Борис Руденко – Те, кто против нас (страница 59)
Вызов к полковнику Щербе был еще одной каплей в сегодняшнюю чашу уныния. Ничего хорошего Григорьев от этого вызова не ожидал. Щербу, назначенного сюда год назад, он не любил. Впрочем, подобных чувств к полковнику в гарнизоне не испытывал никто, что того совершенно не тяготило. На чувства подчиненных Щербе было плевать.
– Может, комбинезон оденешь, Михалыч? – сказал старший летчик звена капитан Лесневский.
– Обойдется, – раздраженно отмахнулся Григорьев. – Полчаса до конца дежурства. Проглотить не проглотит и до конца не сожрет, что-нибудь да выплюнет. На вечер останется.
До окончания дежурства оставалось всего полчаса. Влезать в тяжелый жаркий комбинезон ради того, чтобы показаться в нем на пару минут Щербе, которому взбрело в голову покомандовать, Григорьев не желал. В конце концов, имеет он право отметить день рождения по-человечески? А что Щерба ему сделает? Дальше тундры все равно не сошлет.
За столом небольшой приемной перед командирским кабинетом с непроницаемым лицом сидел лейтенант Круглов.
– Как он? – спросил Григорьев.
– Хуже, чем обычно, – почти не разжимая рта, процедил тот. – Такое впечатление, что его час назад кто-то накрутил по самое некуда.
Григорьев обреченно вздохнул и толкнул дверь:
– Майор Григорьев по вашему приказанию…
– Почему не в комбинезоне? – прервал Щерба. – Вы что, устав забыли?
– Так ведь через полчаса дежурство кончается, товарищ полковник, – Григорьев хотел было упомянуть о своем дне рождения, но благоразумно воздержался.
– Боевое дежурство! – свирепо сказал Щерба. – Это тебе не билетики отрывать у дверей в бордель. Твое звено тоже уже в исподнем? Под суд пойдешь, майор!
– Звено в порядке. Согласно уставу.
Григорьев стоял не шелохнувшись и «ел» вытаращенными глазами мрачное лицо начальства. Буря сейчас отгремит, был уверен он. Боевые дежурства давно превратились в пустую формальность. О внезапных боевых учениях в части забыли лет десять назад – на них не было ни денег, ни горючего. Что до редких тренировочных вылетов – их расписание было известно на полгода вперед каждому прапорщику подразделения. «Что же ему надо?» – с досадой спрашивал себя Григорьев.
Он приготовился к продолжению разноса, но к вопросу о форме Щерба больше не возвращался. Но дальше началось то, чего Григорьев ожидать не мог никогда.
– Что с боезапасом? – спросил Щерба.
– Боезапас в норме, – растерянно сказал Григорьев. – Все как положено, товарищ полковник.
Какого черта он спросил про боезапас? Свою «сушку» с полным боекомплектом Григорьев поднимал в воздух всего пять раз в жизни. Четырежды – в Чечне и один раз на показательных бомбометаниях и стрельбах, устроенных министром обороны накануне переизбрания президента. Учитывая необычайно возросшее количество чепэ и всяческих нештатных ситуаций в воинских частях, дежурные звенья хоть и держали согласно регламенту вооруженными, но в воздух не поднимали никогда. Даже при редких тренировках наземного персонала использовали исключительно муляжи бомб и ракет.
– Получен боевой приказ командования, – Щерба внимательно следил за реакцией Григорьева на каждое свое слово. – Вашему звену приказано нанести в девятнадцать ноль-ноль бомбовый удар по наземной цели в квадрате, координаты которого находятся в этом конверте. Вы вскроете его только после взлета и передадите звену. Не раньше!
Он взял со стола и протянул Григорьеву конверт, потом отвернулся и нажал кнопку на пульте внутренней связи.
– Дежурный ИАС [3] старший лейтенант Головко слушает, товарищ полковник! – высыпалась из динамика пулеметная скороговорка.
– Дугина к аппарату!
– Начальник ИАС майор Дугин слушает, товарищ полковник! – раздалось уже через несколько секунд.
– Заменить дежурному звену «ФАБ-250» на «ВАБ-300». Полчаса тебе на все про все, Дугин. Лично отвечаешь. Понял меня? Об исполнении доложить немедленно!
– Есть, товарищ полковник! Заменить «ФАБ-250» на «ВАБ-300»!
Щерба отключил связь и повернулся к Григорьеву.
– Ну что, есть вопросы?
– «ВАБ-300», – в замешательстве пробормотал Григорьев. – Простите, товарищ полковник, это… в каком смысле?
– Ты забыл, что такое «ВАБ-300»? – Щерба усмехнулся. – Ну ты даешь! Тебя, Григорьев, и в бордель, пожалуй, не возьмут.
Но усмешка пропала, и взгляд Щербы тут же налился свинцом,
– Вам приказ понятен?!
– Так точно! – отчеканил Григорьев.
– Вскроете конверт и сообщите координаты цели экипажам только после взлета и набора высоты. Вы поняли?
– Так точно!
