Борис Романовский – Золотая кровь (страница 49)
«Ты видишь другой выход?»
Алиса промолчала. Я скупо улыбнулся, сделал чакротело в плече плоским и начал рисовать.
Глава 18. Гулье кладбище
— К-ха, — кровь тонкими струйками полилась через плотно сжатые зубы по губам и подбородку. Вирусу была неведома жалость — новый приступ начался, как только я приступил к рисованию узора.
Алиса паниковала, и я её понимал. Мы были на краю гибели. От второй волны удушающего кашля я едва не захлебнулся. Лёгкие жгло. Они… чесались, как бы смешно это ни звучало. Будто их покусали комары и теперь тысячи укусов невыносимо зудели, вызывая дикое желание их разодрать. В горле пекло, изо рта и носа шла кровь.
Каким-то чудом я слышал шаги приближающихся незнакомцев. Минут пять — и они увидят меня. Птичка всё ещё сидела на горе из костей и наблюдала за мной немигающим взглядом. Глаза болели, я с трудом держал их открытыми. Из них потекли слёзы. Тяжёлые липкие слёзы. С щеки сорвалась капля и упала на руку, скатилась в костный порошок и растеклась красным пятном. Не слёзы, а кровь. Досадно.
— К-ха… — я с трудом сдержал кашель, и кровь брызнула через ноздри. Перед глазами поплыло, я покачнулся.
Я крепко прикусил язык, и острый укол боли помог мне собраться. Действенный метод, надо запомнить на будущее.
Указательным пальцем рисую плавную волнообразную линию, вдоль которой большим пальцем веду прерывистый штрих. И так вплоть до центра узора — небольшого кружка. Одновременно с этим средний палец рисует крючки между линиями, а безымянный — прямую черту с другого конца. Боже, как сложно.
Я не заметил, как закончил рисовать. Просто в какой-то момент боль в груди неожиданно отступила и я понял, что узор завершён. Силы оставили меня, и я повалился набок, сплёвывая накопившуюся во рту кровь и стараясь сделать это как можно тише.
Большое красное пятно чётко выделялось на костном порошке и, будто магнит, привлекало внимание — почему-то из-за этого я запаниковал гораздо сильнее, чем когда рисовал узор, буквально находясь между жизнью и смертью. Я стянул с себя жакет и начал лихорадочно собирать в него костный порошок со следами крови.
Я вздрогнул. Осознал, что сижу в центре пятачка, почти полностью очищенного от костного порошка, и пялюсь на горсть размолотых гульих костей в ладонях. Паника резко отступила. Моя психика в последнее время шалит…
Я поспешно спрятал жакет с кровавым порошком в кошель, снял замаранную футболку и засунул туда же. Достал новую верхнюю одежду. Надел её, взглядом нашёл ближайшую кучу порошка и на четвереньках пополз к ней, стараясь не шуметь. Слух, усиленный чакрой, улавливал голоса незнакомцев, но слов пока было не разобрать.
Я, пересиливая брезгливость, улёгся в кучу костного порошка и активировал узор на плече. По телу прокатилась тёплая волна. И как мне понять, что узор сработал? Судя по описанию, он помогает слиться с окружающей средой, как это делает хамелеон.
«Алиса, сколько процентов чистоты?»
Ну, хоть так.
Вопрос Алисы застал меня врасплох. И правда.
«Скажи, Алиса».
Внезапно я осознал, что меня лихорадит, — адреналин схлынул, и на меня обрушился откат. А шаги все приближались и приближались. Что будет, если меня заметят?
— В гульем кладбище давно не было так тихо… — я, наконец, разобрал, о чём вели разговор незнакомцы. Первый голос был негромким и звучал молодо.
Хм, значит, я угадал название этого места.
— Дав-вно, — ответил ему второй голос — задыхающийся и натужный.
Я прикрыл веки, дыша тихо-тихо. Моё самочувствие было ужасным — слабость во всем теле, глаза горят.
— И как долго это продлится? — снова заговорил молодой, на этот раз ближе.
— Б-белова Гр-рань рисует.
— Это я знаю. Как долго она будет рисовать Грань?
Я напрягся. Говорят определённо о Наталии.
Старик, как я прозвал его про себя, не ответил. Они продолжили путь в молчании.
— Смотри, там следы, — раздался голос молодого через минуту или две. — Совсем свежие.
Пульс застучал в висках. Неужели заметят?
