Борис Поляков – Сказки на ночь. Страшные и фантастические истории (страница 6)

Лозинский изо всех сил сдерживал свой восторг, чтобы не заорать, как полоумный: «Эврика!»

«Подожди, Володя, – убеждал он своё второе Я, – ещё не время, попозже ошарашишь общественность сенсацией. Вот тогда точно все лопнут от зависти!»

Лапки Лариски отросли окончательно, но профессор облучал крысу ещё несколько минут, прежде чем отключил регенератор – для пущей верности.

– Успокойся, дорогая, всё будет хорошо, – мурлыкал Лозинский, отвязывая пытающуюся укусить обидчика крысу от свинцовой пластины.

– Вот так, вот так. – Он ловко схватил животное за шкирку, не дав никаких шансов для праведной мести. – Возвращайся домой, дорогая.

Крыса в клетке. Здоровая и бодрая. Бегает из угла в угол на вновь приобретённых лапках и возмущённо пищит.

«Это невероятно! – думал он. – Я добился! Наконец-то добился! Но ещё куча работы впереди. Нужно как следует поработать с Лариской, пересмотреть все свои записи, перепроверить формулы».

Исследования крысы окончательно ошеломили Лозинского. Контрольное взвешивание показало, что животное весит меньше, чем до эксперимента! А анализы и тесты подтвердили его предположения – крыса стала…

моложе! Видимо, те несколько лишних минут, что он облучал уже полноценное животное, решили всё дело – произошло омоложение организма, регенерация всего тела.

Профессор провёл серию повторных экспериментов. Всё подтвердилось. Мало того, что отрастали утраченные органы и конечности,

омолаживались все ткани организма, так ещё и убивались все болезнетворные бактерии и вирусы, излечивались все неизлечимые до этого заболевания. Даже рак!

Теперь Владимир Лозинский наплевал на свою официальную работу, все дни и ночи проводил в небольшой домашней лаборатории. Он сделал такое открытие, которое сделает человека бессмертным. Разве это не восхитительно?!

Настал момент, когда он наконец решился провести первый эксперимент над собой. Всё готово: культя левой ноги расположена на свинцовой пластине, излучатель регенератора направлен на неё, осталось только нажать

кнопку «Вкл».

– Ну, с богом! Хотя, при чем тут Бог? – Лозинский рассмеялся и нажал на кнопку.

Острая боль пронзила его культю и несуществующую ступню. Казалось, что миллион раскаленных иголок вонзились в плоть. Лозинский стиснул зубы, чтобы не закричать, на лбу выступила испарина, из глаз брызнули слезы, но он не отвел регенератор в сторону, не выключил его, он готов был терпеть какую угодно боль, чтобы вновь обрести полноценную ногу.

К счастью, уже через минуту боль стала не такой острой, теперь она напоминала иглу татуировщика, но ведь одна игла – это не миллион. Культя раскраснелась, невыносимо зачесалась, но Владимир Михайлович стойко переносил любые неудобства, и уже через несколько минут ему показалось, что плоти на ноге стало чуть больше, чем было до того. Текли болезненные минуты – клетки организма регенерировали… Понадобилось десять сеансов, чтобы вновь обрести ампутированную ступню – с розовыми ногтями, с блестящими черными волосками на пальцах, новенькую и ЖИВУЮ. В первые дни нога слегка побаливала, чувствовался зуд, но потом всё пришло в норму, как будто никакой травмы не было и в помине.

Лозинский торжествовал. Но это был ещё не весь его план. Лишь часть плана. Теперь он задумал полностью омолодить свой организм, вернуть себе те двадцать лет, что он потратил на работу над регенератором. Вот тогда он сможет обнародовать своё изобретение и ошеломить учёный мир, перевернув все его представления с ног на голову. Для осуществления этого замысла требовалась новая, более мощная установка регенератора. И он засел за работу.

Над созданием новой модели своего изобретения Лозинский работал более месяца. Потребовались деньги, большие деньги, и профессор вложил в это дело все свои сбережения, но и этого не хватило, пришлось брать взаймы. Чтобы окончательно не распрощаться с профессорским креслом, он оформил в Институте отпуск задним числом, погашая прошлые прогулы. Его отпускные тоже ушли на осуществление проекта. И вот наконец регенератор готов.

Новая установка представляла из себя небольшую кабину с бронированными и покрытыми свинцом поверхностями, с такой же мощной дверью, чтобы излучение не рассеивалось вокруг. Регенерационные излучатели располагались в разных местах так, чтобы все лучи соединялись в одном месте, в центре кабины, к тому же внутренняя обшивка аппарата многократно отражала упущенные лучи и направляла их на облучаемый объект. По сути дела, это было нечто, напоминающее микроволновую печь по принципу действия и внешнему виду. Пульт регенератора, находящийся снаружи кабины, предполагал как ручное, так и программное управление аппаратом. В качестве источника энергии использовалось все то же сетевое напряжение, усиленное мощным трансформатором. Таймер позволял регулировать время работы регенератора в автоматическом режиме от десяти секунд до одного часа.

