Борис Романовский – Золотая кровь (страница 12)
— Мусор! — меня осенило.
— Что? — Милана удивилась, но через мгновение радостно кивнула и её взгляд прояснился.
— Илью вряд ли будут искать с утра пораньше. Зайфон кинь в полный контейнер. Одежду сперва сожги, а пепел выброси в другую мусорку, тоже полную. На всякий случай. Сделаешь?
Милана закусила губу, напряжённо размышляя.
— Только завтра. Контейнеры на кухне. Но сжечь одежду надо сейчас, — она посмотрела в окно. — Скоро рассвет, надо торопиться. Я побежала, — Милана взяла котомку и выпорхнула из комнаты. Я глубоко вздохнул, подошёл к окну и посмотрел на небо.
— Ого.
Ни луны, ни звёзд. Вместо них — россыпь астероидов, светящихся так же ярко, как Луна в моём старом мире.
— Тут нет звёзд, — прошептал я.
Когда небо на горизонте окрасилось в розовый, а я весь извёлся от волнения, в комнату вбежала запыхавшаяся Милана. Показав мне маленький кулёк, она спрятала его в изголовье кровати. Затем забрала у меня зайфон и положила туда же.
— Госпожа Наталия рано просыпается, — прошептала она и дунула на прядь волос, упавшую на лицо. — Вам лучше идти к себе.
— Да, — я направился на выход и, когда уже переступал порог, услышал тихое:
— Спасибо вам…
Глава 5. Инициация
Михаил Белов сидел в своём кабинете и хмуро смотрел на внучку — Наталию. Он крепко сжимал в руках набалдашник костяной трости и размышлял об Арчи и его странной болезни.
— Она испоганила жизнь Арчи, гулья стерва, — шипела Наталия, не находя себе места и мечась по кабинету. — Луиза не забыла. Тварь. Что я ей сделала, дедушка? — её глаза предательски заблестели. — Она и так отравила меня. Я детей не могу иметь из-за этой гульей…
— Ната, — Михаил тяжело ударил тростью по полу. — Успокойся. И мы не знаем, кто тебя отравил.
— Я — знаю, дедушка, — Наталия несколько раз вдохнула и выдохнула, устало опустилась на свободный стул. — После того случая… Луиза не простила. Это она отравила меня. И она убила Алину, дедушка.
— Ната, придержи язык, — Михаил сурово посмотрел на внучку. — Луиза из Императорской семьи. Твои разговоры опасны.
— Да мне плевать! — скривилась Наталья. — Эта гулья подстилка уничтожила всё, что мне дорого. Она разрушает нашу жизнь, дедушка. Арчи смертельно болен, ты сам знаешь. Виктор — один из лучших эскулапов нашего клана, и он не смог ничего сделать.
— Если бы Анастасия не отбыла в Московию по приглашению Имперского рода… — Михаил прикрыл глаза. Как же он устал от интриг! Он прекрасно понимал, что его внучка права. Но Луиза Разящая — Принцесса Императорского рода, и у Беловых недостаточно сил, чтобы открыто враждовать с правителями Империи. Когда-то Луиза была ярой противницей Наталии и её же подругой. Их знала вся Империя Русов — самые талантливые девушки Империи, самые прекрасные, самые желанные. Белая и Чёрная красавицы, вот как их называли. Но чужие козни сделали из лучших подруг непримиримых врагов. Луизу Разящую подставили и обесчестили, и с тех пор она возненавидела свою подругу, хоть Наталия и не была в этом замешана.
— Гулья отрыжка, — Наталия посмотрела на Белое Перо, лежащее на столе, и схватила его. — Как тонко. Ты оценил, дедушка?
Наталия насмешливо прокрутила перо между пальцами. Михаил поморщился. Этот артефакт создала фракция, во главе которой он стоял. С помощью Белого Пера Огранцам было намного легче рисовать узоры. Например, сложный узор Призыва. Но вместе с этим Белое Перо имело существенный недостаток — его использование сильно сказывалось на будущем потенциале Огранцев.
— Кланы Московии давно воют, что наше Перо мешает развитию их гульих отпрысков, — Наталия брезгливо скривилась и бросила артефакт на стол. — Как будто мы не предупреждали, что Перо не стоит использовать новичкам.
Михаил прикрыл глаза. Перо было очень дорогим и редким товаром, его себе могли позволить только богатые Огранённые с сильным кланом за спиной.
— Луиза уничтожила нас нашим же оружием. Арчи умрёт. Даже если его болезнь отступит после инициации… Арчи не выживет в Мире Двенадцати. Активация узора Призыва убьёт его, дедушка. Что нам делать? — глаза Наталии заблестели, она закусила нижнюю губу и часто задышала. — Наша линия прервётся с его смертью, ты останешься без наследников и сильно сдашь позиции. А я не могу иметь детей. Дедушка, если Арчи умрёт, — меня отдадут в другой клан. Или этот гуль, Леонид, в наложницы заберёт. Дедушка. Если Арчи умрёт — я сбегу. Уеду в Альбертрум, там свободные Огранцы ценятся…
— Замолчи! — Михаил яростно стукнул тростью о пол. Его глаза налились кровью. — Не смей о таком даже думать!
