Борис Романовский – Золотая кровь (страница 50)

Да, она права. Но остальные способности не менее опасны. Особенно — неизвестные.

«Как думаешь, если я их поглощу, это продлит мне жизнь?» — спросил я.

Они сливают свои гены с гулями, но они всё же живые люди, Арчи. Нет причин для беспокойства.

Я тяжело сглотнул. Надеюсь, Алиса не ошибается.

— Интересно, а двоерождённый гуль отличается на вкус? — я едва разобрал вопрос молодого — Чернокнижники почти вышли за границу слышимости.

Я подбежал к другой куче костей. Сбоку что-то щёлкнуло. Но я не стал отвлекаться — ворона, и так ясно.

— Как думаешь, почему они вообще начали появляться? — задался очередным вопросом молодой, но старый снова его проигнорировал. — Тысячи лет разные виды гулей не могли смешивать потомство, а тут — на тебе. Как думаешь, Албо?

— Я не з-знаю.

— И стоило нам так пыхтеть ради двоерождённого? Сколько ресурсов потратили, чтобы гулью волну вызвать.

— Я не з-знаю, Шидо.

Молодой фыркнул.

Хм. Вот почему Грязные заинтересовались Зонами у Петербурга? И они же вызвали гулью волну? Из-за двоерождённого? Я примерно представлял, что это такое — дитя-монстр от родителей разных видов. А если двоерождённый обладает сразу двумя разными «атрибутами», как их назвал этот Шидо? Например, и глазами, и ушами. Я поежился. В таком случае гули станут опаснее и жертвы среди людей возрастут.

Чернокнижники больше не говорили. Мы уходили глубже в гулью яму, костей становилось больше, костяные кучи росли на глазах, достигая десятков метров в высоту. Иногда из боковых тоннелей в стенах выпадали гули.

Радовало одно — я выбрал правильный узор Скрытности. Он тратил совсем немного чакры. Но огорчало другое — время продолжало идти и я с каждой секундой становился ближе к смерти. Я старался об этом не думать, но страх смерти липкими щупальцами расползался внутри меня. Интересно, а кости кто-то специально стаскивает к стенам, чтобы кормить слизней? Кстати, теперь понятно, кто создал многочисленные тоннели.

Время шло, а Чернокнижники неторопливо шли к известной лишь им одним цели, переговариваясь друг с другом и убивая гулей. Щелчки белой вороны то и дело раздавались где-то поблизости, а я с каждой минутой всё больше паниковал. Когда до моей смерти оставалось часов шесть, я решил — если в течение часа не подвернётся удачного момента, я атакую.

— Как думаешь, почему гулья родильня так близко к кладбищу? — спросил Шидо.

— К п-предкам п-поближе?

— А ты очень умный, Албо.

Гулья родильня? Они туда идут? За двоерождённым? Я начинал понимать, что хотят сделать Грязные. И лучше бы мне начать действовать во время их сражения с гулями. Но и ждать я долго не могу.

Белая ворона не отставала от меня, но и не мешала. Даже помогала — отвлекала своим щёлканием от тяжёлых мыслей.

«Думаю, пора», — мысленно сказал я, доставая из кобуры хаси. А затем прислушался к себе и засунул обратно. Кисло улыбнулся. Кого я обманываю? Я не смогу убить двух Грязных Чернокнижников, даже атакуя из засады. В памяти всё ещё свежи воспоминания битвы Грязного против двухглазого гуля, за которой мы с Натой наблюдали. Это явно пока не мой уровень. А в самоубийственную атаку я не готов бежать. Не сейчас.

Я следовал за Чернокнижниками, решив, что атакую их, когда ситуация станет критичной.

— Где-то тут, да, Албо? — спросил Шидо. По звукам я понял, что двоица замедлилась.

— Н-не знаю.

— Тут. Я вижу, Албо. Давай сюда.

Они повернули и ускорились. Я рискнул выглянуть и увидел, как они приближаются к стене.

— Гулья родильня там, Албо.

— Н-наверное.

— Точно там.

Раздалось шуршание. Я снова рискнул выглянуть из-за кучи костей и увидел, как оба Чернокнижника скинули плащи и остались в чёрных жакетах. Различил знак Панциря — анх, крест с петелькой сверху. Больше я заметить ничего не смог — юркнул обратно, побоявшись, что они почувствуют мой взгляд.

Шидо — я запомнил звук его шагов — подошёл к стене. Я забыл, как дышать. Что будет дальше?

— Ха-а-а! — заорал он.

И тут же раздался взрыв ужасающей силы. Из-за ударной волны гора костей завалилась набок, несколько острых костей упали на меня сверху, и одна из них вонзилась в моё правое плечо. Я едва не вскрикнул. Чёрт!

За первым взрывом последовал второй, послабее, а затем округу заполнили гульи рыки и визги. Я услышал звук рассекаемого воздуха и хруст разрубаемых костей — и несколько гулей заткнулись.

— Ха-а-а! — закричал Шидо и маниакально засмеялся. — Ха! Ха! Ха!

Каждый его вскрик сопровождался ударом.

