…Благая и незнаемая стать —
Зерцало вод туманных, берег мшистый, —
Я очи долу не могу поднять:
Не говори, что ясны и лучисты…
Какие мне пророчества на днях
Выстукивала за окном синица? —
Что ей расскажешь бегло, второпях,
О дне, который длится, длится, длится…
…Бери-ка снова старую тетрадь
И слушай голос бренный, одинокий, —
Я так и не умею понимать
Из сора возникающие строки…
Их не найти, поверь мне, не найти:
Безвременье легло на век, на два, —
Мучительны и гибельны пути,
Раз тщетен звук… И дышится едва.
«Как холодно и горько… Час настал…»
Как холодно и горько… Час настал,
Мерцать огню над бездной ли, во взоре, —
И гулом наполнялся тёмный зал,
Как в ночь перед убийством… Или вскоре.
А ты впервые в жизни глух и нем:
Что голос, сорванный на переправе? —
Из двух больных и первозданных тем
Ни об одной здесь толковать не вправе…
…Едва касаясь чистого листа,
Его незрячести над белизною кожи,
Строке не быть единственной из ста,
Пока Господь, лукавя, не поможет.
Как – помнишь? – про наполненный сосуд
И силу, что нашла в нём заточенье:
За малый грех полюбят и спасут,
За свет неугасаемый вечерний…
Читают рядом Пастернака…
I
II
Читают рядом Пастернака:
Понять… И не сойти с ума,
Как нотного броженье знака
И партитурная чума…
Бывает, что от писем строгих
Седеешь к тридцати годам,
Петляют строки, как дороги,
Им по крупицам всё отдам
За час, за миг без суеты,
Без голоса из дали лет…
Я с Летой перешёл на «ты», —
Тиха, как сон… Возврата нет.
А голос, что звучит устало
Из дальних лет, из ближних вотчин,
Твой век преобразует в малость,
Чем вдохновеннее, тем проще, —
Сшибутся в образе едином,
Как слётки первородных тем —
Вода и воздух, соль и глина,
И далее – ко всем, ко всем…
Читают рядом Пастернака
И жизнь на пустячок велась:
Я жду ответа или знака,
Что с веком неразрывна связь…
«…На юг отплыли нынче корабли…»
…На юг отплыли нынче корабли,
С попутным ветром не было хлопот,
Как палубу, душа меня скоблит
И выжигает изнутри, что вот, 