Наталия стушевалась и вжалась в кресло. Она заплакала.
— Прости, — пробормотала, вытирая слёзы.
Сердце Михаила оттаяло. Он никогда не мог долго злиться на Наталию. Его сын умер молодым, оставив после себя двух дочерей. Одна погибла вскоре после рождения Арчи, а вторая не может иметь детей.
— Перестань реветь, — выдохнул Михаил. Он выглядел очень старым, хотя, учитывая его Грань, не прожил ещё и половину жизни. — Если бы Настя была тут… — Михаил помассировал веки. Анастасия Белова — пятый Старейшина клана Беловых, глава Фракции Эскулапов. Уж она-то вылечила бы Арчи.
— И что нам делать?
— Сперва проведём инициацию, — твёрдо сказал Михаил, поднимаясь из-за стола. — Без неё Арчи умрёт в любую минуту.
— А потом?
— Посмотрим, — Михаил нахмурился. — Если Арчи выживет — оставим всё как есть. А если умрёт… — его глаза опасно сверкнули. — Придётся напомнить людям, почему меня в молодости звали Белым Демоном.
— Спасибо… — Наталия с трудом выдавила единственное слово, но Михаил прекрасно понимал, как много в нём искренней благодарности.
— Не бойся, — он нежно погладил её по волосам. — Ты всё, что у меня осталось. А пока… Давай помолимся Богине Анубис, — Михаил сложил пальцы правой руки в щепоть, коснулся левой ключицы, середины груди и правой ключицы, вычерчивая Грань между жизнью и смертью, и прошептал:
— Прости нас, Богиня, — Михаил постоял несколько секунд, прикрыв глаза, а потом встряхнулся и направился на выход, крепко сжимая в руках трость.
Наталия повторила молитву и поспешила следом.
***
Я вырубился, как только голова коснулась подушки. На удивление, мне ничего не снилось. Я будто сознание потерял.
— Господин Арчи, вставайте, — Милана ласково трясла меня за плечо. — Госпожа Наталия скоро будет здесь.
Я, потягиваясь, сел. Голова гудела от недосыпа, глаза слипались.
— Давайте я вам помогу, — Милана взяла меня под локоть, и я, покачиваясь, встал. Глубоко вздохнул. Чувствую себя гораздо лучше, чем вчера. И боль отступила, и дышать намного легче. Только вот курить хочется…
— Вы стали выше, — прошептала Милана, удивлённо на меня пялясь.
«Алиса, о чём она?»
«Зови меня Арчи», — решил я. — «Алекс был прав. Нужно поскорее начать новую жизнь».
Милана проводила меня в уборную. Стоя перед зеркалом и вяло чистя зубы деревянной щёткой, я оценивающе смотрел на себя. Первое, что бросилось в глаза, — старый шрам поперёк носа. Интересно, какая у него история? А в остальном… Худой. Очень худой, кожа да кости. Досадно.
С левой стороны груди выделяется синюшная припухлость. Глаза у моего нового тела, как и у остальных Беловых, — с красноватой радужной оболочкой. Волосы белые, короткие. И брови с ресницами белые. Скулы толстые…
Это, наверное, из-за худобы.
До своей комнаты добрался без помощи Миланы — ходить я сейчас мог нормально. Она вела себя спокойно и не выказывала волнения, и я решил, что улики она успешно выкинула в мусорку. Надеюсь, нас не вычислят.
На кровати уже лежала стопка одежды. Светло-голубая, для веников. Не без помощи Миланы я оделся, и как раз вовремя — в комнату зашла Наталия. Выглядела она подавленной — чуть припухшие глаза, небрежно собранные в хвост волосы, обкусанные губы. Плакала, что ли?
— Спасибо, — поблагодарил я Милану за помощь.
Служанка склонила голову.
— Надо же, какой вежливый, — насмешливо хмыкнула Наталия, оживая на глазах. — А когда я за тобой приехала, ты совсем по-другому пел. Как гуль визжал, что не хочешь ехать в наш клан.
Я поджал губы. Досадно.
— Ладно, давай за мной, — Наталия махнула мне рукой и вышла.
Я направился следом. Чуть позади за нами следовала Милана, готовая в любой момент мне помочь. Мы вышли из здания во внутренний двор. Встречные люди вежливо кланялись Наталии, а меня игнорировали.
Мы направились в здание справа, где внутри, в большом зале с высоким потолком, нас уже ждали. Первым я заметил мужчину за столом у входа, который что-то писал. Он был в золотых одеждах, чем-то похожих на рясу священника. Чёрная ухоженная борода, длинные волосы стянуты на затылке в хвост.
Будто почувствовав мой взгляд, мужчина оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Я вздрогнул. Чёрные, как ночь, глаза, золотые брови и такого же цвета буква «О» на лбу, странное отрешённое выражение лица. Он выглядел странно, будто и не человек вовсе.