Больше света – больше ярких дум.
Стрелки на часах идут неспешно,
Отмеряя вечность наобум.
Солнце наконец-то стало нежным!
Выйдешь в март – весну в себя вберёшь.
Голубое в воздухе – безбрежно!
Этот день по-мартовски хорош.
Улыбнёшься – будто станешь чище,
Есть потребность что-то людям дать,
Только слов достойных не отыщешь,
Чтобы миг волшебный описать.
ПЕСНЯ СОЛОВЬЯ
О чём поёшь ты, соловей ночной?
Мне б разговорник птиче-человечий…
Не понимаю ноты ни одной.
Разбилось сердце, и любить мне нечем.
По голосу я понял, ты так юн,
Ещё не обжигал младые перья.
Я извлекал бы музыку из струн,
Но музыки лишён навек теперь я.
Чего уж там, послушаю, дружок —
Обидно же, когда твой дар не ценят.
Поёшь романсы – слышу жёсткий рок.
Не соловей, брутальщина на сцене.
А ночь катилась звёздным колесом,
Пусть я её не видел даже толком…
И соловьиный голос невесом —
Для тех, кто слышит соловья – не волка.
ВЕЧЕР
Уходит день, не зная сожалений —
Он отработал, вдоволь посветил.
Приходит вечер, полный томной лени,
Закатом брызжет на исходе сил.
Я поддаюсь влиянию лентяя,
Небрежно ручкой мажу черновик,
Итожу то, что как писатель знаю:
Я слишком мал, а мир вокруг – велик!
ДИАЛОГ
Отец сказал мне: «Труден жизни путь.
Чтоб не споткнуться, осторожен будь.
Но всё ж, встречая на пути ухабы,
Не смей куда-то в сторону свернуть».
А я ответил: «Буду, как и ты,
Через преграды возводить мосты.
И постараюсь, как учил меня ты,
Добро повсюду сеять и цветы».
* * *
Умирает день, ни в чём не каясь,
Век его стремительный испит,
И закат, кострищем разгораясь,
Обжигает, красит и пьянит.
Смерть его – всего-то на полсуток,
А потом воскреснет, как Христос.
Не ценя темнеющих минуток,
Не поймёшь с утра апофеоз.
День уходит, говорит: «Я скоро…»
И ему я верю, как себе.
Он ворвётся рано утром в город,
Ясным солнцем сядет на трубе…
Умирает. Вроде бы, без боли.
Провожу в стомиллионный раз.
Не одну, однако, тонну соли
Мы с ним съели – вот о чём рассказ.
БЕРЁЗОВАЯ РОЩА
Задумчива берёзовая роща,
