Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 137)
«Нам». Это слово ей нравится. Оно успокаивает ее. Фарида вновь кладет голову на колени мужа.
Имеет ли право так поступать азиатская женщина? Фарида не знает. И не хочет знать.
- Мы должны помочь людям... - говорит Махмуд-бек. - Им грозит беда. Смерть.
Фарида вздрагивает.
- Надо! Очень надо! - повторяет он.
139
Больше Махмуд-бек не сказал ни слова. Фарида должна понять сама, насколько серьезна причина,
задерживающая его в стране.
С доктором тоже был трудный разговор. Махмуд-бек, не вдаваясь в подробности, попросил его
оказать помощь...
- Месяца на два, на три...
Доктор вздохнул. Вытащил из кармана четки, стал нервно перебирать. В тишине изредка раздавалось
приглушенное щелканье. Доктор редко доставал четки. Это был сдержанный, спокойный человек,
привычный к ежедневным людским бедам.
- Махмуд-бек, дорогой... - тихо заговорил доктор. - Вы очень больны. Вам нужен отдых, длительный.
Хорошее лечение. Браться за любое, даже пустяковое дело вам нельзя. Послушайте: уезжайте.
Наверное, у вас есть друзья в соседних странах. Уезжайте, например, в Бомбей, к морю... - Резким
движением доктор спрятал четки в карман. - Вот что я хотел вам сказать... - заключил он.
Махмуд-бек думал о своем. Кажется, он и не слышал разумного совета. Доктор обиженно сопит,
опустив голову.
- Спасибо. И не надо сердиться... - весело говорит Махмуд-бек. - Вы правы. Я на всю жизнь запомню
вашу доброту и внимание. Но...
Доктор тревожно посмотрел на своего пациента: что еще он придумал.
- Но мне нужна ваша помощь. Может быть, в последний раз.
Доктор не задает вопросов. Ждет.
- Мне необходимо задержаться самое малое на три месяца...
- Господи... - шепчет доктор. - Вы сошли с ума!
Просто так человек не будет оставаться в стране. Значит, новые дела, новое беспокойство. Доктор
вскакивает. Рука опять рывком вытаскивает четки. Они вырываются и падают на пол. Доктор поднимает
их, начинает перебирать перламутровые шарики.
- Господи! Да вы по комнате можете пройти только пять шагов. Вам немедленно нужно уехать отсюда!
Махмуд-бек словно не слышит.
Доктор устало садится, кладет на колени руки:
- Я не смогу этого сделать...
- Подумайте, мой дорогой, мой близкий друг.
Слабая улыбка появляется на лице доктора.
- А вы, мой самый хитрый... - Не закончив фразу, он машет рукой с четками. Перламутровые шарики
щелкают.
- Спасибо, - проговорил Махмуд-бек. - А теперь расскажите, как себя чувствует вождь? Он что-нибудь
передавал для меня?
Доктор неохотно отвечает:
- Его племя приняло несколько чужих людей. Из соседней страны. Эти люди ищут встречи с
туркестанскими эмигрантами.
- Спасибо, доктор, - серьезно говорит Махмуд-бек. - Кажется, мы сможем спасти сотни жизней...
Еще в тюрьме от вождя племени Махмуд-бек узнал о скором прибытии «чужих людей».
Вождь пока не принял окончательного решения: как встретить гостей из соседней страны. Частые
пограничные конфликты, явный раздор между правительствами - все это заставляло глубоко задуматься.
Нужно ли мстить своему правительству и помогать его врагам? Или лучше отойти от назревающего
взрыва?
- Каким может быть взрыв? - спросил Махмуд-бек.
- Государственный переворот. . - ответил старик.
Эту фразу он слышал от чиновников, которые искали веские доказательства, обвиняя вождя племени
в измене. Тогда он попросил объяснить смысл обвинения. Чиновник подробно объяснил, в чем состоит
государственный переворот. Вождь отрицательно покачал головой и коротко сказал:
- Я этого не делал...
Фраза о перевороте запомнилась старику. И он произнес ее особенно торжественно.
Махмуд-бек пожал плечами: зачем ввязываться племени в такое опасное дело.
- Наш долг принять гостей... - сказал вождь. - Но помогать им мы не будем. Они сами найдут нужных
людей.
- Каких? - Махмуд-бек сделал вид, что он совершенно спокоен.
- Тысячи эмигрантов! Можно воспользоваться этой силой.
Ответ потряс Махмуд-бека. Он боялся выдать свое волнение.
- Почему эмигрантов?
- Они всегда и везде бесправны. Наши гости будут доказывать, как хорошо могут жить эмигранты,
если сами придут к власти.