– Выполняйте!
Григорьев по-уставному повернулся «кругом» и деревянными шагами двинулся к двери.
– Стойте! – услышал он, остановился и снова совершил оборот на сто восемьдесят градусов.
– У вас, кажется, сегодня день рождения? – спросил Щерба, и тон его показался Григорьеву почти ласковым. От такой неожиданности Григорьев растерялся и сумел лишь утвердительно мотнуть головой.
– Вы что, думаете, что я о личном составе не думаю? Думаете или не думаете?
Григорьев попытался быстро проанализировать вопрос, но у него ничего не получилось. Поэтому ответил привычно:
– Так точно! – только добавил неуставное: – Вы правы, товарищ полковник.
– Вот именно, – кивнул Щерба. – Так вот, информирую. Представление на присвоение вам очередного звания отправлено на прошлой неделе. Через месяц будете вторую звезду на двух просветах обмывать. Но это не все. В случае успешного выполнения задания сверлите в кителе дырку для ордена. Можете, кстати, передать то же самое всем экипажам вашего звена. Это я официально говорю. Но только в случае успешного выполнения задания. Вы поняли?
– Так точно! – автоматически ответил Григорьев. – Разрешите исполнять?
– Я лечу вместе с вами, – сказал Щерба. – На своем самолете. Задание крайне ответственное, поэтому меня обязали лично проконтролировать полет. Но звено поведете вы, майор. Выполнение приказа – полностью на вашей ответственности. Вы поняли?
– Понял я, – пробормотал Григорьев, которого уже начала тяготить манера Щербы считать всех подчиненных абсолютными дебилами. Но тут же внутренне собрался и четко повторил: – Я все понял!
– Вот теперь идите. Вы свободны.
Теперь Григорьев наконец-то получил возможность исполнить долгожданную команду «кругом марш». Чеканя шаг, словно на параде, он прошел через двери и приемную, не повернув головы в сторону жадно любопытствующего Круглова, и позволил себе притормозить, лишь оказавшись на свежем воздухе.
Ошеломление услышанным не проходило. Очередное звание подполковника – это, конечно, неплохо. Если не считать того, что Григорьев должен был законно получить его два года назад. Сначала представление задержала некая штабная тварь, которой Григорьев отказал в просьбе перевезти на своей «сушке» награбленное у армии добро. Видимо, эта же тварь, сжигаемая чувством мести, продолжала тормозить служебный рост Григорьева и впоследствии. Когда в часть пришел Щерба, документы на производство Григорьева в подполковники Российской армии так и оставались сыреть и гнить под штабным сукном.
Краткая радость Григорьева сменилась чередой неизбежных вопросов. Что это, собственно, за игры такие? Зачем понадобилось заменять штатные «ФАБы» – фугасные авиабомбы на «ВАБ-300» – вакуумные чудовища, оружие, уступающее по мощности лишь тактическим ядерным зарядам. Одна такая бомба была способна превратить в пыль и щебень целый городской квартал. Тренировочные бомбометания «ВАБов» проводили только на специальных военных полигонах, удаленных от человеческого жилья на сотни километров. Какому идиоту взбрело в башку устраивать подобные спектакли в получасе лета от базы? Единственный тренировочный полигон, известный Григорьеву, находился в трехстах километрах отсюда. Но там «МиГи» и «сушки» стреляли исключительно болванками. Открыли новый? Специально для вакуумных монстров? Что там, черт, за координаты в этом конверте?!
Григорьев взглянул на белый прямоугольник, зажатый в левой руке. И левая да и правая рука тоже страшно чесались вскрыть конверт прямо сейчас. Но многолетняя привычка не позволяла нарушить приказ. Он сложил конверт вдвое и сунул в нагрудный карман форменной рубашки.
Гонта метнулся к окну, выглянул на улицу. – Не прорвемся, Магистр, – деловито сказал он. – Крупно они нас обложили. С милицией и спецназом.
Не знаю, что за команда за дверью, но внизу точно анималы и нюхачи. Закрыться нам, пожалуй, не удастся. Наверняка вооружены до зубов, палить будут при первой возможности. Можно, конечно, нам с вами вместе попытаться ударить блоком…
Магистр отрицательно покачал головой.
– Если они знают, что я здесь (а в последнее время они очень много чего знают), наших с вами сил не хватит.
– Тогда надо вызывать подмогу.
– Боюсь, они это тоже предусмотрели. Возможно, даже именно этого от нас и ждут. Мы просто подставим наших товарищей.
Стук в дверь на мгновение сменился тишиной, потом на лестничной площадке что-то здорово громыхнуло.
– Дилетанты! – презрительно воскликнул Гонта. – Заряд на замок налепили. Не смогли разобрать, что дверь-то сейфовая. Тут либо автоген нужен, либо шнур по всему периметру. Но тогда они заодно и все остальные двери на этаже высадят.
– Думаю, про нашу замечательную дверь они скоро сообразят, – заметил Магистр. – И автоген раздобудут. Да и, если понадобится, полдома разнесут, это их не остановит.