Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 153)
Он налил пиалу чаю и протянул курбаши.
С трудом подавляя радость и чувство ликования, очень редкое в его жизни, Кадыр с достоинством
принял пиалу. Он был равным в серьезной беседе. Его как равного пригласили к Махмуд-беку. При этом
было сказало: Махмуд-бек болен. Значит, в другом случае пришел бы сам.
- Я тоже... - повторил хозяин дома и вдруг раздраженно заговорил: - Но кази Самат труслив. Очень
труслив. В трудную для нас минуту он вильнул хвостом и моментально исчез в какой-то вонючей норе.
Он не выглянет из нее до тех пор, пока там не подохнет.
Рука с пиалой застыла в воздухе. Курбаши не успел сделать даже одного глотка. Махмуд-бек говорил
резко, не скрывая своего возмущения поступком кази Самата:
- Да, мудр, но труслив. Но кому нужна его мудрость?! Его голова еле держится на дряхлой, сухой шее.
А он ее бережет. . Сунул в грязную нору. Неужели перевелись достойные аксакалы!
Махмуд-бек встал из-за дастархана, заходил по комнате, возбужденно размахивая правой рукой.
Когда-то, в двадцатых годах, курбаши Кадыр встречался с русским белогвардейским офицером. Тот
вот так ругал его за непростительную ошибку в бою. Офицер немного знал узбекский язык. По крайней
мере, ругался он по-узбекски.
«У них научился Махмуд-бек, у европейцев...» - подумал Кадыр с уважением. Значит, он по-прежнему
с ними связан.
- Аксакалы есть... - сказал курбаши. - Да и кази Самат не сможет спрятаться от большого дела. Он
ведь человек мудрый. Что вы ему предлагали?
Махмуд-бек сам толкал Кадыра на откровенный разговор.
- Он должен быть одним из руководителей восстания.
- Но здесь же... войска, - осторожно напомнил Кадыр.
- Ему предлагали сильные люди, - объявил Махмуд-бек, - встать во главе туркестанцев.
- Немцы? - спросил Кадыр. - Но они...
- Нет, другие. Англичане. Они это делают не сами. Через... - Махмуд-бек кивнул в сторону. - Через этих
соседей...
Кадыр, конечно, слышал о пограничных конфликтах двух соседних стран. Слышал он и о тактике
англичан.
- Это точно? - спросил курбаши.
- Люди с той стороны здесь. Оружие переправлено.
- У нас есть оружие...
- Мало... И оно старое.
- Да, старое... - угрюмо согласился Кадыр и повторил: - Кази Самат мудр все-таки... Он не испугался.
Он просто не верит англичанам.
- Он испугался. Сбежал... - настаивал Махмуд-бек. - У нас есть возможность. Или...
- Что?
- Или они обойдутся без нас.
- Им нужны люди... - твердо сказал Кадыр.
Курбаши Кадыр давно поставил пиалу. Он невидяще посмотрел на остывший чай. Зачем-то
переставил пиалу подальше от себя.
- Какие еще... могут быть люди? Кази Самат - самый уважаемый. Мы... - Но все это прозвучало
неуверенно.
Махмуд-бек остановился перед гостем. Курбаши хотел тоже подняться. Неудобно так сидеть и
слушать, задрав голову перед Махмуд-беком, в словах которого появились торжествующие нотки.
- Какие люди? - переспросил хозяин дома. - Те гости привезли с собой Карима Мухамеда, богатого
молодого человека. Это раз...
Курбаши насторожился.
- Здесь. Уже много дней не выползает из Старого караван-сарая Усманходжа Пулатходжаев. Его люди
следят за гостями. Ждут удобного момента, чтобы встретиться с ними.
Кадыр машинально взял пиалу и жадно выпил холодный чай.
156
Карим Мухамед стал чаще приезжать к Махмуд-беку. Хозяин встречал его с уважением. Время
вежливых разговоров закончилось. Они приступили к работе. Самый важный рубеж пройден. Махмуд-бек
сказал Кариму о главе будущего правительства.
- Кази Самат пользуется доверием эмигрантов. Но он стар. Очень стар. Рядом с ним нужно держать
молодого, здорового, образованного человека. Вам следует быть почтительным с аксакалом,
советоваться с ним по каждому вопросу. Ну, а решать... - Махмуд-бек замолчал.
Карим ответил понимающей улыбкой и благодарным поклоном. В эту минуту и установилось доброе
взаимопонимание.
Махмуд-бек, как понял Карим, действовал от имени соседней страны. Между этими странами должен
возникнуть конфликт. В конфликте примут участие туркестанцы. Вот тогда Карим вместе с Саматом и
Кадыром окажется у власти. Но Самат - стар. А Кадыр - очень глуп.
Карим Мухамед жаждал настоящих действий, ждал того времени, когда можно будет проявить свои
возможности и силу. Это время наступает.
Махмуд-бек устроил встречу трех видных «деятелей» эмиграции. На эту встречу Карим Мухамед