— Г-гуль…
— Думаешь? Значит, живой. Давай глянем, вдруг с двумя или тремя атрибутами.
Не успел я испугаться, как сверху, прямо надо мной, послышалось шуршание и сразу следом — звук чего-то падающего.
Шлепок!
Меня обдало слизью. Знакомой горькой слизью. Едва сдержал рвоту, как мерзко!
— Пойдём, — раздосадованно сказал молодой. — Гульи слизняки жрать пришли.
В метрах пяти от моей головы раздался ещё один шлепок, и меня обрызгало новой порцией слизи. Я крепко сжимал губы и с трудом дышал через нос. Горько и противно.
Шаги незнакомцев затихали вдали, в то время как шлепки раздавались всё чаще. Один за другим. Десятки, сотни шлепков. Я лежал, вслушиваясь в раздающиеся вокруг звуки. Что-то большое и скользкое проползло вперёд и захрустело костями.
Я открыл глаза, приподнял голову и увидел… слизня? В самом толстом месте его диаметр достигал метров четырёх, а тело было будто скреплено из костяных колец, измазанных масляно блестящей слизью. Кольца постепенно сужались и сходились в конус. Меня передёрнуло от вида твари.
Прислушался. Вроде бы незнакомцы ушли довольно далеко. Я задрал голову — из тоннеля в стене, у самого потолка, медленно выполз слизняк и завис прямо надо мной. Я подскочил и, спотыкаясь, бросился прочь. Из-за слабости во всём теле двигался я медленнее, чем хотелось бы.
Шлепок!
Буквально в шаге позади меня на пол рухнул слизняк, поднимая волну пыли. Меня подбросило ударной волной, но я чудом удержался на ногах и продолжил бежать, максимально бесшумно. Я деактивировал Узор Скрытности и успел заметить, как ближайшие слизняки наползают на гульи кости и с отвратительным хрустом их жрут. Только вот чем?! Я не вижу у них пастей.
Я подбежал к горе из костей, вокруг которой не было ни одного слизня. И замер. Меня мутило, и, казалось, мои глаза вот-вот выпадут из глазниц. Воздух решительно не хотел наполнять лёгкие.
Где-то сверху что-то щёлкнуло, и я дернулся всем телом. Оглянулся и заметил на вершине костяной горы знакомую птичку. Ту самую, что следила за мной с момента, как я очутился на гульем кладбище. Сейчас я смог, наконец, нормально её разглядеть — белая ворона, только костяная. Вцепилась лапками в острую кость и пялится на меня.
Я подрагивающей рукой вынул из внутреннего кармана монетку.
«Орёл — выживу».
Подкинул, поймал, шлёпнул. Орёл. Фух. Вытер пот со лба и спрятал монету в карман. Шаги незнакомцев стихли. Я ещё раз оглянулся. Десятки слизней жрали гульи кости, но к куче, у которой я стоял, ползти никто не торопился. Это из-за вороны?
Так, ладно. Я пригнулся и побежал в сторону, которую направились незнакомцы. Они — мой единственный шанс выжить. Если в ближайшие пару часов я не найду, кого убить и поглотить, — мне конец. Восемь часов точно не протяну, мне уже очень плохо. С Огранцем или Чернокнижником я справлюсь в одном случае — если нападу из засады. Но высок риск, что меня заметят. Особенно если эти двое — Огранцы с сенсорными узорами. Или Чернокнижники с обострённым слухом.
Вскоре я догнал незнакомцев — оба в плащах с накинутыми капюшонами, скорость низкая, шаг расслабленный. Тот, что шёл справа, был очень низким, метра полтора ростом. Я активировал узор Скрытности и спрятался у огромного гульева скелета. Настоящий гигант — впервые такого вижу.
Я осторожно подцепил небольшой плоский осколок кости и закинул его в кошель. Если выживу — постараюсь сюда вернуться и набрать побольше.
— Смотри, трёхглазый, — раздался молодой голос. Судя по всему, он принадлежал высокому человеку.
Я притаился и вслушался. Возня, хрип, треск костей и хлюпанье гульей слизи. Я усилил поток чакры в уши и услышал странные звуки… словно кто-то что-то грыз.
— Неплохо, — с набитым ртом произнёс молодой. — Староват, конечно. Но зато с тремя атрибутами.
— П-пошли, — ответил ему другой.
У меня по коже побежали мурашки. Это определённо Грязные Чернокнижники. Мои внутренности похолодели, когда я подумал, что они могут обладать способностями ушастых гулей.