Борис Руденко – Остров, которого нет (страница 2)

– Мы можем отплыть завтра утром, – сказал я, сделав последний глоток из кружки.

– Нет, – отрицательно качнул головой Брант. – Отплывать нужно послезавтра, не раньше. Может, вы все же возьмете задаток?

– Хорошо, значит, послезавтра, – ответил я, оставляя без внимания его предложение насчет задатка. – Других заказов у меня нет и не будет. На пристанях Климба наступает мертвый сезон. Но не забудьте о главном условии нашего договора.

– Вы на самом деле хорошо знали Герсебома? – неожиданно спросила Лотта.

– Он был моим другом. А вы его тоже знали?

– Нет, – отрицательно повела она головой. – Я о нем только слышала. От чего он умер?

– От жизни, – пожал я плечами. – От старости. Герсебому перевалило за седьмой десяток.

Она коротко переглянулась с Брантом, потом, словно машинально, достала из кармана странную вещицу – серебряный диск размером с половину ладони на цепочке. В диске был вырезан сектор примерно в тридцать градусов. Не сводя с меня взгляда, Лотта вертела украшение в руках. Я глянул на вещицу лишь мельком, никак не показав, что она меня заинтересовала. Мне почудилось, что на лицах Лотты и Бранта проступило разочарование. Лотта вздохнула и спрятала вещицу.

– Как мы найдем ваш корабль? – спросил Брант.

– Мое судно называется «Клео», оно стоит в самом конце седьмого причала. Там и встретимся послезавтра на рассвете.

Они быстро доели, расплатились с официантом (слава Небесам, не из той огромной пачки, а из кошелька Бранта) и, попрощавшись, вышли из погребка. Ну а я заказал еще кружку, решив немного посидеть в тепле. И тут же увидел, что сидевшая неподалеку компания из трех человек слаженно поднялась из-за стола и неторопливо направилась к выходу. Я тоже встал и с такой же неторопливостью зашагал к двери в сортир. Вопросительно взглянувшему на меня официанту я знаком показал, что мой последний заказ остается в силе, и он успокоенно кивнул, увидев, что куртка клиента – моя куртка – осталась лежать на скамье.

Но вместо того, чтобы занять кабинку, воняющую мочой и испражнениями, я скользнул по тесному коридорчику к выходу во внутренний двор и выбежал в проулок. Дождь на время прекратился, холодный ветер гнал по улице всякий мусор, но мне было не холодно. Моих клиентов следовало предупредить об опасности, которая казалась мне очевидной. На главной улице в этот час на них не нападут. Скорее всего грабители объявятся на пустыре, сразу за ярмарочными рядами. Туда я и побежал, намереваясь перехватить и предупредить неосторожных гостей. Я мчался изо всех сил и, наверное, успел бы вовремя, кабы не налетел на тележку зеленщика, которую тот выкатил из-за угла прямо мне под ноги.

От тележки в результате столкновения остались лишь колеса да щепки, от зелени – суп из лужи с уличной грязью. Пока я под вопли торговца поднимался, смиряя боль в ушибленном колене, а потом ковылял с проворством хромой утки, минуты текли, и конечно же я опоздал. Когда я выбежал на освещенную закатом площадку за складской стеной, все было кончено. Два налетчика валялись на земле тряпичными куклами, третий, согнувшись, убегал прочь, выписывая зигзаги. И тут же мое горло и предплечье сжали стальные тиски. Меня встряхнули так, что лязгнули зубы и притиснули к стене, едва не расплющив.

– Это ты их послал за нами? – Лицо Бранта оказалось рядом с моим и написанное на нем выражение не обещало ничего хорошего.

Лишенный возможности ответить, я лишь попытался отрицательно мотнуть головой, и тогда сжимавшие меня тиски слегка ослабли.

– Я… просто не успел предупредить, – прохрипел я.

Несколько секунд Брант смотрел мне в глаза, потом разжал руки.

– Они… живы? – спросил я, кивнув на лежащих.

– Не думаю.

– Тогда очень жаль, что третьему удалось уйти, – сказал я, потихоньку массируя горло. – Это люди Локуфы. Он не прощает обид. Вас будут искать и наверняка скоро отыщут.

– Кто такой Локуфа?

– Ночной король Климба и окрестностей.

– Бандит, – хмыкнул Брант.

– Думаю, немного больше, чем просто бандит, – уточнил я. – А вы здесь – чужие. Потому он для вас очень опасен. Где вы остановились?

– Пока нигде, – пожал плечами Брант. – Пента подвернулся нам едва мы сошли с паровика. Он что-то говорил насчет гостиницы.

– Никакой гостиницы! – воскликнул я. – Там вас будут искать в первую очередь. Идите сразу на причал. На судне мой помощник, его зовут Горан. Покажете ему вот это, – я стянул с левой руки медный браслет и передал Бранту, – он вас устроит. Может, каюта покажется вам тесноватой, но там тепло и безопасно. Идите скорее. Постарайтесь никому не попадаться на глаза. А я должен вернуться в погребок, пока моего отсутствия никто не заметил…

Боль в колене почти прошла, и обратный путь я проделал достаточно быстро. На мое счастье, дождь так и не начался, поэтому в погребок я вернулся сухим. Вышел из коридорчика и скользнул на свое место. Подвальчик к этому времени был заполнен народом и на меня никто не обратил внимания. Кружка с пивом уже стояла на столе, на ней я и сосредоточился. Я подозревал, что мое одиночество окажется недолгим – так оно и произошло – но нарушили его вовсе не жаждущие отмщения люди Локуфы.

