Сей скипетр и венец вручатся Михаилу,
Который обновит России прежню силу:
Уже я времена <…> ясно зрю.
Будь верен <…> великому царю!»
Вещав сии слова, от глаз его сокрылся.
И абие от сна болярин возбудился,
Исполнен ужасом и радостию весь,
Глаголет: «Посетил, о боже, ты мя
днесь,
Ты дух мой, томный дух, исполнил
весь надежды:
Пускай мне смерть сомкнет в мученьях
тяжких вежды,
Я долг отечеству сыновний сотворю.
Я верен мне во сне явленному царю!
Но кто сей Михаил? Кто будет нам
владетель?
О ты, вселенныя владыка и содетель,
Почто дерзаю я вникать в твои судьбы!
Ты нам пошлешь царя, мы суть его
рабы».
По размышленьи сем он одр оставил
вскоре —
Еще не явльшейся на небесах Авроре,
Он воздух голосом во храмине делит
И верному рабу войти к себе велит.
«Дедешин где Андрей?» – поспешно
вопрошает;
Велит, да он к нему, не медля,
поспешает
И в комнату к нему его да приведет.
Меж тем уже заря явила в небе свет.
Болярин воружен из храмины выходит,
Служитель главного к нему над
стражей вводит,
И сей ему речет Дедешииа побег:
«Когда ты, государь, починуть лишь
возлег,
Дедешин со твоим пришел мне
повеленьем,
Что он идет за град твоим соизволеньем.
Я другу твоему оспорить не посмел,
Врата ему отверзть градские повелел».
Тогда болярин сна видение воспомнил,
Глаголет: «Так злодей предательство
исполнил!»
И вскоре к своему он воинству приспел
И тако в бодрости он войску повелел:
«О други, бодрствуйте и вскоре
воружайтесь,
За веру за свою, за церковь вы
сражайтесь!
Я зрю – Дедешиным нам смертный
ров изрыт,
Сей льстец прегнуснейший злым ядом
весь покрыт.
Ко северной стене вы града все спешите
И тамо вы свою днесь храбрость
покажите,
Оттоле враг начнет чинить приступ на
нас:
Се нам страдальческих венцов
приятный час!
Явите, чада, вы своею ныне кровью,
Что вы пылаете к отечеству любовью!»
