Борис Романовский – Золотая кровь (страница 11)

— Чего?! — я вылупился в экран зайфона.

— Ты слышал. Вырежи и поглоти. А потом убей человека, глаза которого съел. Первая звезда Глаз Весов — поглощение жизни. Активировав её, ты заберёшь здоровье убитого человека и продлишь себе жизнь. А когда пройдёшь инициацию и активируется узор Призыва… с Глазами Пути Звёзд найдутся желающие заключить с тобой контракт. Ты не умрёшь. Иных возможностей я не вижу.

Я потерял дар речи.

— Артём, времени нет. Я не смогу повторно появиться в Империи Русов. Если захочешь узнать больше — отыщи зайфоны в других странах и проделай те же действия, что сегодня. Только на Островах Англов я смогу поговорить с тобой без временных ограничений. Удачи тебе. И да… Если ты выживешь и активируешь Глаза Весов, то помни, Люцифер — твой злейший враг.

Экран погас. А я застыл, переваривая услышанное.

Артём. Нам следует сделать, как он сказал. Пока Илья не очнулся — возьми осколок кувшина поострее и воткни, куда я покажу, чтобы его парализовало.

Чего? Я посмотрел на беловолосого парня. Под его головой натекла лужица крови.

— Но он же человек… — прошептал я. — Живой.

Ты тоже человек. Артём, сейчас не время. Делай, как я сказала. Я не собираюсь умирать из-за твоей слабости, — стальным голосом отрезала Алиса. Она впервые проявила настолько сильные эмоции.

Я на ватных ногах подошёл к окровавленному осколку, который бросила Милана. Она порезалась, так сильно его сжимала. Подобрал его. В голове было пусто, боль в груди отошла на второй план. Я плохо осознавал, что делаю.

Подойди к телу, — приказала Алиса.

Я повиновался.

Воткни осколок, куда показала.

Нижняя часть шеи Ильи засветилась красным. Я дрожащими руками покрепче сжал осколок, не замечая, как острые края вспарывают мою кожу.

Ну же.

— Он человек, — прошептал я. — Живой. У него есть мама, братья, сестры…

Артём! Если ты останешься таким же слабаком — ты сдохнешь. Тебе так понравилось умирать?

На меня накатили воспоминания. Я лежал в тесной капсуле и задыхался. Вокруг темно, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Медленная смерть, каждую секунду которой ты прекрасно осознаёшь. Я задрожал. Нет! Не хочу умирать.

Грудь сдавило, стало труднее дышать, из глаз брызнули слёзы.

Артём! Твои лёгкие на пределе, распространение вируса ускорилось! Если сейчас не решишься — умрёшь. Счёт идёт на минуты, Артём!

Я поднял осколок и с силой воткнул в красное пятно на шее Ильи. Его тело затряслось в конвульсиях, а меня стошнило. По лицу потоком лились слёзы.

Молодец Артём. Ты молодец. Всё будет хорошо, мы справимся…

Дальнейшие события смазались, превратились в пятно. Я просто выполнял приказы Алисы, слабо понимая, что делаю. Слишком сильно было потрясение.

Не помню, как вырезал глаза. Но взгляд Ильи, полный ненависти, боли и ужаса мне будет сниться долго. Как ел глаза, тоже не помню. В памяти сохранилось лишь чувство сильной тошноты. А потом… Я воткнул другой осколок, более тонкий, в пустую окровавленную глазницу Ильи. И убил его.

Когда тело Ильи в последний раз дёрнулось и затихло, моё зрение полностью изменилось. Труп окрасился в зелёный, перед глазами появились два красных водоворота — и больше я ничего не видел. Медленно позеленевшее тело рассыпалось на частички и через водовороты впиталось мне в глаза. Когда последняя крохотная частичка исчезла, голову кольнуло невыносимой болью, и зрение вернулось.

Я подполз к стене, глубоко дыша. И дышалось мне… Легче?

Артём, вирус отступил. По моим расчётам, ты купил себе как минимум два месяца жизни! — раздался в ушах радостный голос Алисы.

Но я не слышал её и слепо смотрел на пустое место, где только что лежало тело Ильи. От него осталась небольшая груда белого пепла. Как такое возможно?..