Пришло время испытаний. Первые тесты прошли удачно и поражали чудодейственной силой. Казалось, что такое возможно лишь в научно-фантастическом фильме, однако всё происходило наяву, и Лозинский видел собственными глазами на экране монитора невероятные метаморфозы подопытных животных. Крысе понадобилось всего несколько секунд, чтобы из жирной взрослой особи регенерировать до розового безволосого

существа. Следующие эксперименты профессор проводил с более крупными животными – кошками и собаками. Результаты превзошли все ожидания. Пять минут – и вместо здорового дворового пса в кабине

аппарата скулит несмышлёный щенок, качающийся на толстых коротких лапах.

«Чем больше масса облучаемого объекта, тем больше энергии требуется для регенерации, тем больше времени на это уходит», – записал Владимир Михайлович в своём блокноте, после чего вновь углубился в какие-то математические расчёты – он высчитывал предполагаемое время собственного облучения до степени омоложения на двадцать биологических лет. При учете его веса, роста и возраста, предварительные расчеты показали, что необходимо двадцать минут облучения. «Двадцать минут – двадцать лет! Надо же, какое совпадение!» – думал профессор.

Для начала таймер установлен всего на минуту. Лозинский разделся и вошел в тесную кабину, ступив босыми ногами на холодный пол, предварительно включив аппарат, фактическое включение которого производилось через десять секунд.

«Ну, ни пуха, ни пера!» – сказал он. И ответил сам себе: «К черту!».

Автоматически закрываемая дверь кабины регенератора одновременно включала таймер. Электрические приборы загудели, множество лучей вонзилось в тело профессора с характерным жжением, уже испытанным во время процесса регенерации ступни, однако, несмотря на более мощное излучение, болевые ощущения были не столь острыми, даже вполне терпимыми – возможно, тому способствовала более тщательная изоляция аппарата. Лозинский обдумывал все эти соображения, стоя под лучами регенератора, как в кабине солярия. Из раздумий его вывел писк звукового сигнала, означающий прошедшую минуту. Дверь автоматически открылась.

Первым делом он побежал к зеркалу. Внешне почти ничего не изменилось: стало чуть меньше морщин на лице, чуть меньше седины на висках, чуть меньше жира на животе. Судя по расчётам, за одну минуту должны были произойти именно эти изменения. Профессор довольно

улыбнулся собственному изображению, поглаживая незначительно, но помолодевшее тело.

А вот чувствовал он себя превосходно! Никакой усталости, никакой ломоты в суставах – его организм ликовал.

На всякий случай, прежде чем продолжать эксперимент, Лозинский решил перепроверить собственные расчеты. Вновь взвесившись, он засел за стол и не менее получаса манипулировал числами и формулами, пока в итоге не получил цифру 19. Всё верно, одна минута прошла, осталось девятнадцать. Только теперь он заметил, что всё это время сидел за столом абсолютно голый. Профессор рассмеялся. Впрочем, одеваться было не обязательно, ведь эксперимент по собственной регенерации Владимир Михайлович решил продолжить незамедлительно. Зачем терять время, если тело просит молодости, а душа – триумфа? Установив таймер регенератора на девятнадцать минут, профессор вновь вошёл в бронированную кабину.

Процесс пошел. Пощипывание и лёгкое жжение всего тела стали уже почти приятными, поскольку Лозинский чувствовал невероятный прилив сил. Бодрость и жизненная энергия возвращались к нему вместе с ушедшей – казалось бы, навсегда – молодостью. Буквально на глазах кожа становилась гладкой, мышцы – упругими. Владимир Михайлович не видел своего лица, но знал, что ему возвращается молодость так же, как и всему организму. Благодатная эйфория от осознания своей гениальности и грядущего бессмертия слегка кружила голову, наполняя тело невероятной лёгкостью и одновременно мощью. Казалось, подпрыгнешь вверх – и невидимые крылья устремят в заоблачные дали, стоит лишь освободиться от замкнутого пространства кабины.

Девятнадцать минут истекали, оставалось не более тридцати секунд работы регенератора, когда случилась неожиданность – внезапно погас свет. Лозинский не предусмотрел этого при строительстве аппарата и не снабдил его автономным источником питания, к тому же на это не оставалось денег, приходилось считать каждую копейку, чтобы довести проект до конца.