Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 155)

- Очень горяч. Как бы не выскочил вперед.

- Да-а, - протянул гость, - это в нем есть. Надо сдерживать. Может все испортить.

- Я скажу уважаемому Самату об этой черте нашего молодого друга.

Гость согласился:

- Пожалуй, скажите. И курбаши Кадыру скажите. Если не будет слаженных действий, то провал

неминуем.

Наконец он взял клочок бумаги, очень внимательно пробежал список лидеров эмиграции. Потом

посмотрел на обратную, чистую сторону бумаги и предложил:

- Пишите здесь. Воззвание к нашему правительству.

Гость не оставлял следов.

- Слушаю... - Махмуд-бек вытащил карандаш, положил бумагу на дощечку, по которой не раз уже

стучал нож, готовя лук и морковь для плова.

Гость и Махмуд-бек сидели в тесной каморке чайханы. Видимо, в последний раз.

- «Братья мусульмане! Спасите от рабства...»

Махмуд-бек поднял голову.

- Здесь нужно о цепях... - твердо сказал гость. - Это документ. .

Когда «документ» высокого стиля, который, по мнению гостя, должен растрогать любого, был готов,

Махмуд-бек спросил:

- Вам известно, что один из крупных эмигрантов ищет с вами встречи?

- Догадываюсь... Кто этот человек?

Махмуд-бек отозвался об Усманходже Пулатходжаеве неплохо. Похвалил за сильную волю, за

преданность нации. Гостя интересовало другое: с кем сотрудничает и кому служит Пулатходжаев.

- Он имеет поддержку в турецких кругах. Цель - помочь Турции подчинить всех эмигрантов и,

конечно...

Гость понял намек. Речь шла и о стране, в которой нашли приют туркестанцы.

- Мы можем оградить вас от этой встречи, - предложил Махмуд-бек. - Это сделает курбаши Кадыр.

- Только без шума... - поморщился гость.

Они замолчали. Наступали минуты прощания. Именно в эти минуты гость должен сказать самое

важное.

- Кадыр может получить оружие, - начал он, - в Северном городе. Там есть караван-сарай. Его будет

ждать...

Махмуд-бек знал об этом адресе. Даже после смерти муфтия английский посланец продолжал жить в

маленьком городке.

- Ровно через неделю... - заключил гость и снова вытащил часы.

Кадыр через два дня с небольшой группой верных людей двинулся в Северный город.

А еще через день об этом узнал Карим Мухамед. Не соблюдая предосторожностей, он, взбешенный,

ворвался к Махмуд-беку.

- Как же так? Вы же... - начал он сбивчиво, заикаясь.

Махмуд-бек молчал.

- Вы же обещали, что Кадыр будет верно служить мне. Он даже не посоветовался.

- Нечестный человек... - вздохнул Махмуд-бек. - Может все на свете продать.

- Почему же вы ему доверили?

Багровый, он стоял в борцовской позе, готовый немедленно обхватить сухощавого, болезненного

Махмуд-бека и швырнуть на пол. На ком еще срывать зло? В самом начале большого дела его стали

обходить, обманывать. На шее Карима вздулись вены, подрагивали губы...

- Сядь! - резко крикнул Махмуд-бек. - Сядь и успокойся.

158

Повелительный тон подействовал на Карима. Он как-то сник и медленно опустился на ковер. Махмуд-

бек подошел к двери, приоткрыл ее и позвал Шамсутдина.

- Принеси чай!

Махмуд-бек был спокоен. Он так и предполагал, что курбаши в последнюю минуту выкинет какую-

нибудь штучку.

- Как вы договаривались? - спросил Махмуд-бек.

- Он выполняет приказы... только мои. Я даю деньги...

- Сколько дали?

- Дал... - уклончиво ответил Карим. Не хотелось выглядеть дураком в глазах Махмуд-бека.

- А кази Самат?

- Он и другие аксакалы встречаются с эмигрантами.

- Зашевелились... - с недоброжелательной усмешкой сказал Махмуд-бек.

- Значит. . - догадался Карим.

- Да... - подтвердил Махмуд-бек. - Со мной тоже не советовались. Я на них, правда, не очень

надеялся.

- Зачем же доверили?

Карим снова стал багроветь. Хотел даже подняться с ковра. Махмуд-бек успел махнуть рукой: сиди. В

это время вошел Шамсутдин с чайником и подносом, на котором глухо позвякивали тарелочки со