Борис Пономарёв – Роща Ромове. Тени темноты (страница 19)

– Ничего себе! – восхитился Андрей.

– Может, в нашу столовую принести? – предложила Света. – И сказать: смотрите, как надо готовить!

– Для семидесятипятилетней тушёнки выглядит не так уж плохо, – сказала Таня. – Но я бы не рискнула это есть.

Друзья переглянулись.

– Давайте пройдём вперёд, – предложил Лёша. – Вдруг мы там найдём ещё что-нибудь?

– Главное, чтобы это «что-нибудь» не нашло нас, – обронила Таня.

– Таня, что-то не так? – обернулся к ней Андрей. – Тебе не нравится?

Девушка задумалась, подняв глаза к потолку. Андрей ждал. Он доверял интуиции Тани.

– Мне-то нравится, – ответила она. – Но мы уже очень далеко от лестницы, и, если что, бежать придётся долго.

Лёша посветил фонариком вдаль.

– Ну, вроде бы пока за нами никто не гонится.

– Думаю, тут ещё много интересного, – согласилась Света.

Подняв телефон с фонариком, она прочла вслух надпись около одного из плафонов:

– А-четыре-один-девять-два. Что бы это значило? Это у них такая нумерация?

– Наверное, – сказала Таня. – Как на железной дороге. Чтобы найти нужный участок тоннеля, если понадобится его отремонтировать.

Андрей тем временем разглядывал мотодрезину.

– Почему её здесь оставили? – спросил он.

– В смысле? – не понял Лёша.

– Ну, почему её бросили здесь, в тоннеле? Почему не доехали до следующей остановки? Почему бросили дрезину, отъехав метров двести от той станции, где мы появились? Если тут был бой. то где. трупы? – Последнее слово он произнёс с неохотой.

– Топливо? – предположила Света. – Кончилось.

Андрей посветил фонариком на бочки в последней вагонетке и пожал плечами. Вряд ли мотодрезина остановилась из-за нехватки горючего.

– Всякое могло быть, – ответил Лёша. – Может, просто двигатель сломался. Или пройдём ещё немного и найдём ответ. Вдруг там обвалился потолок, перекрывая путь?

Андрей посмотрел на Таню, словно спрашивая совета.

– Хорошо. Пойдём дальше и посмотрим, – сказала она и тут же добавила: – Главное, чтобы сейчас на нас ничего не обвалилось.

В этот раз пришлось идти долго. Дорога выглядела совершенно однообразной и бесконечной. Андрею казалось, что они попали в тоннель Мёбиуса и ходят в нём по замкнутому кругу. Ярче всего светил фонарик Лёши, его хватало метров на сто. Мобильные телефоны Светы и Тани прекрасно освещали тоннель вблизи, но уже через десять – пятнадцать метров наступала тьма. Примерно на такое же расстояние хватало фонарика Андрея. Под выгнутым потолком с интервалом в десять метров шли плафоны, возле каждого был написан четырёхзначный номер. А-4185. А-4184. А-4183.

– Какое огромное подземелье, – сказала Света, дотрагиваясь до бетонной стены. – Как думаете, что это вообще такое? Зачем его построили?

– Я читал про что-то подобное, – вспомнил Андрей. – «Логово дождевого червя», укреплённый район возле Одера. Что-то вроде немецкой линии Мажино. Доты, сеть подземных тоннелей, склады… Похоже, здесь что-то в том же духе – чтобы прикрыть Кёнигсберг со стороны Польши.

– А тут вообще были бои? – спросил Лёша, когда молчание затянулось на целых пять секунд. – В смысле здесь, в этом районе.

– Ещё какие, – ответил Андрей. – Хайлигенбайльский котёл, весна сорок пятого. Битва пострашнее штурма Кёнигсберга. Может, немцы сражались за этот тоннель? Судя по всему, тут большое подземелье.

– Очень большое, – добавила Таня. – Слишком большое.

Тоннель всё уходил и уходил вдаль.

– Странно, что о нём никто не знает, – удивлялась Света. – Почему его до сих пор не нашли?

