Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 139)
домой, на отдых...
- Какой отдых! Еще идет война...
Махмуд-беку не понравилось это бодрое настроение друга. Аскарали уходит от серьезного разговора.
Значит, решение принято окончательно. На него смотрят как на инвалида. Сейчас подхватят на руки и
унесут. Но Аскарали перестал улыбаться.
- Война подходит к концу, - сказал он.
141
- Знаю... Вон! - кивнул Махмуд-бек на пачку газет.
- Да... - согласился Аскарали. - Местная печать объективна. Нас радует, что правительство
доброжелательно, с искренним уважением относится к нашей стране. Но здесь еще не знают: два дня
назад 3-й Украинский фронт и части Народно-освободительной армии Югославии освободили Белград, и
в этот же день, двадцатого октября, 2-й Украинский освободил венгерский город Дебрецен. А вчера
войска Карельского фронта вышли на границу с Норвегией...
Махмуд-бек вновь взглянул на пачку газет:
- Нет. . В них этого нет.
- Видишь, как развертываются события!
- А у нас? Там? - спросил Махмуд-бек.
- Пока трудно. Много дел... Но если бы ты знал, какие дела!
Махмуд-бек даже не слышал о строительстве Фархадской ГЭС, о шахтах Ангрена... Он хорошо знал
эти места, но не мог представить себе масштабов работ, которые развернулись там в годы войны.
- Сам-то видел? - улыбнулся Махмуд-бек.
- Представляю... - коротко ответил Аскарали. - Очень хорошо представляю. Послушай...
Он начал читать стихи. Удивительные строки о мужестве людей. Давно, слишком давно не слышал
ничего подобного Махмуд-бек. Совсем из другого мира доносились строки поэтов, которых, еще
молодым, доводилось слышать Махмуд-беку Садыкову в Самарканде.
- Так живет Узбекистан! Так живет вся страна! - В голосе Аскарали зазвучали нотки гордости. Опять он
делает попытку повернуть разговор к своей теме. - Все хорошо! - продолжал Аскарали. - Я рад
поздравить тебя с новой наградой... Вернешься - получишь свои награды, отдохнешь. Поедете с
Фаридой в санаторий. Ты хотя бы раз бывал в санатории? Вот видишь... Молчишь. Ты даже не знаешь,
что это такое.
- Ты знаешь... - проворчал Махмуд-бек.
- Я...
- Помолчи о санаториях... - прервал Махмуд-бек. - Подумай лучше о том, что на Памире с огромной
шайкой остается Джанибек-кази.
- Мы займемся им... - не очень уверенно пообещал Аскарали.
Он понимал, какую огромную сложность представляет ввод нового человека в эту операцию, сколько
потребуется времени для того, чтобы добиться доверия у людей, связанных с хитрым, опасным курбаши.
До сих пор невозможно установить его точное местопребывание. Где-то на Памире...
Махмуд-бек прав, в сущности. Аскарали посмотрел на Друга.
- А ты постарел... - неожиданно сказал Махмуд-бек.
От этого сообщения Аскарали вздрогнул.
- И очень устал... - продолжал Махмуд-бек. - Очень...
- Я не сплю вторую ночь... - как бы оправдываясь, пробормотал Аскарали. - Вернусь, отдохну.
Он понял, что Махмуд-бек пошел в наступление.
- Ну, ты... - Он хлопнул друга по плечу, откровенно рассмеялся. Слабый, больной человек и так
сожалеет о старости и усталости своего товарища!
Махмуд-бек воспользовался моментом и заговорил твердо, убежденно о необходимости изменить
решение. Центр должен все взвесить еще раз. Махмуд-бек Садыков двинется на Памир, разыщет
Джанибека-кази, узнает о его планах, связях с иностранными разведками, о его возможностях.
Джанибека-кази необходимо обезвредить. С этим Центр, разумеется, согласится.
- И еще одно...
- Что? - насторожился Аскарали.
- Здесь, в стране, готовится государственный переворот.
- В крайнем случае через третьи лица нужно поставить правительство в известность. Если ты,
конечно, располагаешь достоверными данными. Вот и все... - спокойно посоветовал Аскарали.
- Нет! Не все...
Махмуд-бек коротко рассказал о новой беде, которая ждет туркестанских эмигрантов.
- Переворот хотят сделать их руками... Прибыли «гости» из соседней страны.
- Да, у них опять назревает конфликт, - согласился Аскарали. - Очередной.
- На этот раз хотят поднять туркестанцев. Причина: бесправие, отсутствие школ на родном языке, нет
представителей эмиграции в правительстве, нет для многих работы...
- Страна бедная.
- Как это объяснишь тысячам людей, нищим, лишенным всяких прав.
- Старый, испытанный метод... Чужими руками... - проговорил Аскарали.
- Чужими. Но это руки наших соотечественников, обманутых людей.