Два чужака в одинаковых темных дождевиках подошли к стойке. После короткого разговора с буфетчиком устремились ко мне и уселись за стол. Это были мужчины средних лет, сильные и крепкие, с решительными лицами профессиональных солдат.

– Капитан Якоб? – спросил тот, что выглядел постарше, с белой полоской шрама на подбородке.

Я молча ждал.

– Мы ищем наших друзей, – продолжал человек со шрамом, – мужчину, женщину и мальчика. Они приехали в Климб с дневным паровиком. Буфетчик сказал, что вы с ними знакомы.

– Не более, чем с вами. – Я равнодушно пожал плечами и хлебнул из кружки. – Они были здесь, но я никогда не видел их прежде.

– Однако они искали именно вас.

– Так сказал буфетчик? – удивился я. – В таком случае, он вводит вас в заблуждение. Вначале они искали капитана Герсебома, а потом просто корабль, который мог бы отвезти их в Северную Гавань.

– Кто такой Герсебом? Что им нужно в Северной Гавани? – Оба вопроса прозвучали почти одновременно, но первый чуть раньше, и я ответил на них в порядке очередности.

– Герсебом был таким же капитаном, как и я и многие другие в Климбе. Он умер год назад. А насчет их намерений относительно Северной Гавани мне ничего не известно, потому что я не согласился.

– Вот как? – Первый недоверчиво поднял брови. – Вы так легко отказались от выгодных клиентов?

– Не знаю, насколько они могли оказаться выгодными. Только мое судно вряд ли отойдет от причала до весны. Этот сезон закончился и нужно готовиться к следующему. Я уже наполовину разобрал судовую машину.

Тот, что помоложе, что-то негромко сказал на ухо человеку со шрамом, и он так же тихо ответил.

– Куда они пошли? – услышал я новый вопрос.

– Этого я тоже не знаю, – развел я руками. – Они поели здесь, а потом просто ушли. Может быть – в порт, искать другое судно. Хотя вряд ли у них что-нибудь получится. Может быть – в гостиницу. А может – на станцию и теперь уже едут на паровике обратно в столицу.

– Я надеюсь, вы говорите нам правду, капитан. – Человек со шрамом пристально смотрел мне в глаза, и я спокойно выдержал его взгляд.

– У меня нет причины что-либо скрывать, – сказал я. – Они мне никто. Как и вы, впрочем.

Он отвел взгляд и некоторое время размышлял.

– Значит, в Северную Гавань… – проговорил он. – Так вы говорите, что судно им не найти? Неужели в Климбе не осталось моряков, желающих заработать?

– За всех не поручусь, – ответил я. – Только выходить в океан в сезон ветров, когда любой шквал легко может утащить вас к Зеву Дьявола, желающих мало. Во всяком случае, в погребке Фарнифа сейчас таких нет.

Они еще раз коротко переглянулись и одновременно поднялись.

– Хорошо, капитан, – сказал старший. – Если вы встретите их или что-нибудь о них услышите – сообщите нам. Мы остановились в гостинице возле Соборной площади. Ваша услуга будет щедро вознаграждена.

– Я никогда не отказываюсь от награды, если она заслужена, – кивнул я. – Кстати, отчего бы вам здесь не поужинать? На кухне Фарнифа отлично готовят моллюсков на вертеле.

– Мы еще успеем их попробовать, – сказал человек со шрамом, и они ушли.

Я же вновь откинулся к стене, прихлебывая пиво и изображая состояние полного покоя и отрешенности от мирской суеты. Так я сидел примерно полчаса, а потом стал неспешно собираться. Оставил чаевые официанту, кивнул на прощанье буфетчику и вышел на улицу.

Стемнело. Снова шел дождь, размазывая в бесполезные блеклые пятна свет редких уличных фонарей. Улица была пуста. Точнее, она казалось пустой. Только пока я неторопливо шел по направлению к своему дому, испытывал неприятное ощущение чужого присутствия за спиной. В шуме ветра и дождевых струй шаги преследователя – если он действительно существовал на самом деле – были неразличимы. Несколько раз я оглянулся украдкой, ничего не заметил, но ощущение не пропадало, а своим ощущениям я привык доверять.

Я зашел в дом, поднялся в свою квартирку и, не раздеваясь, зажег лампу, предварительно отлив из резервуара масло почти полностью. Масло догорит, и лампа погаснет сама собой минут через десять. Для тех, кто следит за моим окном, это должно означать, что я улегся спать. Однако спать я не собирался. Через пару минут я уже спускался по стальному стержню громоотвода с другой стороны дома, при этом стукнувшись о стену ушибленным коленом, которое снова противно заныло. Превозмогая боль, стараясь ступать бесшумно и держаться в густой тени, я побежал в сторону порта.