Едва сдерживая стон, я вытащил из плеча гулью кость и нанёс на рану мазь. Проглотил восстанавливающую таблетку. Вроде полегчало. Я немного полежал и в конце концов рискнул перебежать к другой горе из костей, которая была поближе к Чернокнижникам. По пути попытался рассмотреть, что там происходило, но обзор закрывала поднявшаяся пыль.

Я забрался на гору с костями. Старался делать это аккуратно, но пару раз всё равно поцарапался. Прислушался — Шидо смеялся и убивал гулей, а тех становилось всё больше.

На вершине горы я спрятался между костями и, наконец, разглядел поле битвы. В стене зияла многометровая дыра, из которой непрерывным потоком бежали гули двух видов — глазастые и с гребешками на голове. На их пути стоял Шидо, с остервенением рубил их длинным чёрным мечом и хохотал как больной.

Его тело постоянно оставляло послеобразы, вокруг него частенько возникали точные копии. Гули пока в основном попадались с одним атрибутом — либо одноглазые, либо с одним гребешком, не знаю, как их правильно называть. И Шидо сносил им головы легко, как траву косил. А где старый Чернокнижник?

Я пошарил взглядом и нашёл его — он стоял чуть левее и позади Шидо. Присмотревшись, я понял, что он совсем не старый. Скорее наоборот — ребёнок. Паренёк лет тринадцати на вид. Лысый, с тремя костяными гребнями на голове. Он спрятал ладони в рукавах и молча наблюдал, как его коллега уничтожает гулей. Я внимательно следил за ходом боя, но так и не понял, что за способности у гулей с гребешками.

Из пролома начали выскакивать гули с двумя атрибутами. Но ситуация не изменилась — Шидо продолжал хохотать и убивать их. И тут-то я понял, что проживаю последние часы своей жизни. Раз Грязный так спокойно убивает двухглазых гулей, значит, он гораздо сильнее, чем они. То есть — как минимум с тремя метками. Да и у лысого паренька три костяных гребня. Это как сражаться с Огранцем, который нарисовал третью Грань и может призывать доспехи. Невозможно!

Только если кого-то ранят, — раздался в моей голове тихий голос Алисы. — Нам остаётся надеяться, что гули отгонят Чернокнижников и сильно их ранят. Это единственный выход.

Я на автомате полез в карман и достал монетку. Орёл — гули сильно ранят Шидо. Подкинул, поймал, шлёпнул — решка. Чёрт. В следующую секунду раздался вопль боли и ярости — Шидо разворотили живот. Я не успел заметить, как в бой вступил трёхглазый гуль. Он ранил Чернокнижника, но и сам лишился руки от его меча. Грязный отступил, по пути обезглавив двухглазого гуля. За ним протянулся ярко-алый след крови. Я сжал кулаки. Надежда вернулась!

— Албо! — заорал Шидо.

И на голове лысого Чернокнижника засияли все гребни. Он выставил ладонь в сторону Шидо, и из неё вырвалась сотканная из света дымка. Она за долю секунды достигла Грязного и залечила ему рану на животе.

— Это конец, — пробормотал я.

Рядом щёлкнула ворона, будто соглашаясь со мной.

Арчи. Может, там есть четырёхглазый гуль? — предположила Алиса.

Я горько улыбнулся. Как я понял из редких разговоров этой двойки — все сильные гули отправились за Натой. Именно поэтому Чернокнижники рискнули сунуться в самое сердце гульей ямы — в гулью родильню.

Битва продолжилась. Албо лечил своего спутника, пока тот рубил гулей в капусту. Трёхглазых гулей у Шидо не получалось убивать с одного удара, поэтому я, наконец, увидел в деле гулей с гребешками. Они исцеляли раны — свои и чужие — и даже отращивали новые конечности. И это только двухатрибутовые. Гулей с тремя гребнями я не видел.

Думаю, что их тут нет, — сказала Алиса. — Ната говорила, что гулья яма — это место на стыке Большой, Средней и Малой Зоны. Гули с гребнями — из Малой. Если я правильно поняла — их меньше, чем всех остальных.

Надеюсь, что Алиса в этот раз ошибается.

Когда появился второй трёхглазый гуль, Албо начал метать чёрные хаси, метко убивая гулей послабее. Его оружие оставляло после себя чёрную дымку, которая проникала в раны гулей и добивала их. Даже двухгребневые и двухглазые умирали от этих страшных атак.

— Они слишком сильны, — вслух пробормотал я. — Даже если будут ранены — я им не противник.

Шидо вдруг размножился — его копии окружили группу гулей, которую возглавляли двое трёхглазых. Твари лихорадочно бросались от одной иллюзии к другой, уничтожая их ударами лап. Когда все копии Чернокнижника подняли мечи, гули впали в неистовство, но сделать ничего не успели — через мгновение все копии Шидо опустили мечи. Головы гулей слетели с плеч, их тела по инерции пробежали несколько шагов и упали на землю, заливая её серой слизью.

Иллюзии мигнули и исчезли.

— Ха-а-а-а! — Шидо поднял голову к потолку и заорал во всю глотку. Я вздрогнул и немного отполз назад.

«Алиса, есть идеи?» — спокойно спросил я.

Нет, Арчи. Шансов выжить почти нет, — припечатала Алиса.