. Для примера укажем на «Книгу цеху ковалского Короповского 1771»[1639].
Цеховой праздник («канун») кузнечного цеха был назначен на 1 ноября, т. е. опять на день Кузьмы и Демьяна[1640].
Приведенные факты XVIII–XIX вв. дополняют сведения о Кузьме и Демьяне как покровителях кузнечного ремесла. В связи с нашей задачей нам необходимо обратить внимание на церкви, построенные в честь Кузьмы и Демьяна. В некоторых случаях само название церкви совершенно твердо связывает их с кузнецами. Такова, например, каменная церковь Кузьмы и Демьяна, «что в Старых Кузнецах» в Москве близ Спасо-Чигасовского монастыря на Гончарной улице[1641]. Церковь, судя по ее архитектуре, была построена в XV в.[1642]
Невдалеке от Старых Кузнецов в XVII в. существовала деревянная церковь Кузьмы и Демьяна, «что в Кузнецах у Таганных ворот»[1643].
В районе этих двух церквей в 1638 г. было 70 дворов, принадлежавших кузнецам[1644]. Каждая церковь находилась в центре кузнецкой слободы, имевшей своего старосту[1645].
В Костроме есть церковь Кузьмы и Демьяна, носящая совершенно то же название, что и Московская —
В Туле, где была особая церковь Кузьмы и Демьяна, придел в их честь существовал в Введенской церкви, что в
Столь же определенно связана Кузьмодемьянская церковь с кузнецами в Новгороде Великом: в 1533 г. «священа бысть церковь древяная святiи чюдотворци Козма и Дaмiянъ въ Кузнѣцахъ на Гзени»[1649].
Писцовая книга по Новгороду Великому знает «церковь Кузьмы и Демьяна на Кузнецкой Новой, что на Всполье»[1650].
При определении состава населения в районе кузьмодемьянских церквей мы в ряде случаев можем по писцовым и переписным книгам установить наличие здесь кузнецов. В приведенном выше примере Кузнецкой Новой улицы писцовая книга сообщает, что от Кузьмы и Демьяна к Волхову жили кузнецы, гвоздочники, железники и котельники[1651].
Анализируя данные писцовых книг, необходимо иметь в виду, что они обычно относятся ко времени более позднему, чем время постройки или основания церкви, и первоначальное равновесие между составом населения и патрональной церковью могло быть нарушено: ремесленники данной специальности могли переместиться в другой район города[1652].
Это, прежде всего, относится к кузнецам, связанным по роду своей деятельности с огнеопасными горнами. В связи с ростом города кузнецы все время отодвигались к валам. Для Новгорода у нас есть прямое свидетельство 1503 г. о перемещении кузнецов из города: «Того же лѣта повелѣнiемъ великого князя выслаша за городъ хлѣбниковъ и колачниковъ и кузнецовъ жити на поле»[1653].
Учитывая указанные особенности источников, сопоставим сведения о кузьмодемьянских церквах с составом населения.
Церковь Кузьмы и Демьяна в Шубине (Москва) расположена в непосредственной близости от Кузнецкой слободы, напоминанием о которой до сих пор служит название улицы Кузнецкий Мост[1654].
Еще одна московская церковь Кузьмы и Демьяна находилась в Китай-городе близ Варварских ворот. В 1468 г. в Москве на Востром конце погорела Большая улица до ц. Кузьмы и Демьяна[1655].
По данным переписи кузниц 1641 г. 25 кузниц и 7 лавок железных изделий располагались «в Белом Цареве в каменном городе за Варварскими воротами на горке от мосту»[1656].
Церковь Кузьмы и Демьяна в Садовниках (Москва) расположена близ Ново-Кузнецкой улицы.
В Туле церковь Кузьмы и Демьяна имеется на Фроловской улице[1657]. На этой же Фроловской улице, находился в XVII в. ряд кузниц[1658].
В Новгороде Великом, помимо кузьмодемьянской церкви в Новых Кузнецах на Гзени, за валом, есть еще две церкви того же названия недалеко от Гзени, по эту сторону вала, внутри города. Одна из них на Холопьей улице, другая на Кузьмодемьяне; упоминаются они преимущественно в XIV в. Связь этого района с кузнецами не может быть прослежена за отсутствием писцовых материалов столь раннего времени[1659].