Тело исчезло, — тут же отреагировала на мои мысли Алиса. — И это отлично. Самая большая проблема решена. Теперь нужно замести все следы. Но без Миланы это сделать не получится. Соберись и постарайся выглядеть как можно увереннее.

— Я только что убил человека, — пробормотал я.

Артём! Да соберись ты! Встань, приведи себя в порядок и иди к Милане!

Я поднялся, отряхнулся. Меня до сих пор мутило.

Забери его зайфон. Надо подумать, что с ним делать. Если получится — лучше сломать.

Я подобрал гаджет и поплёлся в свою комнату. Милана сидела на моей кровати, укутавшись в простыню, и молча смотрела в стену.

— Милана.

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня.

— Илья умер, — сухим голосом повторил я за Алисой. — Я уничтожил тело, но следов полно. Нужно их убрать.

Милана задрожала, её глаза округлились от ужаса, зубы застучали.

— Если мы уничтожим улики — никто ничего не узнает, — я говорил спокойным голосом, отрешившись от переживаний и страхов. Просто слушал Алису и делал то, что она говорила. — Илья живёт в другом месте, тут его не будут искать. Ты меня слышишь?

Девушка тупо пялилась на меня остекленевшими глазами.

Дай ей пощёчину, чтобы в себя пришла, — посоветовала Алиса.

Я подошёл, схватил Милану за плечи и встряхнул.

— Услышь меня, — прошипел ей в лицо.

Глаза девушки прояснились.

— Д-да, — пролепетала она.

— Убери в комнате все следы. Чтобы не было крови и осколков, — строго приказал я, постепенно приходя в себя.

— Да.

Милана встала, и мы поспешили в её комнату. Н-да. Кровь, блевотина, пепел. Милана огляделась и побледнела.

— Нужно убрать все следы, — мягко прошептал я. — Если Беловы узнают, что мы убили Илью…

Милана задрожала.

— Это будет наш с тобой секрет, — говорил я, удивляясь своему самоконтролю. — Никто об этом не узнает. Мы просто спокойно спали в своих комнатах. Поняла?

— Но… — Милана опустила голову. С её ресниц упала пара слезинок.

— Всё будет хорошо, — я её приобнял, она ойкнула и вздрогнула. Чёрт. Я убрал руку. У неё же там синяки одни.

— Неужели готова разрушить свою жизнь из-за этого урода? Разве мы заслуживаем наказания? — я приподнял брови.

Мои слова как-то по-особому подействовали на Милану. Она удивлённо посмотрела на меня, затем на кровавые следы на полу. Встряхнула головой. Её глаза решительно блеснули.

— Я за тряпкой, веником и совком, — она повернулась к выходу, но остановилась. Подбежала к кровати, подобрала с пола своё нижнее бельё и скинула простыню. Я едва успел отвернуться.

Следы мы убирали около двух часов. Вылизали всю комнату. Милана принесла другой кувшин с водой, чтобы не возникло вопросов, и нашла мне новую одежду, ведь эту я испачкал кровью и блевотиной. У нас осталась последняя проблема.

— А что с его вещами? — я склонил голову набок. Посередине комнаты лежала сложенная одежда Ильи и моя, испачканная. В руке я крутил его зайфон — пробовал его сломать, но он слишком крепкий, никак не поддавался.

— Спрячем? — Милана посмотрела на меня. Она оделась в серое платье с длинными рукавами, чтобы спрятать синяки. Илья не бил её по голове, следы насилия были только на её руках и туловище.

— Прятать нельзя, — не согласился я. — Вдруг отследят местоположение по зайфону. Да и в одежде могут быть жучки.

— Жучки?

— Отслеживающие устройства, — пояснил я. — Мы можем сжечь одежду? Так будет лучше. А зайфон отправить куда-нибудь далеко. Например, чем-нибудь обмотать и в реку бросить. Или подложить в одежду кому-нибудь, кто завтра утром выедет за город. Хотя нет, мы так человека подставить можем. Или… Не знаю. К собаке привязать и отправить её подальше?

Я нахмурился. Потянулся в карман, за монеткой, но, само собой, схватил пустоту.

Если мы спрячем зайфон и его найдут, то в ходе расследования полиция — здесь вообще есть полиция? — может обнаружить следы. И с одеждой беда. Или у меня паранойя разыгралась после бурной ночки?

Милана принесла котомку, в которую мы и сложили одежду.