– Может, просто не говорят? – предположил Лёша. – Как московское Метро-два. На Ютубе было интервью с одним сталкером, который пытался туда залезть лет двадцать назад, когда это было попроще.

– Вряд ли, – возразил Андрей, прерывая его. – Тогда бы тут всё было перекрыто, и мы бы сюда не попали.

Таня присмотрелась к одному из плафонов на потолке. «А-4174».

– Тут слишком чисто, – сказала она, когда плафон остался позади. – Это не нравится мне уже целых двадцать минут, но я поняла это только сейчас.

– То есть? – переспросила её Света, оглядываясь.

Андрей пробежал лучом фонарика по стенам. Всё так же тянулись вдаль чёрные кабели, всё так же темнели под потолком навеки погасшие плафоны ламп.

– Ну, чисто. Ничего не разломано, не исписано и не повреждено, – объяснила Таня.

– Но если тут никого не было семьдесят пять лет, то здесь всё и должно сохраниться, – возразил Лёша.

– Ну-у, должно-то должно. – с сомнением протянул Андрей, понимая, о чём говорит Таня. – Но ты помнишь, как выглядел дот наверху? Лишайник, сырость, ржавый металл. А тут всё как новое.

Друзья замолчали. В темноте тоннеля слышались только их шаги. Световые круги от фонариков скользили по бетону стен.

– Всё сохранено, ничего не тронуто, – продолжил Андрей. – Как в музее.

– Или на складе, – добавила Таня.

Внезапно она замедлила шаг и повернулась к стене слева.

– Посмотрите, здесь раньше что-то было, – показала она.

– Похоже на дверь, – согласился Лёша.

Действительно, в бетонном монолите явно просматривались контуры большой заплаты, закрывающей когда-то находившийся здесь широкий дверной проём. Сверху чернела надпись «А-4165», сбоку крепился телефонный аппарат. Трубка, сброшенная с корпуса, неподвижно висела на проводе.

– Зачем его заделали? – с интересом спросила Света.

Лёша пожал плечами.

– Даже не знаю. Андрей, что думаешь?

Андрей тоже пожал плечами.

– Похоже, что здесь была дверь станции, – сказал он. – Только платформы нет. Может, там что-то ненужное. Вот, кстати, и ответ: если все остальные выходы из этого тоннеля замурованы, то понятно, почему про него никто не знает. Пройдём ещё немного?

– Только немного, – согласился Лёша. – А то нам ещё наверх подниматься.

Они прошли ещё сотню метров. Тоннель всё не кончался. Ноги у Андрея уже начали слегка уставать.

– Это действительно очень большое подземелье, – подала голос Света, когда идти в тишине стало совсем невмоготу. – Может быть, повернём назад?

Лёша потёр подбородок.

– Ну, думаю, можно, – согласился он. – В принципе мы тут всё посмотрели, так что. А нет, подождите, там что-то есть!

Это было небольшое ответвление, незаметное издалека и появившееся совершенно внезапно. Новая линия рельсов отделялась и резко сворачивала направо, через короткий коридор, в просторный зал с настежь раскрытыми воротами. Возле развилки чернела большая надпись на немецком языке, с тремя крупными восклицательными знаками в конце.

– Ничего себе! – восхищённо прокомментировал Лёша, когда друзья зашли внутрь.

Лучи фонариков скользнули по потолку и стенам. Судя по всему, это был какой-то большой, вместительный склад. Бетонный потолок и здесь выгибался гигантской дугой. Над рельсами свисали слегка тронутые ржавчиной крюки погрузочных кранов – в свете фонариков это выглядело жутко. Пугающие тени падали на штабеля ящиков вокруг. Вдалеке были видны железные бочки, выстроенные в шеренгу вдоль стены.

– Склад боеприпасов? – спросила Света.

Судя по голосу, ей не нравилось находиться в помещении, где, возможно, лежит столько взрывчатки.

– Надеюсь, что нет, – отозвался Андрей, подойдя к ближайшему штабелю и освещая фонариком буквы на ящиках. – Ничего не понятно, какие-то шифры.

Он, снова вытащив телефон из куртки, сфотографировал склад.