Поскольку кузьмодемьянские церкви XIV в. внутри города и XVI в. вне города расположены на одном радиусе, можно допустить, что переселение кузнецов на Гзень произошло именно с другой стороны вала, со стороны Кузьмодемьянской улицы.
Подобное допущение приобретает некоторую вероятность в свете новгородских иконографических данных. Известная икона «Видение пономаря Тарасия», созданная в XVI в., но стремящаяся изобразить город до его завоевания Москвой, дает нам детальный перспективный план Новгорода XV–XVI вв.[1660]
На этой иконе в северо-западном углу Софийской стороны (именно в районе Холопьей и Кузьмодемьянской улиц) изображена кузница с наковальней перед ней. Один кузнец держит железо клещами, другой бьет молотом. Ориентирующими топографическими признаками являются Волхов, башни городского вала, церкви апостола Иакова, Флора и Лавра и Сорока мучеников.
Если мы совместим план хутынской иконы с планом Новгорода, составленным по данным писцовых книг[1661], то обнаружим, что интересующее нас изображение кузницы локализуется в конце Кузьмодемьянской улицы близ того места, где в нее входит Холопья улица. Приведенные примеры по разным городам подтверждают местонахождение кузьмодемьянских церквей в районе кузнечных слобод или улиц.
Продолжая наши наблюдения над профессиональным составом населения в районах кузьмодемьянских церквей, мы можем отметить, что иногда вместо кузнецов встречаются ремесленники других специальностей, но обязательно связанные с обработкой металлов.
В Москве церковь Кузьмы и Демьяна, что в Кадашах, расположена в районе Денежных переулков[1662].
В Ростове кузьмодемьянская церковь находилась в XVII в. в районе расселения серебреников[1663].
В Новгороде на Щитной улице, где, очевидно, жили щитники, «священа бысть церковъ каменна съ трапезою Кузма и Дамiанъ, придѣлъ на Щитной улицы у Ондрѣа святого»[1664].
Кузьмодемьянский монастырь есть в Бронницах, поселке мастеров-бронников близ Москвы[1665]. В Москве, в Котельной слободе на Покровке мы встречаем кузьмодемьянскую церковь в окружении дворов котельников и денежных мастеров[1666].
В ряде городов наблюдается устойчивое соседство кузьмодемьянских церквей с церквами Флора и Лавра или Георгия[1667].
По всей вероятности, такое соседство объясняется тем, что Георгий, Флор и Лавр, считавшиеся покровителями коней и коневодства, были патронами торговцев конями, ставившими свои церкви на торгу. Недаром на церковной земле церкви Флора и Лавра в Туле жили «черкасы» — конеторговцы[1668].
В таком случае становятся понятными и близость к конным площадям кузниц для подковки лошадей и наличие патрональных церквей кузнецов в соседстве с патрональными церквами конеторговцев[1669].
Мы рассмотрели несколько различных примеров связи кузьмодемьянских церквей с кузнецами. Иногда эта связь явствовала из самого названия, иногда она устанавливалась путем сопоставления с писцовыми книгами или древними графическими материалами, иногда о ней свидетельствовали косвенные данные. Какие же выводы позволяет нам сделать приведенный выше материал?
1. На протяжении нескольких столетий в различных городах северо-восточной Руси мы встречаемся с церквами, построенными ремесленниками-кузнецами в честь христианских покровителей кузнечного дела — Кузьмы и Демьяна.
2. Местами связь церкви и кузнечной слободы сохранялась до XVII в. (и даже позднее), местами же, благодаря переселению кузнецов к окраинам города, эта связь со временем утрачивалась.
3. Судя по данным топографии городов, Кузьма и Демьян считались покровителями не только кузнецов в узком смысле слова (ковали, ковачи железа), но иногда и в более широком, древнерусском смысле («кузнецов железу, меди и серебру», металлистов вообще), а по терминологии XVI–XVII вв. — котельников, серебреников, денежников, гнездников, плавильщиков.
4. Наличие внутри одного города нескольких одноименных патрональных церквей, построенных ремесленниками одной специальности (напр., в Москве), нисколько не противоречит нашим представлениям о корпоративном строе средневекового города. При сравнении с западными городами, где в большинстве цеховых статутов фигурирует один общегородской цех, мы должны признать меньшую развитость русских ремесленных корпораций, представителями которых в выбранном нами примере являются поставленные братствами кузнецов церкви Кузьмы и Демьяна.