Эпохи нестандартных новостей.
Вот если бы кто видел нашу пьесу,
Тот бы сказал, что Станиславский – лох,
Но занавески в окнах – как завеса
Между людьми и странным словом «Бог».
Однако есть рассветные минуты,
Когда покой такой, хоть ставь в пример.
Спектакли в окнах – лишь для долбанутых,
А жизнь людская не имеет мер.
Я устал от бескрайней эпохи дождя,
Не такого от жизни, пожалуй, я ждал.
Солнца хочется, хочется пения птиц —
Не опущенных плеч и не пасмурных лиц.
Безысходность в прогнозах, в душе кавардак,
Со стихами тетрадь не просохнет никак.
За окном безнадёга без продыху льёт,
Разрушая твоё и ничтожа моё.
Даже в комнате тёплой от сырости дрожь.
Ну когда же закончится долбанный дождь?!
Нет ответа… ответа не может и быть.
А ведь нужно, дрожа, дальше как-то мне жить…
У бабьего лета обман на уме:
Теплом поманило, а в ночь прихватило.
Понравиться, видимо, хочет зиме,
Ведь чувствует: в холоде – главная сила.
А я, как обычно, поверив в обман,
Доверился солнцу и скинул рубаху,
И вновь убедился, какой я болван,
Что верю в добро, как наивная птаха…
Спроси у звёзд небесных о былом,
Им с высоты всё видится прекрасно:
Что жизнь твоя случилась поделом,
Не нужно ныть, что ты такой несчастный.
А у луны о будущем спроси,
Быть может есть надежда на спасенье.
А если нет, то ближнего спаси —
Хоть кто-то обретёт успокоенье.
Есть в лексиконе слово «никогда»,
Оно больнее жалит, чем гадюка.
Я не был в очень многих городах
И, видимо, не буду – вот в чём штука…
Я никогда уже не полюблю —
Предательство поэт забыть не в силах.
О самых близких Господа молю,
Ведь «никогда» я слышу из могилы.
Есть очень много разных «никогда»,
И все они темнее страшных сказок.
Есть где-то в небе и моя звезда,
Увидеть бы хоть раз…
Увы, ни разу…
Я зиму на постой не приглашал,
Она ж пришла – незваная хабалка.
Против неё я слишком слаб и мал,
Не одолею до весны нахалку.
Своей постелью застелила всё,
Что мне когда-то здесь принадлежало.
Зима упадок в грешный мир несёт,
Но кажется, и этого ей мало.
Она б поработила и меня,
Когда б могла…
Но я ей недоступен.
Во мне запас душевного огня
Не одолеет ведьма в снежной ступе.
Я доживу до первых лепестков,
И «гостья» будет вынуждена съехать.
