Узнать, что уже не пустуют его баррикады,
Дай Бог понадёжней былые следы замести!
А я наблюдаю за ним как шпион из засады.
Вот – тоже из наших, почти неизвестный солдат,
Искавший себя, где нога человека не ступит.
Он жил нараспашку, всегда говорил невпопад —
Такому и в транспорте места никто не уступит.
А что говорить о карьере? Всему свой предел.
А дальше – края, где уже суетиться не надо.
И кто ему верил – все тоже давно не у дел.
Лишь я наблюдаю за всем как шпион из засады.
Когда-то себя мы считали творцами судьбы,
Весь мир изменить обещали и дерзко, и круто,
Но только устали от этой пустой похвальбы
И дальше развилки дорог не ушли почему-то.
Краплёными картами время играло всегда
Со всеми, кто ждал за работу высокой награды.
А, в общем-то, все мы однажды явились сюда,
Чтоб не было скучно глядящим на нас из засады!
«Все мечты идиотов сбываются проще…»
Все мечты идиотов сбываются проще,
Потому, что дешевле запросы у них.
Хоть чудес не творят их корявые мощи,
Но везде, где пролезут, сойдут за своих.
Трудно жить с беспокойною совестью в ссоре,
А на трезвую голову – даже грешно.
И умы их хозяевам – только на горе,
И на всех это горькое горе одно.
А мечты идиотов сбываются чаще.
Нищим духом последний мы грош отдаём.
В нашем мире охотно жалеют пропащих,
Но боятся готовых стоять на своём.
Тут за что ни запнёшься – среда виновата
И уклад, уходящий в глубины веков.
Тут кого ни возьми – обезьяна с гранатой,
И любая страна – как Страна Дураков.
Для кого же Земле нашей дряхлой вращаться?
Галилеев-то нет, инквизиторов – рать!
Видно, в каменный век нам пора возвращаться,
Чтобы камни за пазуху вновь собирать.
Нет на свете скучней и нелепей работы,
Чем опасные мысли копить про запас.
Но, покуда умеют мечтать идиоты,
Что-то может ещё измениться у нас…
«Ты дремлешь тихо, мой из детства сад…»
Ты дремлешь тихо, мой из детства сад
Под хмурым небом средней полосы.
Простились мы почти сто лет назад
В рассветный час серебряной росы.
Никто не знал, что это навсегда.
Слова прощанья не вспорхнули с уст.
И не манили даже сны туда,
Где знал меня младенцем каждый куст,
Где спелых яблок падающих стук
Тревожил ночь как будто не к добру,
Где кроны ив – задумчивых подруг —
Таинственно шептались на ветру.
И плеск речной волны невдалеке…
Ты дремлешь, сад? Ты грезишь наяву?
Святое что-то есть в твоей тоске.
Чужие люди мнут твою траву.
У тех людей косноязычна речь,
И жаден взгляд, и помыслы просты.
Им не понять, а значит не сберечь
Уюта твоего и красоты. 
